Седьмая печать

      Горячая вода смыла с меня пот, кровь и грязь. Скованные от перенапряжения мышцы слегка расслабились, но ушибы проявились лишь ярче. Регенерация у непризнанных проходила быстрее, чем у людей, но медленнее, чем у демонов и ангелов. Вытеревшись пушистым полотенцем, я высушила волосы простыми чарами, которым научила меня Мими, и прошла к шкафу. Сегодня мне хотелось одеться особенно красиво. Я знала, что Геральд обычно ужинает в за столом преподавателей в общем зале, и мне взбрело в голову, что было бы совсем неплохо, если бы он увидел меня в чем-нибудь более соблазнительном, чем школьная форма, на которую здесь, на небе, забивали все, кроме серокрылых. Немного подумав, я достала из шкафа закрытое кремовое платье. Простое по крою, оно красиво облегало фигуру. Из украшений – только кулон из лунного камня. Платье мы выбирали вместе с Энди, ещё до того, как был убит Ади. Мими тогда поморщила носик и сказала: "В таком только в монастырь, грехи юности замаливать". Да, наряд был скромным, но элегантным. Невольно я подумала, что будь моя грудь хотя бы чуточку побольше, а бедра попышнее, этот фасон смотрелся бы куда более выигрышно. "Ладно уж, к чему эти вздохи. Работать нужно с тем, что имеешь". Одевшись, я осталась довольна результатом. Подол до середины голени скрывал большинство набитых мной на тренировке синяков. Общий вид портила только глубокая царапина на щеке. "Ну, Ости, только попадись мне сегодня...". Ещё раз посмотревшись в зеркало, я вышла из комнаты. Из-за всех этих приготовлений, к ужину я, как и предсказывал Дино, опоздала, и вошла в трапезный зал одной из последних. Самые шустрые, они же самые голодные, уже за обе щеки уминали куриные ножки, картофельный салат, мясные пироги и главную гордость школьного повара – огромные воздушные меренги с толстой прослойкой лимонного крема. От одного вида этого многообразия у меня разыгрался аппетит, и я поспешила занять место между Сэми и Мими. Бросив беглый взгляд на преподавательский стол, я заметила, что Геральд увлеченно беседует с профессором мифологической зоологии Джаредом О'Ниллом. Было очевидно, что он и не заметил, как я вошла. "Ну и пожалуйста, тут и без тебя найдется, кому оценить мое платье". На мгновение мне показалось, что Геральд усмехнулся и слегка повернул голову в мою сторону, но издалека судить об этом было сложно. От размышлений о строптивом демоне меня отвлёк Энди. Тихо, словно тень, он прошмыгнул к своему месту за столом и молча принялся глодать куриную ножку. Напротив меня сидел Дино. Встретившись со мной взглядом, ангел улыбнулся, и предложил мне картофельный салат. – Давай, и побольше. Умираю с голоду, – кивнула я, параллельно отхватив с соседнего блюда добрую четверть мясного пирога. Сэми уже протянивал мне полный кубок апельсинового сока. – По тебе и не скажешь, что столько жрешь, – с завистью буркнула Мими. – Не в коня корм, ребра даже сквозь одежду видны. На тарелке девушки лежало несколько кружочков вареной морковки и нечто, напоминающее желе, но противоестественного синего цвета и с тонкими щупальцами. – А ты приходи на тренировку по крылоборству, Мими, обо всех диетах забудешь, – подмигнул ей Дино. – Вот ещё, потом тоже в синяках и царапинах ходить? – фыркнула дьяволица. – У девочки кожица нежная. Девочка с мальчиками крыльями махаться на поле не собирается. Пусть они сами друг друга колотят, а я посмотрю, кто больше достоин нашего внимания. – Ага, а потом окажется, что тот, кто более достоин, уже занят, – улыбнулся Сэми. – Вики, ты ведь теперь занимаешься с Люцифером? Взгляды всех сидящих за столом устремились ко мне, и я поперхнулась картофельным салатом. – За...кхе...кхм...нимаюсь, – прокашлявшись ответила я. На глазах выступили слезы. – Но это не значит, что я брошу тренироваться с тобой, Сэми. Просто он теперь капитан моей команды... – Он – кто?! – от возмущения Мими даже отбросила вилку, которой до этого увлеченно тыкала в желеобразного моллюска. – Это ещё не решено. Я знаю, непризнанные обычно не выступают на чемпионатах, но Люцифер сказал, что это – вопрос решаемый. – Ах, Люцифер сказал, – Мими вновь взяла вилку, и принялась наносить синему желе такие удары, что мне захотелось убедиться, что перед ней – продукт вегитарианский, или, как минимум, уже мертвый. – Ну раз сказал, то кто же против слов нашего сладенького то пойдёт. Дино посмотрел на Мими с упрёком, но в то же время перевел на меня испытующий взгляд. Сэми, кажется, и сам был не рад, что поднял тему, и готов был провалиться под землю, лишь бы не присутствовать при очередной разборке друзей. Атмосфера накалилась, но тут произошло нечто, мгновенно сместившее на себя внимание всех присутствующих. В зал вбежал темнокожий парень из новообращённых ангелов. Его белые джинсы и футболку покрывали безобразные бордовые пятна. "Что это, кровь?". "Это кровь... Это кровь! Кровь!" – послышались шепотки со всех концов зала. Фенцио и Геральд встали из-за преподавательского стола. – Что случилось, Рик? – Фенцио вышел вперёд. – Ты ранен? – Там... там... Казалось, что ангел сошел с ума. В глазах парня застыл ужас. Бледные губы бормотали нечто нечленораздельное. Трясущимися руками он указывал на дверь ведущую в холл. – Там...там...там... Во дворе... Несколько человек сорвались с мест и побежали в школьный двор. Среди них были и мы с Дино. Едва лишь выйдя из школы, я поняла, чем был напуган Рик. От зрелища, открывшегося нам, кровь в жилах застыла, словно каждый сосудик погрузили в чан с жидким азотом. Из школы выбежали Люцифер и Геральд, вслед за ними – Фенцио и остальные преподаватели. За их спинами маячили студенты, потихоньку стекавшиеся во двор. Кто-то истошно кричал, серокрылая девушка упала в обморок, и ее наверняка бы задавили, если бы не Дино, подхвативший непризнанную у самой земли. Посередине школьного двора лежала Ости. Вернее то, что когда-то ей было. Голову демоницы удерживала на теле лишь тонкая полоска кожи. Руки были вывернуты под неестественным углом, словно крылья, пикирующей с неба птицы. Позади Ости – ещё два тела. Шеи и животы были распороты, как у туши свиньи в мясной лавке, а внутренности вывалены рядом на земле, образуя собой жуткое месиво, по очертаниям, напоминающее букву "М". Ближе к входу в лабиринт лицом вниз лежал ещё один демон. Геральд подошел к нему и перевернул. В помутневших глазах мертвеца мелькнул блик заходящего солнца. "Это же Калеб. Тот богатенький со второго", – ахнула Трикси – девчонка с параллельного потока, стоявшая рядом со мной. Студенты молчали. Всех охватил шок. Первым тишину нарушил Геральд. – Все в школу. Немедленно! Повторяю, смотреть здесь не на что! По свом спальням! Никто не двинулся с места. Вдруг из толпы, стоявшей за спинами преподавателей, выбилась высокая татуированная девушка. Я узнала одну из тех демониц, что сопровождали Ости сегодня на стадионе. – Это она! Она! Палец девушки указывал на кого-то в толпе учеников. – Она грозилась отомстить, и сделала это! Хватайте ее! Прежде, чем я успела сообразить, о ком идёт речь, взгляды всех присутствующих устремились ко мне. Невольно я сделала шаг назад. Непонятно откуда, рядом со мной возник Дино. Он уже успел отнести упавшую в обморок непризнанную в школу, и теперь стоял около меня, готовый прийти на помощь. – Она этого не делала! – А почём ты знаешь, ангелочек? Тебя там не было, когда она напала на Ости! От возмущения у меня перехватило дыхание. – Я не нападала на нее, она первая начала! – Я СКАЗАЛ: ВСЕМ РАЗОЙТИСЬ ПО СВОИМ СПАЛЬНЯМ. Казалось голос Геральда звучал где-то внутри головы, отдавая эхом внутри черепной коробки. Несколько человек схватились за виски. – Мелани и Уокер ко мне. Татуированная, глядя на меня одновременно с отвращением и ужасом, как на очень мерзкое, но в то же время очень опасное насекомое, приблизилась к Геральду. – Твои обвинения очень серьезны. Ты готова показать мне свои воспоминания? Девушка кивнула. Геральд положил свои руки на ее виски, и в мою голову пришла совершенно не подходящая к ситуации дурная мысль, что эта Мелани подошла к демону куда ближе, чем требовалось для простого мысленного контакта. Геральд заглянул ей в глаза и нахмурившись убрал руки. – Ты сказала неправду. Вики не нападала на Ости. – Но она ей угрожала! Этого Геральд, очевидно, отрицать не мог. – Мелани, марш в свою комнату. Уокер – аналогично. До выяснения обстоятельств из комнаты ни шагу. Я кивнула и уже было пошла по направлению к школе, когда услышала: – Виктория Уокер... Останьтесь. Сквозь толпу студентов при помощи двух плечистых архангелов пробирался Серафим Кроули. – Директор... – Геральд хотел что-то сказать, но Кроули остановил его. – Лионель, Аркаим, проводите Викторию Уокер в башню. В комнату с гобеленом. Всем преподавателям: общий сбор в моем кабинете через десять минут. И скажите санитарам, чтобы привели в порядок это... Пусть уберут тела, и, ради всего святого, поскорее. Пусть сделают хоть что-то, ох... Как это все отвратительно. Родители этих детей будут здесь в течении часа. Один Шепфа знает, что им отвечать. – Сомневаюсь... – Геральд смотрел на директора, стиснув зубы. Его кулаки сжимались от немой ярости. "Молчи, молчи, молчи" – посылала я мысленные сигналы в надежде, что он услышит меня. Между тем, амбалы-охранники попытались подхватить меня под руки. Хлопнув крыльями, я отстранилась, и со словами "Сама дойду" направилась к башне. Последним, что я увидела, был растерянный взгляд Люцифера и Геральд, который хлопнув его по плечу, повел парня в здание школы.

***

Комната с гобеленом оказалась маленькой и скудно обставленной комнаткой на верхнем этаже в южной части башни. Из окон здесь была лишь узкая бойница. Очевидно раньше это помещение использовалось в качестве дозорной вышки: из узкой ниши открывался вид на внутренний двор школы и всю окрестность вплоть до ступеней, ведущих к расщелине в Ад. Через окно комнату продувал ледяной ветер, от которого не спасали даже неумело наложенные мной тепловые чары. В правом углу стоял пустой, затянутый паутиной сервант, напротив него – большая старинная кровать под тяжёлым покрывалом, и, наконец, маленький круглый столик. Последний, вероятно из соображений уюта, был накрыт вылинявшей алой скатертью. "Вот и соответственной жилплощадью обзавелась", – иронично подумала я, опустившись на край кровати. Когда за окном совсем стемнело, один из архангелов, кажется это был Лионель, принес лампаду: изящный хрустальный сосуд, наполненный маслом, с длинным горящим фитилем. – Долго меня здесь будут держать? Ответа не последовало. – Эй, я ведь вопрос задала. Проигнорировав мои слова, архангел вышел в коридор и захлопнул за собой дверь. "Отлично. Просто отлично. Вчера я рисковала жизнью, чтобы раскрыть эти преступления, а завтра меня за них казнят. Если бы земные копы работали по такому же принципу, раскрываемость была бы стопроцентной". Конечно я храбрилась. Погода за окном портилась. Ветер, залетая в узкую бойницу, приносил с собой холодные капли дождя. Вскоре послышались первые громовые раскаты. Начиналась гроза. С детства боявшись грозы, сейчас я чувствовала себя как никогда потерянной и несчастной. Забившись в самый дальний от окна угол, и укрывшись покрывалом, снятым с кровати, я дрожала всем телом. Между тем, ненастье все усиливалось. Казалось, будто молнии бьют в саму башню. В моей голове пронеслась глупая мысль, что так, быть может, гневается Шепфа. И гневается, должно быть, именно на меня. "Но ведь Шепфа – не Зевс, не бог-громовержец. С чего я взяла, что он вообще может метать молнии", – подумала я. Так, в малодушных размышлениях о каре за несовершенное мной ужасное преступление, прошли, как мне тогда показалось, несколько часов. Внезапно в замке повернулся ключ, и этот звук выхватил меня из сонного полузабытья. Я вскочила на ноги. Дверь отворилась. Вошёл Геральд. Слеза Селены на моей груди зажглась неярким рассеянным светом. – Ты... Как ты сюда пробрался?! – Теперь тебя охраняют не архангелы, а администрация школы. До утра снаружи будет дежурить Месселина, пришлось ждать ее смены. Она нас не выдаст. В твою причастность мало кто верит. – В таком случае, почему я вообще здесь? Демон прошел в глубь комнаты и сел на кровать, пригласив меня занять место рядом. – Посадить тебя в башню – решение Кроули. Отец Ости потерял свое влияние в Аду, но сочувствующих он найти сможет. Нельзя, чтобы до тебя добрались раньше, чем суд вынесет оправдательный приговор. – Ты так уверен, что он будет оправдательным? Доказательство моей невиновности – мои воспоминания? Геральд кивнул. – Но тебе придется предъявить их на суде. Поскольку ты непризнанная, убедиться в твоей непричастности должны представители обеих сторон. – Что они смогут увидеть? – Все. Я побледнела. – Я подвела тебя... Поднявшись, я подошла к узкому окну бойницы. Школьный двор осветила вспышка молнии. Я вздрогнула. Геральд приблизился ко мне, и его большая тяжёлая рука мягко опустилась на мое плечо. – Вики, если бы студентов наказывали за мелкие интрижки, школа бы опустела, да и я не слишком держусь за свое место. Тебе стоит опасаться другого. Если кто-то увидит, что вы с Люцифером залезли в закрытое книгохранилище и узнает, что вы там нашли... Заточением в башне уже не отделаешься. Я молчала, не зная что сказать. Ситуация казалась безвыходной. – Мне жаль, но завтра тебе придется принять сторону. Нельзя допустить, чтобы свидетелями твоей непричастности к этим убийствам назначили представителей сразу двух сторон. Я моргнула. – Отлично. Я уже определилась. И кто будет свидетельствовать от Рая? – Вики, ты не поняла. Тебе придется выбрать сторону Рая, чтобы засвидетельствовать твою невиновность позволили представителю противоположной стороны: мне. Другого выхода у нас нет. Я уже передал послание Сатане. Он примет меня утром. Я замотала головой. – Это невозможно. Хотя бы потому, что мои крылья уже становятся черными, и к тому же... Геральд перебил меня, не дав окончить мысль. – Это результат вспышек энергии, он обратим. Окончательный вид твои крылья обретут только после инициации. – Почему ты так уверен, что Сатана пойдет нам навстречу? – У меня есть причины надеяться на это. Он давно хочет присоединить мой дар к уже имеющимся у его свиты. К тому же, в этом деле замешан его сын. В крайнем случае этот аргумент тоже сгодится. Я лихорадочно размышляла. – Нет. – Нет? – в голосе демона послышались угрожающие нотки. – Я не собираюсь тебя убеждать, Уокер, – Геральд говорил тихо, но по каменным стенам башни прошла ощутимая вибрация. – Помнится мне, ты и сама не так уж давно хотела стать ангелом. Что изменилось? – Все. Все изменилось. Я подняла на демона полный боли и отчаяния взгляд. Кулон, подаренный Аидом, вспыхнул ещё ярче. Протянув к нему руку, Геральд дотронулся до лунного камня, всегда остававшегося холодным, независимо от температуры тела. – Идти в вечность за кем-то – не лучшая идея, Вики. Сейчас кажется, что мир вокруг нас рушится. Может быть это так и есть, а может и нет. Это не значит, что нужно бросаться в омут с головой. Тем более в такой опасный омут. Омут, который может оказаться слишком глубоким, чтобы его можно было без опаски переплыть. – Знаешь, Геральд, думаю этот омут мне по зубам. И рушится мир или нет, честно говоря с некоторых пор мне совершенно все равно какого цвета мои крылья. И я более, чем уверена, что тебе тоже. Где пролегает эта граница, которая делает ангела ангелом, а демона демоном? Демон молчал. – Ответь мне! – Здесь, – медленно, словно нехотя, Геральд поднял ладонь и коснулся своего сердца. – Но мои родители погибли, потому, что разделяли эту точку зрения. – Ты понимаешь, от чего вынуждаешь меня отказаться, когда говоришь, что нужно принять сторону Рая? – Да. И приношу равную жертву. Это было первыми словами Геральда, в которых он напрямую говорил о чувствах, только начавших зарождаться между нами, и уже подвергшимся таким испытаниям. Но даже это вербальное подтверждение не могло обрадовать меня сейчас. – Если что-то пойдет не по плану, если все откроется – нас казнят. А если все обойдется, завтра я стану ангелом, и потеряю тебя. – Ты меня не потеряешь, Вики. – Ах, прекрати, прекрати же, наконец, ты знаешь, о чем я! – взмолилась я. По моим щекам текли слезы. – Как бы не сложился завтрашний день, там, за этой дверью, "нас" уже не существует. Геральд, хватит ли у тебя жестокости сделать этот шаг прямо сейчас? Геральд отвернулся. Минута пошла в тягостном ожидании, и я до последнего надеялась, что он изменит свое решение. Отступится от принципов. Согласится подумать над чем-то иным, не требующим от меня становиться ангелом. Но спустя эту бесконечную минуту, Геральд лишь молча повернулся, коротко взглянул на меня, а затем также молча направился к выходу. Дверь за ним захлопнулась. В отчаянии я схватила стоявшую на столе лампаду и что есть силы запустила ее об стену. Пол усыпали мелкие осколки. Взяв один из них, я сдавила его в ладони. "Всего одно движение, и вместо суда этих лжецов и лицимеров, я предстану перед судом Аида, и увижу Персефону". Мысль казалась такой собланительной, что закрыв глаза, я уже слышала трепет листьев в гранатовом саду. Но уже через несколько мгновений осколок выпал из моей руки. Поступить так – значило бы передать всех тех, кто меня любит. "Я не повторю ошибок своей матери, не стану бежать. Я приму этот бой, и будь что будет". Я взяла скатерть с пустого стола и, опустившись на колени, начала собирать осколки хрустальной лампады.В холодном, единственном, кроме вспышек молнии, оставшемся в комнате источнике света – света слезы Селены, они сверкали как кусочки тонкого льда. Собирать их было сложно. Скользкие и масляные, осколки то и дело выпадали из моих рук. Я подумала, что они похожи на кусочки моей раздробленной жизни. Столько лет мне приходилось складывать эту мозаику фрагмент за фрагментом, и всякий раз она разбивалась на части. Если бы я, подобно андерсоневскому Каю, решила бы составить из них слово, каким бы оно было? Уж точно не словом "вечность". Мне бы хватило жизни. Короткой человеческой жизни, но чтобы в ней было все: любовь и смерть, счастье и разочарования, радости и потери. Но только чтобы по-настоящему, и без всех этих глупых правил и условностей. В коридоре вновь послышались шаги. Мигом поднявшись на ноги я спряталась за узкий сервант. В замке заворочался ключ. Один поворот. Два. Три. И я почувствовала его. Почувствовала прежде, чем дверь распахнулась. А затем я увидела: на пороге комнаты стоял Геральд. И в полумраке его глаза слегка светились синеватым огнем. Войдя внутрь, он вставил ключ в замочную скважину и, трижды повернув его, оставил в замке. – Я отпустил Месселину. Никто не войдёт сюда. До самого утра. Скатерть выпала из моих рук, и осколки вновь рассыпались по досчатому полу. Стекло жалобно хрустнуло под подошвой ботинок, а за окном раздался раскат грома и блеснула молния, но никто уже не обратил на это никакого внимания. __________________ Нуачо вы хотели? Подписывайтесь, ставьте 👍, фулл, как грицца, в следующей главе 😏