Глава 5. Новая учеба
19 июня 2020 г., 12:36
Зоя отказывалась разговаривать с Владимиром до самого вечера. Обида на мужа, который пусть и хотел поступить, руководствуясь самыми добрыми намерениями, не проходила.
— Зоя, — наконец, решил сказать Владимир. — Я был неправ. Но скажи, кто из нас не ошибается? Откуда мне было знать, что ты пойдешь в другую сторону? И вообще, откуда я знал, что ты совсем другое вкладывала в понятие террор, что тебе было достаточно просто поговорить с братом?
— Меня, Володя, могли и арестовать, — ответила Зоя. — Статья 1228 Уложения, до трех дней ареста. А за то, что ты мне дал в руки, надо отделение девятое Уложения читать, там уже арест месяцами измеряется и штрафы появляются…
— Тоже Севастьян сказал? — спросил Владимир.
— Да, — ответила Зоя. — Сама бы я это и не узнала.
— Зоя, но ты же веришь, что я не хотел тебе зла? Что хотел, чтобы ты просто все поняла? — спросил Владимир.
— Верю, Володя, но так не поступают, — вздохнула Зоя. — Даже если бы ты обо мне рассказал матушке, это было бы куда более простительно.
— Не сердись на меня, Зоя, — сказал Владимир. — Кто из нас не ошибается?
Девушка ничего не ответила. Владимир подошел к супруге, приобнял ее за плечи, не почувствовал, что Зое неприятно это прикосновение, а потом, поцеловав супругу, начал расстегивать платье.
— Вот прямо сейчас, даже не закрыв дверь? — спросила Зоя.
— Сейчас закрою, — ответил Владимир.
Молодой человек быстро подошел к двери, закрыл ее и снова поцеловал Зою. Вскоре платье осталось где-то в стороне, корсет тоже оказался лишним. Обнимая и целуя свою супругу и с несказанной радостью видя взаимность, Владимир сказал:
— Зоя, родная моя! Мы с тобой вместе навсегда.
Жизнь снова потекла тихо, мирно и спокойно. Запрещенная литература была забыта, Зоя снова переключилась на легальные книги. В тишине и относительном покое в голове девушки начали всплывать воспоминания. Иногда это было детство, их игры с Севатьяном, иногда — занятия с приглашенным учителем. Но чаще всего на ум приходила гимназия.
Спустя месяцы отношение Зои к своему поведению в гимназии значительно изменилось. И если раньше девушка была уверена, что в ее бедах виноваты все вокруг, но никак не она, то потом, вспоминая былое, Зоя изумлялась, как ее столько времени терпели.
«Да, когда-то Ася была виновата в моих бедах, а когда-то и я сама», — решила Зоя.
Навязчивое желание снова пойти на учебу и уже там не повторять ошибок гимназии не покидало. Хотелось доказать всем, что она достойна большего, нежели больше снисходительного к себе отношения. Конечно, Зоя понимала, что она вела себя далеко не идеально, а в чем-то даже и непозволительно, однако, девушка утешала себя тем, что ее поведение можно объяснить новой ситуацией, новой жизнью и вообще, повтором старого материала.
«А кто педагогику не учил? — сама себя спросила Зоя. — Кто Геллер выводил из себя?»
Девушка вздохнула и попыталась оправдать себя в своих же глазах:
«Когда все знакомо, вообще заниматься не хотелось. И вообще, кто из нас никогда не ошибался?»
Однако желание снова пойти учиться, но, на этот раз, уже не так, становилось с каждым днем все сильнее. И, в один прекрасный день, не выдержав, девушка сказала Владимиру:
— Володя. Ты скажешь, что я нездорова. Это трудно не сказать. Но я хочу пойти учиться.
— Куда? — с некоторым удивлением спросил молодой человек.
— На курсы, которые идут по программе мужских гимназий, — ответила Зоя.
— И зачем тебе это? — еще больше изумился Владимир. — Ты же не раз говорила, что училась вместе с Севастьяном, значит, эту программу почти что полностью знаешь. Тебе снова там будет скучно.
— Володя, мне хочется поучиться, как все нормальные люди, — ответила Зоя. — Вспоминаю свое обучение в гимназии — волосы дыбом встают! Не так нужно учиться… Да, я какое-то время поучилась спокойно, но это все равно, не то. Хочется большей свободы, чтобы не оглядываться на классную даму и инспектрису, а просто постигать новое.
— Знаешь, Зоя, — подумав, сказал Владимир. — Может быть, тебе стоит стать вольнослушательницей? Я узнаю, не поздно ли начинать. Будем вместе ходить на занятия, у нас встречаются очень интересные предметы.
— С радостью, — ответила Зоя.
Эльвира Марковна отнеслась к затее Зои слегка скептически, но не стала препятствовать невестке.
— Не училась в гимназии — сейчас захотелось, — сказала женщина. — Что я могу сказать? Учись, раз хочется.
Обрадовавшись, что хотя бы свекровь не против, Зоя решила пока что не говорить о своих планах родителям. Однако на следующий день, не выдержав, девушка решила пойти к Асе.
— Как жизнь рабочая? — спросила Зоя подругу.
— Вполне неплохо, — ответила Ася. — Ученики, высшие женские курсы… Новая жизнь, прямо как у тебя год назад. Только я, в отличие от тебя, не творю то, что ты творила.
— А мы с Володей решили, что я должна пойти вольнослушательницей в университет, — сказала Зоя.
— Володя решил? — уточнила Ася.
— Нет, идея была моя, просто Володя немного направил меня в нужное русло, — ответила Зоя. — Я хотела на курсы идти.
— Володя решил приглядывать за тобой, чтобы ты снова не начала что-то творить, — пошутила Ася.
— Да даже если и так, не вижу ничего плохого, — ответила Зоя. — Кстати, Ася, ты же не знаешь еще, я недавно себя террористкой объявляла.
— Надеюсь, ты объявила себя террористкой перед Геллер и она объяснила тебе всю ошибочных твоих взглядов, — сказала Ася.
— Нет, Асюша, все было не так, — ответила Зоя и пересказала то, что произошло, подруге.
Услышав этот рассказ, Ася немало изумилась и сказала:
— Удачно тюрьмы избежала. Да после этого тебя вообще никуда нельзя отпускать, а то такого натворишь…
— Не натворю, мне Севастьян все рассказал и объяснил, — ответила Зоя. — Я, Ася, недавно вспоминала свои последние месяцы в гимназии: все было, вроде, и прилично, но так скучно… Нового практически не было ничего, зато боязнь что-то сказать или сделать не так и подвести Геллер — постоянно. Я, вроде бы, и не чудила слишком сильно, но и идеальной ученицей не вправе была себя называть.
— Это еще хорошо, что учебу окончила, — сказала Ася. — У нас из класса никого не брали обратно после исключения, хотя, говорят, они хотели вернуться обратно, а тебя вообще дважды исключали.
— Да, первый раз Геллер помогла, а второй раз папа постарался, — ответила Зоя. — А экзамены… Я к ним даже особенно и не готовилась, просто сдала и все. Пятерки, вполне ожидаемые.
— Главное, что все это позади, — сказала Ася. — Все-таки, на курсах как-то дышится свободнее. Не думаешь о том, что сейчас скажешь что-то не то.
— Значит, и тебе это знакомо, — улыбнулась Зоя. — Не я одна переживала.
Подруги делились воспоминаниями до самого вечера.
— А помнишь, как ты пыталась соврать Завьяловой, что из другой гимназии, не из нашей? — спросила Ася. — Она, наверное, тогда тебя и невзлюбила.
— Помню, — ответила Зоя. — Но мне, наверное, больше другое запомнилось. Как меня Геллер впервые линейкой отлупила. Когда я на молитву опоздала.
— Ой, Зойка, если все твои подвиги перечислять — дня не хватит! — воскликнула Ася. — А мне больше запомнилось, как ты с Владимиром такую аморальщину творила и тебе за это ничего, по сути, не было.
— Хоть в чем-то повезло, — ответила Зоя.
— Хоть в чем-то? — изумленно переспросила Ася. — Да тебе, Зойка, везло, как никому! У тебя, наверное, десять ангелов-хранителей было, которые тебя от всего спасали. Тебя можно было исключить, наверное, за все!
— Поэтому и хочется снова поучиться, только уже не так, а совершенно иначе, — ответила Зоя.
Вдоволь наговорившись с Асей, Зоя вернулась домой.
— А вот и Зоя пришла, — радостно сказал Владимир. — И знаешь, какая у меня для тебя есть новость?
— Какая? — с некоторым удивлением спросила девушка.
— Я тебя пристроил вольнослушательницей в университет, — ответил Владимир.
— Спасибо тебе, Володечка! — радостно воскликнула Зоя и бросилась обнимать мужа.
