Сестра жандарма

      Пока Зоя радовалась своей очередной новой жизни в качестве вольнослушательницы, у Севастьяна все было по-прежнему. Розыск, аресты, допросы, сведения, поступающие от гласного и негласного надзора… Иногда работы было столько, что домой молодой человек приходил только поздней ночью, иногда удавалось уйти со службы даже раньше положенного времени. Большую часть среди тех, кого видел Севастьян, составляли, как любил говорить молодой человек, «те, кто головой едят, но никак не думают». В глубине души Севастьян был готов записать в эту компанию и Зою, однако какие-то отголоски добрых братско-сестринских отношений, которые были у них в детстве, не давали молодому человеку такой возможности.       С теми, кто не представлял особой опасности для общества, поступали просто: задерживали, арестовывали, усиленно допрашивали, что нередко приводило к тому, что подследственный был готов забросить все, лишь бы больше не попадать в эти стены, попутно уведомляли родителей и гимназию. Через несколько часов или дней, каждый раз по-разному, юный мечтатель о лучшей доле и всеобщем благе уходил на все четыре стороны, где его ждали разгневанные родители, которым уже успели сообщить, что их сын или дочь исключен из гимназии. Юного мечтателя пытались пристроить в другое учебное заведение, обычно на ступень проще, реже отправляли работать или нанимали домашнего учителя, это уже зависело от уровня благосостояния семьи.       Особо непонятливых борцов за народное счастье, которые попадались второй раз или несли более-менее реальную угрозу, арестовывали и доводили дело до суда. Частенько на присяжного поверенного у родителей не было денег, нередко юный благодетель отказывался от адвоката и представлял свои интересы сам. Вскоре такие любители послужить на благо народа ехали куда-нибудь в ссылку.       Севастьян не считал, сколько человек благодаря его стараниям отправилось куда подальше от крупных городов, уходя домой, Севастьян предпочитал думать на более «мирские» темы. Например, куда пойти в свободное время.       В клубы, как и было положено офицеру по статусу, Севастьян не ходил. Молодой человек вел достаточно спокойный образ жизни, не слишком любил карты и шампанское. Однако приятно провести время со своими сослуживцами Севастьяну нравилось.       В один из таких вечеров молодые люди разговорились.       — Как там твоя Зоя? — спросил Дмитрий своего сослуживца Севастьяна.       — Хорошо, — ответил молодой человек. — После добротной беседы успокоилась.       — Не проще ли было сразу хорошенько поговорить, а не устраивать балаган с арестом? — изумился Дмитрий.       — Ее супруг упрашивал, — ответил Севастьян. — Я тоже считаю, что в этом не было смысла.       — Так кто Зою забрал и за что? — решил уточнить Валерий.       — Полиция за хулиганство, — ответил Севастьян. — Пришлось выручать дурочку.       — Вот была бы хохма, если бы она объявила себя в участке террористкой, — сказал Валерий. — Я не понимаю, как можно было такое придумать для своей жены.       — Наверное, решил, что раз сам побывал в столь веселом заведении, то и его супруга непременно должна его посетить, — ответил Севастьян.       — Мне, наверное, жаль таких людей, — сказал Дмитрий. — Ходить незнамо куда ради печатной машинки да бумаги. Не проще ли найти себе работу?       — Сглупил по молодости да по дурости, — ответил Валерий.       Севастьян, который знал несколько больше правды, промолчал. Молодому человеку было жаль Зою, когда она так металась, не желая выходить замуж за старика. Конечно, само поведение сестры Севастьян не одобрял и не стеснялся говорить об этом вслух, однако в глубине души молодой человек понимал сестру, которая не хотела выходить замуж вот так, непонятно за кого. Возможный жених Зои был человеком небедным, уважаемым и, по слухам, занудливым, поэтому Севастьян ничуть не удивлялся тому, что его сестра не хотела вот так выходить замуж.       Конечно, Севастьян понимал и родителей, которые хотели выдать дочь замуж за уже состоявшегося и небедного человека, однако, в глубине души, он понимал, что такой огромной разницы в возрасте между мужем и женой быть не должно.       Именно поэтому Владимир, которого любила Зоя и это чувство было взаимным, по мнению Севастьяна подходил на роль мужа его сестры гораздо больше. А с учетом того, что будущий шурин в свое время помог ему, хорошие и доброжелательные отношения с родственниками жены были бы обеспечены.       Глядя на все то, что творила Зоя во время своей учебы в гимназии, у Севастьяна вставали волосы дыбом. Иногда молодому человеку хотелось пойти в гимназию и настоять на том, чтобы Зою отправили в несколько нарядов вне очереди, вернее сказать, в их аналог подобных мер, а иногда руки сами тянулись к офицерскому ремню, желая снять его и хорошенько отходить сестру. Однако лезть к родителям со своим мнением по поводу сестры Севастьян не хотел, пусть и считал, что бесконечно запирать Зою в своей комнате было совершенно глупым занятием.       — Чем сейчас Зоя занимается? — спросил Дмитрий Севастьяна.       — Подалась в вольнослушательницы в университет, — ответил молодой человек.       — Не страшно за сестру? — изумился Дмитрий. — Кто только там периодически не появляется… И агитаторы, и террористы!       — Можно подумать, их вне стен университета мало, — честно сказал Севастьян. — Захочет найти себе проблемы — их можно добыть и в соседнем доме, было бы желание.       — Пусть учится, — согласился с напарником Валерий. — Знания лишними не будут.       — Лишь бы не научили ее не тому, — задумчиво сказал Севастьян. — Не преподаватели, а такие же студенты…       — Хочешь сказать, она вообще не повзрослела? — спросил Валерий.       — Не знаю, — ответил Севастьян. — Она, безусловно, становится все приспособленней к жизни, но я не думаю, что этот процесс уже завершился.       К середине октября Зоя окончательно освоилась в университете. Да, на занятия девушка ходила исключительно в сопровождении Владимира, сидела вместе со своим супругом на лекциях и практиках, однако Зоя успела увидеть примерную расстановку сил среди студентов и вольнослушательниц.       По мнению девушки всех этих людей можно было разделить на будущих блестящих ученых — светил науки, простых служащих и тех, кого занесло в эти стены непонятным ветром. Кроме того, как показалось Зое, несколько человек явно занимались чем-то противозаконным. Однако вникать во все это девушке не хотелось.       Неожиданно подошедший Владимир прервал размышления Зои, которая, как это нередко бывало, в перерыве между занятиями стояла у окна и любовалась на рябину, росшую неподалеку.       — Зоя, помнишь, ты говорила, что хотела бы глубже погрузиться в изучение языков? — спросил девушку Владимир.       — Да, хотелось бы, — кивнула Зоя.       — Сегодня в четыре часа дня тебя будет ждать Иван, — ответил Владимир. — Даст тебе работу — простенькие тексты для перевода. Деньги, конечно, заплатят копеечные, но ты хотя бы в языке потренируешься.       — Спасибо, Володя! — обрадованно сказала Зоя.       — Тогда пойдем на последние занятия и потом я отведу тебя к Ивану, а сам пойду к ученикам, — ответил молодой человек.       — Хорошо, — улыбнулась Зоя.