Сестра жандарма

      После известия о беременности ежедневный распорядок Зои практически не изменился. Девушка продолжала вести точно такой же образ жизни, как и был раньше. Владимир начал больше бывать вне дома и, как казалось Зое, больше уставать.       — Володя, — однажды сказала девушка, глядя на слишком уставшего супруга. — Не надо так урабатываться… Я занимаюсь переводами, какие-то деньги в дом приношу. А ты, похоже, с утра до ночи только работаешь.       — Зоя, ты не поймешь, — ответил Владимир. — Пожалуйста, не пытайся даже вникнуть, не стоит. Тебе нужно просто заниматься своими делами и думать больше о своем здоровье.       — Володя, — уже несколько обиделась Зоя. — Это что еще за речи? Я что, снова в родительский дом попала? Дело женщины — родить и вырастить детей? А как же университет, язык? Да мои заработки, в конце концов!       — Зоенька, я не это хотел сказать, — попытался выкрутиться Владимир, поняв, что сказал лишнее. — Просто подумай так: ты почти что мать, тебе нужно будет заниматься ребеночком. Зачем тебе думать о заработке?       — Если мне платят за переводы, которые совершенно не трудны, то почему я должна от этого отказываться? — сразу же успокоившись, спросила Зоя.       — Ну раз хочется — переводи, — улыбнулся Владимир.       Зоя успокоенно выдохнула и сказала супругу:       — И все же, не перетруждайся.       На самом деле Владимир, проведя не один час наедине со своими мыслями, согласился принять участие в одном подпольном кружке. Знакомство было более чем простое: молодой человек взял статью для перевода, через некоторое время вернул, получил еще одну статью, уже с несколько неблагонадежным текстом, снова перевел, к слову сказал, что текст не является благонадежным, слово за слово получил приглашение на подпольный кружок, начал его посещать…       Все было более чем обыденно, пока в один из дней Зоя, почувствовав какое-то легкое недомогание, не решила остаться дома. Девушка даже не стала заниматься приготовлением обеда, сразу после завтрака легла отдохнуть и, задремав, с изумлением услышала, что входная дверь открывается.       «Володя решил прогулять занятия и посидеть со мной?» — со смесью радости и неодобрения подумала Зоя.       Девушка прислушалась: чьи-то шаги перемежались с тихими разговорами.       — Сильно не шуми, Зоя приболела, отдыхает, — прошептал Владимир.       — Хорошо, — раздался женский голос.       «Кто это? — с изумлением подумала Зоя. — И зачем она пришла сюда?»       Едва шаги затихли, девушка встала с постели. Зоя подошла к другой комнате, где был Владимир с некой барышней и с изумлением увидела то, что дверь закрыта.       «Развлекается там с ней! — подумала Зоя и расплакалась. — Как так можно!»       Девушка спешно ушла к себе в комнату, закрыла за собой дверь и улеглась в постель.       Обида не проходила. Владимир, который казался таким добрым, милым, заботливым человеком, вот так взял и предал ее. Уснув, Зоя не заметила, как Владимир и неизвестная ушли.       В обед Зоя не захотела вставать, хотя, если говорить откровенно, обеда в доме не было. Из состояния задумчивости девушку вывело возвращение домой Эльвиры Марковны.       «Геллер пришла», — подумала Зоя, но все равно решила не подниматься с постели.       Эльвира Марковна первым же делом решила подойти к Зое.       — Как себя чувствуешь? — спросила женщина. — Если до сих пор не проходит, надо врача звать. Что болит?       — Утром голова кружилась, да так, что боялась упасть, а сейчас просто нехорошо, — ответила Зоя. — Не надо врача, само пройдет.       — Хорошо, подождем до завтра, — сказала Эльвира Марковна.       С приходом свекрови домой Зое стало еще невыносимее: с одной стороны, хотелось рассказать все, что девушка увидела не так давно, с другой стороны, Зоя не представляла, зачем это нужно и принесет ли хоть какую-то пользу.       Владимир сегодня вернулся домой на удивление рано. Придя к Зое, молодой человек первым делом поинтересовался о состоянии супруги.       — Как себя чувствуешь? — спросил Владимир.       — Адюльтеру* не может быть прощения, — ответила Зоя.       — Ты о чем? — изумился Владимир.       — О том, что ты вечерами ходишь по профурсеткам, а сегодня ее привел сюда, — сказала девушка.       Владимир на какое-то время задумался. Желание сказать правду граничило с нежеланием объяснять все тонкости Зое и посвящать ее в не менее страшную тайну.       — Я тебе доверяла, Володя, всегда доверяла, — уже со слезами сказала Зоя. — Наверное, зря.       — Зоя, — ответил молодой человек. — Прости меня, пожалуйста. Прости за то, что не смог сказать правду раньше.       — Думаешь, мне было бы легче от этой правды? — спросила Зоя.       — Не знаю, — честно ответил Владимир. — Но я просто занялся подпольной деятельностью.       — Не верю, — сказала Зоя. — Ты меня предал.       — Зоя, зачем ты так говоришь? — спросил Владимир. — Да, я был неправ, я не рассказал тебе всю правду, но кто из нас не ошибается?       — Все ошибаются, Володя, но это не ошибка, а предательство, — ответила Зоя.       Девушка резко встала и пошла в комнату Эльвиры Марковны.       Эльвира Марковна была удивлена, увидев Зою, которая чуть ли ни влетела в ее комнату.       — Эльвира Марковна! — чуть ли ни со слезами воскликнула Зоя. — Мне больше спросить не у кого, одна надежда на вас. Скажите, как мне жить-то дальше? Володя мне изменяет!       Девушка села на пол и разрыдалась.       Эльвира Марковна в полном изумлении посмотрела на Зою. Женщина не могла поверить в услышанное. Конечно, на своем веку Эльвира Марковна повидала многое, но даже не могла допустить такую мысль, что Владимир мог дойти до подобного.       — Когда ты это узнала? — спросила женщина. — Что именно?       — Сегодня Владимир пришел домой с чужой женщиной, — начала рассказывать Зоя. Пересказав все то, что она видела и слышала, девушка сказала. — И Владимир не признается, говорит, что в подполье ушел.       — Пошли говорить втроем, — оправившись от шока, ответила Эльвира Марковна. Придя к сыну, женщина сказала. — Володя, давайте поговорим все вместе и спокойно.       — Давайте, — ответил Владимир. — Вот только я уже Зое все рассказал.       — Расскажи теперь мне, — сказала Эльвира Марковна.       — Я подался в подполье и приводил сюда человека из кружка потому, что нам нужно было поработать, а в университете было как-то не совсем уместно, — ответил Владимир.       — Что одно, что второе одинаково мерзко, — сказала Эльвира Марковна.       По виду свекрови Зоя поняла, что женщина рассердилась.       «Может, Геллер и не зря поверила Владимиру», — подумала Зоя.       Тем временем, Эльвира Марковна позвала сына к себе и решила уже поговорить с ним наедине.       — Ты что снова начинаешь? — не то с возмущением, не то с сожалением спросила женщина. — Ты теперь не просто меня одну оставишь и даже не нас двоих с Зоей! Ты за трех людей теперь ответственнен! Вот скажи мне: что будет с нами, если ты на каторгу поедешь? Кто будет семью кормить? Зоя — ладно, вернется домой, родители повозмущаются и выдадут ее замуж за какого-нибудь старика, который примет ее с ребенком. Будет вспоминать тебя и понимать, что одна она бы не прожила. А мне что прикажешь делать? Вообще вмиг одной остаться? Да еще и без работы? Кому будет нужна неблагонадежная женщина в гимназии? Что молчишь?       — Все правильно, матушка, — вздохнул Владимир. — Слишком идеей увлекся, о вас забыл…       — Идеей он увлекся! — возмутилась женщина. — Какой идеей? О чем?       — Идеей цареубийства, — ответил Владимир. Поняв, что проговорился, молодой человек тотчас замолчал, но уже было поздно.       — Володя! — воскликнула Эльвира Марковна. — Не рано ли ты к Герхарду собрался? Трех человек собрался бросить на произвол судьбы?       — Матушка! — возмутился в ответ Владимир. — Да зачем вы так переживаете? Не будет царя, все мы заживем лучше. Что вам не нравится-то?       — Мне не нравится то, что ты меня собираешься вообще одну на старости лет оставить! — ответила Эльвира Марковна. — Ты — в петлю, Зоя поплачет полгода, а потом замуж соберется, а мне что прикажешь делать? Одной все свои вечера коротать?       — Не надо говорить глупости, матушка, — сказал Владимир. — Все будет хорошо.       — Это ты говоришь глупости, Володя, — ответила Эльвира Марковна. — Ты себя не слышишь! Тебе было мало того случая с жандармерией?       — Тогда я просто поступил глупо, а сейчас не повторю прежних ошибок, — ответил Владимир.       — Володя, ты не слышишь себя, — сказала Эльвира Марковна. — Не понимаешь, что говоришь! При Герхарде ты бы так говорить не стал, постеснялся бы. А теперь сам — глава семьи, да не понимаешь ничего…       Зоя сидела на кухне и доедала хлеб с молоком. После целого дня в постели хотелось есть. Девушка ругала себя за то, что не захотела встать и что-нибудь приготовить и только выходя из кухни, по запаху догадалась, что свекровь уже приготовила ужин.       «Потом поем», — подумала Зоя и увидела, что ей навстречу идет Владимир.       — Матушка желает с тобой поговорить, — сказал молодой человек. — Постарайся не наболтать лишнего и не попасться ей под горячую руку. А то по отношению ко мне она уже руки распустила. Хотя ты беременна, тебя она при любом раскладе пожалеет. Надеюсь, ты удовлетворена тем, что матушка сотворила со мной.       — Как можно быть удовлетворенным от подобного? — спросила Зоя и пошла к свекрови.       Эльвира Марковна сидела за письменным столом. Рядом стоял пустой стакан, в котором не так давно была разведена валерьянка. Женщина несколько нервно стучала пальцами по столешнице. Увидев Зою, Эльвира Марковна сказала:       — Садись, Зоя, будем разговаривать. Обо всем.       Женщина помолчала и сказала:       — Лучше говори правду, так всем будет лучше. Тебя, беременную, пальцем не трону.       — О чем рассказать? — спросила Зоя, сев на стул рядом.       — Что именно тебе сказал Владимир, когда попытался рассказать о подполье, — ответила Эльвира Марковна.       — Сказал, чтобы я не лезла никуда и что женское дело — сидеть дома и рожать детей, — сказала Зоя. — Я обиделась и сказала, что так говорить нельзя, на что Владимир ответил, что чуть неправильно сформулировал свою мысль и имел в виду, что мне сейчас лучше думать о будущем ребенке. Вот и все. Больше мне сказать нечего.       — Зоя, а теперь скажи, как на духу: если бы тебе предложили заняться подпольной деятельностью, ты бы согласилась? — спросила Эльвира Марковна.       — Не знаю, — ответила Зоя. — К террору я не готова. Это мне не близко и кажется чем-то диким и ужасным. А вот заняться агитацией — сложно сказать…       — Хотя бы насчет террора свое мнение не меняй, — сказала Эльвира Марковна. — И агитацией не стоит заниматься. Вспомни гимназию и листовку.       Услышав эти слова, Зоя мгновенно покраснела. Тот скандал, в котором она вряд ли была виновата, девушка не успела забыть.       — Меня в гимназии за все подряд наказывали, — вздохнула Зоя.       — И отчислить должны были гораздо раньше, — ответила Эльвира Марковна. — Но мы сейчас о другом. Просто подумай, Зоя. Не кончается агитация хорошо. Такого не бывает.       — Хорошо, — согласилась Зоя. *измена