Сестра жандарма

      К осени 1879 года пятнадцатилетняя Зоя, живущая жизнью замужней женщины, повзрослела. Прошедший год оказался переломным в жизни девушки: слишком много всего навалилось и это все нужно было осмыслить. Кое-как уложив все по полочкам в своей голове, Зоя уже смотрела на мир другими глазами: еще не взрослого человека, но уже не наивной девочки.       С грехом пополам гимназия была окончена, аттестат получен. Возможность начать карьеру домашней учительницы была отложена до появления детей, которые, как надеялась девушка, впоследствии обязательно будут у них с Владимиром. Работать Зоя не планировала, да и Владимир, муж Зои, не считал правильным, чтобы его супруга работала.       Разумеется, ни о каком продолжении образования не могло идти и речи. Зоя, сбив охотку в гимназии, была счастлива, получив свой злополучный аттестат, Владимир считал, что у его супруги есть на всякий случай профессия, а другого ей и не надо, а Эльвира Марковна особенно не задумывалась на тему образования своей невестки. Женщина чуть ли ни перекрестилась, когда Зоя наконец-то окончила учебу, и думала только о предстоящем наборе и своем новом классе.       Медовый месяц, ввиду не слишком хорошего благосостояния молодой семьи, было решено провести на загородной даче. После месяца отдыха — Владимиру каким-то чудом удалось найти загородный дом по более чем доступной цене, правда, на столь малый срок — Зоя вернулась в город.       У девушки начинался новый этап жизни: Зоя могла полноценно уделять все свое время мужу, не отвлекаясь на учебу. Подруга Ася, ставшая домашней учительницей и уже нашедшая себе некоторое количество учеников, иногда с легкой завистью смотрела на Зою, которая не была занята ничем, кроме домашнего хозяйства, иногда спрашивала Зою:       — Когда ребеночка ждать?       — Когда Бог пошлет, — отшучивалась Зоя, не особо задумываясь на эту тему.       — Стараться лучше надо, а не на Бога все перекладывать, — иногда отвечала Ася, а иногда просто удовлетворялась ответом подруги.       Родители Зои, Михаил Павлович и Александра Витальевна, были вполне довольны положением дочери: замужем, муж достойный, все только впереди. А то, что приходится работать по дому своими руками — кто виноват, что замуж за родительского кандидата не захотела. Иногда, приходя в гости к Зое, супруги видели, что дочь вполне довольна и это их более чем удовлетворяло.       Однако постепенно начала проявляться и вторая сторона жизни девушки, которую она усиленно скрывала: интерес к запрещенной литературе и темам. Буквально за месяц Зоя проглотила все те книги и брошюры, которые Владимир так усиленно прятал от матери, сколько-то времени осмысливала их, а потом с изумлением поняла, что за пределами ее мирка существует и другая жизнь. И если в чем-то трагическая история свекрови в свое время всколыхнула девушку, но так и осталась неначатым порывом, то теперь Зоя могла сказать с уверенностью: мир устроен неправильно и с этим нужно что-то делать.       В какой-то мере масло в огонь подливало осознание того, что она больше не гимназистка и может не бояться классную даму и инспектрису, кроме того, замужняя женщина не должна была отчитываться о своих действиях перед родителями. Все это буквально давало в руки Зои полную свободу и право ничем не ограниченных действий.       — Владимир, — однажды сказала девушка супругу. — Ася говорила правильно: я будто институтка, которая не понимает очевидных вещей. Глаза открылись совсем недавно. Я прочитала твои книги, наконец-то все поняла, осмыслила и могу сказать с уверенностью: надо что-то делать. Я свободна, не обременена излишними хлопотами, так почему же не могу послужить на благо общества? Перед родителями отчитываться ни в чем не надо, классная дама и инспектриса мне больше не указ — дорога открыта!       — Тебя матушка подослала, — несколько недовольно ответил Владимир. — Решила проверить меня. Так вот, передай матушке, что я тебя отругал за такие слова и посоветовал больше не думать о глупостях.       — Володя, — вздохнула Зоя. — Тебе ли не знать, что матушка сейчас думает только о работе. Новый набор, новые девочки, новые проблемы… Ей не до таких глупостей.       — Зоя, тебе стоит почитать что-нибудь другое, — ответил Владимир. — Купи себе какую-нибудь дамскую книгу и отвлекись.       Зое было необыкновенно обидно от того, что ее, казалось бы, хорошая идея была так резко отвергнута. Обида на человека, который ее всегда понимал, а теперь посоветовал отвлечься, сперва заставила девушку плакать, а потом, успокоившись, Зоя сказала:       — Володя, вот зачем ты так со мной? Я же к тебе с открытым сердцем, а ты…       Какое-то время девушке вообще не хотелось разговаривать со своим супругом и лишь потом, успокоившись, Зоя решила, что просто начала разговор в ненужное время.       «Володя устал после работы, а я полезла со своими идеями», — подумала Зоя.       Второй разговор с мужем было решено начать в выходной. Сидя в палисаднике и любуясь на ромашки, — Зоя любила эти цветы за неприхотливость и практически полное отсутствие ухода — девушка спросила супруга:       — Володя, можно с тобой поговорить откровенно?       — Конечно, Зоя, — ответил молодой человек.       В голове Владимира пронеслось несколько возможных тем для разговора: он не может обеспечить своей супруге тот уровень жизни, к которому она привыкла, живя в родительском доме; у нее какие-то проблемы со свекровью; хочется что-то купить, но разум подсказывает, что это слишком дорого для их семейного бюджета. Однако то, что сказала Зоя, Владимир никак не ожидал услышать.       — Володя, — произнесла Зоя. — Мы с тобой сейчас живем в такое время… Не знаю, как правильно сказать. Грядет какой-то перелом. Мир наверняка изменится, причем сильно. Знаешь, Володя, я хочу тоже быть к этому причастной. Потому что давай так подумаем: царь обманул крестьян с землей. Твоя матушка не могла учиться, кроме фабрики ее вряд ли могло что-то ждать. Разве что пойти к кому-нибудь в услужение. Сам же говорил — счастливый случай. Кроме того, я теперь свободна, не боюсь того, что классная дама или инспектриса увидят что-нибудь не то, перед родителями тоже отчитываться не обязана. Мне, Володя, больше ведь никто не указ!       — И даже жандармерия? — улыбнувшись, спросил Владимир. — Они тоже не указ?       — Про них даже не подумала, — погрустнев, ответила Зоя. — Но даже вот жандармерия… Если начнется новая жизнь, жандармерии уже не будет. Следовательно, если что — Севастьян поможет мне сейчас, а потом уже я помогу Севастьяну!       — Интересно, что твой брат думает по этому поводу, — сказал Владимир. Снова посмотрев на Зою, как на ребенка, молодой человек сказал. — Зоя, не с таким настроем нужно заниматься делами! То есть ты вот так сразу говоришь, что попадешься и Севастьян поможет тебе. Зоинька, да ты в жандармерии не была! И, надо сказать, тебе там бывать не надо. Я бы сказал тебе, что место женщины дома, она должна создавать уют и заниматься хозяйством, но не считаю так, поэтому говорить не буду. Но ты подумай, родная моя, вот что ты будешь делать? Чем заниматься? Может, у тебя план есть?       — Террор или агитация? — спросила Зоя. — Наверное, террор. От агитации толку никакого.       Девушка рассмеялась и добавила:       — За агитацию я уже пострадала, было дело. Матушка не смогла пройти мимо.       — А теперь представь, что не матушка не сможет пройти мимо, а жандармерия, — ответил Владимир. — Что делать-то будешь?       — Севастьян не оставит, — сказала Зоя. — Кем бы он ни был, как бы ко мне не относился, хорошо или плохо, но бросать сестру в беде он не будет.       — Не стоит даже начинать, если уже с самого начала надеешься на брата, — ответил Владимир. — Вот знаешь, Зоя, рассказать бы обо всем матушке. Скажу честно, не знаю, как она отреагирует, но ты, может, хотя бы задумаешься, права ли.       — И что, расскажешь? — с некоторым изумлением спросила девушка.       — Нет, не расскажу, — ответил Владимир. — Просто очень советую тебе забыть свои мысли и почитать что-нибудь другое. Может, тебе денег на книги оставить? Или почитай что-нибудь из отцовой библиотеки или материнских книг. У папеньки есть очень много интересных.       — Хорошо, — вздохнула Зоя.       Девушке было обидно от того, что Владимир не поддержал ее идею.       «Самой этим заниматься? — подумала Зоя. — Или и вправду не искушать судьбу?»       Как бы девушка ни размышляла над этим вопросом, в ее голове не появлялось четкого ответа на него.       «Наверное, и вправду не стоит спешить», — подумала Зоя и решила выждать и посмотреть, как изменится или не изменится ее мнение в ближайшие дни.