The Savior

Спасители — странное название для тех, кто убивает, забирает и уничтожает. Спасители. Рик поспорил бы с правильностью этого названия. Возможно, оно больше подходило его группе. И в какой-то момент Граймс задумался, почему его группа так и осталась безымянной. Может, потому что это глупо? И какой смысл? Они не спасают, не помогают, не убивают. У них нет миссии. Они просто выживают. Выживают с первого своего дня. С первой минуты рождения. Именно рождения. Что уж говорить про начало апокалипсиса. Просто теперь они сделали огромный шаг назад в развитии человечества. Спасители. Эти люди пришли к ним, убили друзей, забрали еду и вещи. А еще забрали Дэрила. И прошла всего неделя с последнего их визита в Александрию, а люди уже боятся нового нашествия. Боятся, что заберут не еду и матрасы, а жизни. И Рик боялся. Впервые в жизни он был в ужасе от собственного бессилия. Сейчас, оглядываясь назад, Рик вспоминал сколько событий он пережил, скольких людей повстречал и не сломался, но Спасители, Ниган смогли окончательно его добить. Вернее, добила потеря Дэрила. Он винил себя, что не смог его спасти и защитить, не смог обеспечить защиту. Хоть сам Диксон никогда не позволял о себе заботиться, Рик был уверен, что он ОБЯЗАН был его защитить. Как обязан защищать всю общину. Дэрил стал той отрадой, которая после смерти жены давала Граймсу сил жить и идти дальше. Сейчас его отраду забрали в так называемое Святилище. Забрал Ниган. Теперь он стоял за воротами Александрии со своими цепными псами, готовыми выполнить любой приказ хозяина. — Тук, тук, тук. — Звон железной решётки о биту звучал как похоронный стук земли о закапываемый гроб. Ощущение страха, потери и конца пронизывало насквозь, заставляя сердца Александрийцев замереть и упасть в пятки. — Открывайте злому и страшному волку! Голос Нигана, наполненный ноткой смеха и веселья, вызывал неприятный диссонанс с плачевностью положения для людей Рика. Спасители совсем недавно приезжали за так называемой данью и сейчас вернулись явно не за пожеланием доброго утра. Этот день для Александрийцев начался удивительно прескверно. Под легкое дуновение осеннего ветерка ворота заскрипели, пропуская волков к стаду овец, в то время как сторожевой пес сидел в стороне, скуля и позорно поджимая хвост. Солнце радостно освещало дорожку, по которой проехались тяжелые черные, словно траурные, машины, заставляя людей прятаться по домам. Рик Граймс — человек, который прошел через Ад, протащил через него свою семью и долгое время был их опорой, — сейчас позорно стоял у ворот, опустив взмокшую голову и прикрыв красные воспаленные глаза, не имея никаких сил на возражение того беспредела, что сейчас произойдёт. Ниган, раскачивающей походкой от бедра, прошелся по аккуратно выстриженной дорожке, закинув Люсиль на плечо и с оскалом улыбаясь. — Рииик! — Мужчина прогнулся в пояснице, выставляя перед собой биту и облокачиваясь о нее. На лице появилась донельзя довольная улыбка, а хитрые глаза заглядывали глубоко в душу, сразу принижая оппонента. Ниган одним взглядом мог показать, кто здесь хозяин положения, и Рик не имел никаких сил с этим спорить. — Что тебе нужно? — Вопрос Граймса был по определению глупым. Он звучал неуверенно и столь тихо, что Ниган, наигрывая и изображая непонимание на лице, подошел к нему, прикладывая к своему уху ладонь, смеясь над робостью Рика. — Что-что? Что ты сказал? — он говорил громко и задорно, веселясь и откровенно потешаясь, вызывая ту же реакцию и у Спасителей, которые противно загоготали, как гиены из мультика. — Я…я не… — Рик потряс головой, не зная, куда себя деть, и желая провалиться сквозь землю. — Что? Что? — Ниган рукой толкнул Граймса в плечо, широко и довольно улыбаясь, входя в кураж, но его дальнейший диалог прервали. Фурией вылетев из своего дома, Карл уверенным, как ему казалось, шагом направился к Спасителям и отцу: — Что вам здесь надо?! Ниган обернулся на чудесный голосок, сразу меняясь в лице. Карл. Вот та причина, по которой он здесь. Мальчишка несся к ним, топча еще зеленую траву поношенными ботинками, и легкий ветерок едва развевал его длинные каштановые волосы, к которым резко захотелось прикоснуться. Парень забавно морщил нос, выражая крайнюю степень своего недовольства и злости. И Ниган развеселился еще больше, смотря на это чудо в шляпе. — А вот и наш маленький убийца! Бум! — Ниган игриво схватился за сердце, вновь прогибаясь в пояснице и изображая смертельное поражение от выстрела в грудь. Карл замер в паре метров, хмуря брови и не понимая причину такого цирка, в то время как Ниган, будучи слишком довольным и перевозбужденным, пружинистой походкой подошел к нему и, положив руку на плечо мальца, подвел к его отцу. Ниган стоял за спиной Граймса-младшего слишком близко, желая раствориться в нем и ни на миг не убирать руку. Интерес к подростку он заметил еще тогда в Святилище, когда парень выскочил из грузовика, желая его прикончить. Ниган сразу увидел в нем потенциал хорошего воина, солдата, человека, который в будущем может многого добиться для обеих общин. А этот его взгляд непокорности и ненависти, вперемешку с вечным непониманием происходящего, не мог не умилять и не вызывать невольную улыбку. Нежные черты лица, пухлые губы и длинные ресницы, хрупкое, но выносливое на вид тело, на котором рубашка смотрелась мешковато и несколько нелепо, привлекали к себе внимание и завораживали. И именно это все: неподходящая под размер одежда, длинные волосы, шляпа, глаза, повидавшие немало, — притягивало и влекло. И только после возвращения Карла домой Ниган поймал себя на мысли, что он хотел его. Хотел его всего и полностью. Хотел обладать. Это было сродни помутнению. Непонятной тяги к чему-то новому, запретному и холодному. По своей натуре Карл был прекрасен: непокорность, противоречие, страх и неуверенность, отвага. И Ниган удивлялся, как он мог сочетать в себе столько качеств. Удивлялся, как можно быть столь очаровательным. Ниган знал, что с ним будет сложно, будет непросто. И это только раззадоривало. Ему надоели женщины в гареме, которые слишком покорные, которые не вызывали огня и страсти. Ему надоели тупоголовые солдаты, отставшие в развитии и оказавшиеся на социальном дне. Ему надоели и лейтенанты, не способные привнести что-то новое. И ему было совершенно плевать, что объектом желания и интереса стал одноглазый парнишка, который, скорей всего, его ненавидит. Это только подогревало интерес к игре. Именно игре. Так Ниган воспринимал свою потребность. Он просто хотел Карла себе. Ниган любил ломать людей, подчинять и подавлять. Так он чувствует свою власть и мощь. Так было с Риком, с Дэрилом и множеством других несчастных, которые к нему попали. Но ломать Карла — это значит уничтожить ту особенность, что в нем есть и что так в нем нравится. Это значит уничтожить самого Карла. И Ниган так не хотел. Так было не интересно. — Так что тебе надо? — Карл дёрнул плечом, однако рука Нигана так и осталась на нем лежать. — Ну-ну! Не стоит строить из себя недотрогу, иначе будет только хуже, запомни, — Ниган смотрел на Карла свысока, странно улыбаясь и сверкая глазами, облизывая нижнюю губу. Он лишь сжал хватку на плече мальчика сильнее, большим пальцем оттягивая ворот футболки под рубашкой и поглаживая нежную кожу. — Вы были у нас неделю назад. Время еще не пришло для нового сбора, — парень не смотрел на него, не хотел. Карл и не дернулся, решая лишний раз не провоцировать этого психопата. Но он внимательно следил за Спасителями, готовясь в любой момент броситься на них и защитить свою семью. — Какой умный! — Ниган наконец отпустил его и встал перед ним, рядом с его отцом. — Значит так, у меня есть интересное предложение, которое не терпит отказа, ковбой, заметь, что «предложение» специально для создания доверительных отношений, ведь я и так могу забрать, что хочу, но делаю акцент, что воспринимаю тебя как личность, а не как вещь, — разжевал мужчина, не обращая никакого внимания на Граймса-старшего, а наблюдая за его сыном, очаровательно склонившего голову на бок, явно не понимая, о чем идет речь. — Видимо, сделав поспешные выводы насчет твоих умственных способностей, я все же погорячился, — он вздохнул с ноткой раздражения. — Короче! Я тебя забираю к себе на, скажем, практику. Условия просты: две недели у меня, а одну здесь, взамен готов отказаться от 15% вашего провианта, начиная с этого дня, и вернуть вам часть оружия. Что ты скажешь, Карл? — Ниган, ошарашив своей речью, посмотрел на парня, а тот, в свою очередь, в замешательстве смотрел на отца, не зная, как следует отреагировать на такое «щедрое» предложение. Рик столкнулся с взглядом сына и в тот же миг метнул глаза к Нигану. Граймс походил на затравленного зверя, а Карл лишь нахмурился еще больше, опустил голову и принялся обдумывать. Он ссутулился, шляпа и челка закрывали его лицо, и Карл был этому рад. Он не хотел видеть отца или Нигана, и он не хотел, чтоб они видели его. — Стой, стой, — Граймс-старший принялся метаться из стороны в сторону. Он попытался схватить Нигана за плечо, но мужчина увернулся, выставляя вперед Люсиль, тем самым выстраивая барьер и границы своего личного пространства. Спасители за спиной своего босса подняли на Рика оружие, но получив команду «отставить», опустили обратно к земле. — Карл, — теперь Рик обратился к сыну, видя, как тот застыл в раздумьях. Карл боялся, что отказ может разозлить Нигана, как красная тряпка быка. Мужчина и так показывал верх своей доброты и дипломатии. А такие своеобразные условия могли помочь Александрии если не взбунтоваться против Спасителей, то хоть выжить. «Не думаю, что Ниган сделает со мной что-то плохое», — парень вспомнил, как с ним обходились, когда он сам устроил покушение на его жизнь, кажется то обращение даже напоминало некое подобие заботы: вернули домой, накормили его и сестру обедом. — Я согласен. — Карл, нет! — Рик трясся, готовясь упасть на землю, что развеселило бы Нигана еще больше. Ниган же закусил губу и хлопнул в ладоши, держа биту подмышкой. — Вот это правильное решение, Карл! — Только Ниган собрался отвести парня в сторону и усадить в машину, как Рик вновь подал голос: — Никуда он не поедет! — Граймс-старший на мгновение воспрянул духом, готовый вцепиться в сына и не отпускать его. — Рииик, не устраивай трагедию, уверен, что у меня Карлу будет лучше, — Карлу показалось подмигивание Нигана странным, каким-то неправильным для нынешней ситуации, но еще более странным была его тактильность, от которой по телу неприятно пробегали мурашки: рука, что была на остром плече юноши, плавно спустилась вниз по спине к талии. На это Карл лишь нахмурился, слегка дернулся и сделал шаг от психа с битой в сторону, ближе к отцу. — Пап, подожди, я соглашусь, но при других условиях, — парень попытался гордо вздернуть голову и смело посмотреть на Нигана, однако это выглядело столь нелепо, что мужчина лишь больше усмехнулся, чуть ли не подпрыгивая на месте от восторга. Слишком уж Карл забавлял его, пытаясь казаться устрашающим. — Ух! Вот такой ты мне нравишься! Диктуешь свои правила? Ну валяй! — Ниган с интересом наблюдал, что сможет отчебучить Карл. Он смотрел, как парень забавно морщит нос, как его волосы едва колышутся на ветру и как руки непроизвольно, на эмоциях, сжимаются в кулак. И Ниган был готов поставить свою Люсиль на то, что Карл хочет ему врезать. И Ниган мог бы поставить целое Святилище на то, что это его даже не разозлило бы. — Верни Дэрила домой, сюда, — слова сына подействовали на Рика отрезвляюще. Его взгляд стал яснее, его перестало трясти, и Карлу на миг показалось, что теперь отец готов спокойно отпустить его даже при условии, что больше никогда не увидит. От этого внутри сделалось больно, сердце что-то кольнуло, и Карл позорно опустил голову, вновь становясь слабым и беспомощным. — Как благородно! Договорились, — Ниган долго не думал. Карл стоил намного больше, а раз парень сам назначил себе цену, решив продаться всего лишь за ебыря отца, как называл Дэрила Ниган, то он не станет ему мешать, лишь чуть-чуть поднимет цену ради самооценки Карла. — Готов еще простить 15% добычи. А через пару часов вашего лесного зверя вернут обратно, ну, а сейчас, ковбой, у тебя есть пять минут на сборы и прощание со всеми, и давай резче, я не люблю ждать. — Ниган подтолкнул Карла к дому, и тот, опустив взгляд, прошел мимо отца, мимо Мишонн, что стояла в дверном проеме, в свою комнату. Карл так и не понял, как до всего этого дошло. Весь прошедший диалог ему казался столь отдаленным, что парень не был уверен, что вспомнит хоть одну цитату, словно все это происходит не с ним. От этого становилось тошно. Карл на мгновение застыл в своей комнате с рюкзаком в руках, оглядывая спальню и думая, что ему надо взять с собой в Святилище. Да и что у него было? Пара комиксов, рубашек да футболок — не густо. Все оружие, вплоть до ножей, Спасители изъяли еще неделю назад. От осознания своего плачевного положения хотелось плакать, но Карл взял себя в руки, решив, что показать сейчас свою слабость врагу — худшая из идей. Он застегнул молнию рюкзака, закинул его на плечо и тяжелыми шагами спустился вниз. Теперь Мишонн держала на руках Джудит, которая, на удивление Карла, настойчиво тянула руки к Нигану. Парень коротко чмокнул сестру в щеку, обнял Мишонн и уже было потянулся к отцу, как тот небрежно кинул ему «верни Дэрила домой». Это злило. Все мысли Рика касались лишь Диксона, и ему было совершенно плевать, что станет с его сыном. Теперь идея самопожертвования не казалась такой замечательной и окрыляющей. Теперь, стоя перед психом в косухе и с битой на плече, внутри все сжималось. И Карлу показалось, что он забыл как дышать, а в голове стоял тошнотворный шум собственной крови. «Если бы можно было все вернуть назад, я бы точно отказался», — и эти мысли раздирающей болью отозвались в его сердце, заставляя глаза предательски намокнуть. — Ну все, ковбой, по машинам и в Святилище, — Ниган снова положил свою руку Карлу на плечо, затем спустил ее к лопаткам и властно подтолкнул к автомобилю. Спасители противно загоготали и расселись по местам, выезжая за ворота Александрии вереницей, в то время как Карл только садился в машину на переднее сиденье. Рюкзак, с подачки Нигана, одиноко полетел назад. Парень прислонился лбом к стеклу, прощаясь со своим домом и семьей, как ему казалось, навсегда.