Pi's Lullaby

Примечание автора: Для тех, кто спрашивает о названии этого фанфика: Роман и фильм "Жизнь Пи" — это прекрасный, но ненадежный рассказ одного юноши о страшной травме и невероятном спасении. Песня-саундтрек, которой вдохновлено название фанфика, обманчиво сладка, и я подумала, что эта параллель довольно хорошо отражает чудовищную любовь Ганнибала к Грэмам, поскольку его привязанность тоже одновременно прекрасна и ненадежна, нечто, что Грэмы должны понять, чтобы выжить.

***

Ганнибал в последний раз проверяет замок на двери своего кабинета, прежде чем взять пальто и сумку. Приёмная пуста; все его запланированные на четверг встречи перенесены. Он уже принёс извинения своим пациентам неделей ранее, когда впервые узнал, что ему нужно будет освободиться сегодня днём, чтобы успеть доехать до Вулф-Трап к полудню. Через час он подъезжает к парковке начальной школы Крошки на несколько минут раньше запланированного, замечает машину Грэмов и занимает место рядом. Уилл сидит на переднем сиденье и поправляет воротник перед зеркалом. Ганнибал подходит к нему, но Уилл не торопится открывать дверь и встречать его, пока не заканчивает возиться с собой. Грубо — Ганнибал заставит его заплатить за это позже. Возможно, именно на это он и рассчитывает. Уилл выходит и целует его: короткое, целомудренное прикосновение губ, которое Ганнибал находит приемлемым для этого места. Они поприветствуют друг друга должным образом, когда вернутся домой. Они дожидаются, пока проедет школьный автобус, прежде чем пересечь парковку и сесть на скамейку перед школой. — Ей нравится пиццерия возле нашего дома, — говорит Уилл, — У нас достаточно времени, чтобы съесть несколько кусочков "Гавайской", прежде чем мы должны будем вернуть её обратно в школу. Актёры должны быть за кулисами за полчаса до начала спектакля. В прошлом году Крошка была поросёнком в кирпичном домике, а теперь она русалка в первой школьной постановке адаптированной сказки Ганса Христиана Андерсена. Последние несколько недель она репетировала свои реплики перед каждым попавшемся ей на пути зеркалом в доме и распевала песни даже во время выполнения домашнего задания. Ганнибал не совсем уверен, куда делась та застенчивая девочка с последнего школьного представления. — У нас достаточно времени, чтобы съесть несколько кусочков пиццы "Неаполитано", — поправляет он. — Я не буду платить за "Гавайскую". Уилл ухмыляется ему. — Она попросит "Гавайскую", и ты заплатишь. Ганнибал опускает руку на колено Уилла и сжимает его. — Я вырабатываю иммунитет к её просьбам. Уилл просто пожимает плечами. — Ты заплатишь. Школьный звонок звенит громко и пронзительно. Через несколько минут поток детей вырывается через парадные двери, несясь стадом к парковке и автобусам; Александра — одна из них. Когда она замечает Уилла и Ганнибала, она отрывается от своих друзей (недавнее развитие событий) и бросается к ним. — Вы здесь! Она сжимает их в объятиях, а затем пускается в беглый рассказ о том, как прошел её день и как пройдет вечер, как будто она не рассказывала им об этом уже сто раз. Они ласково выслушают её, а затем Ганнибал успокаивает её нервную энергию, мягко потрепав её по голове. — Пошли, Крошка, — говорит Уилл, беря её за руку и ведя к машине. — Нам пора идти, если мы хотим успеть поесть. Сегодня вечер пиццы! Крошка ахает и смотрит на Ганнибала. — Правда? Обычно он настаивает на том, чтобы самому готовить каждое блюдо для них; Уилл и Крошка не жалуются на его высокие стандарты, но он знает, что иногда они хотят поесть более простой еды, которую он обычно считает мусором. — Правда, — говорит он, забирая у неё рюкзак. — Бери любую пиццу, какую захочешь. — Даже "Гавайскую"? — спрашивает она с сияющими глазами. Ганнибал краем глаза видит, как Уилл ухмыляется. — Даже "Гавайскую", — вздыхает он. Когда они идут обратно к машине, Крошка тянется, чтобы взять их обоих за руки, как она полюбила делать, и возобновляет свою болтовню. Ганнибал и Уилл издают согласные звуки, обмениваясь нежными взглядами над её головой. Вдруг взгляд Ганнибала скользит за плечо Уилла, и он замечает, как другие родители смотрят на их семью, скривив губы. Они презрительно поднимают подбородки и отворачиваются, увлекая своего ребенка в другую сторону. Ганнибал чувствует, как меняется выражение его лица, чувствует, как уродливые порочные желания давят на глазные яблоки, капая, словно яд, с кончиков его зубов. Сразу несколько картин приходят ему в голову — возможно, в этот раз стоит отдать дань уважения творчеству Гойи. Он инстинктивно запечатлевает лица родителей в своей вместительной памяти. Через мгновение он приходит в себя. Уилл смотрит на него. Он выглядит как кролик, застывший перед капканом, а это значит, что он почувствовал импульс гнева и кровожадности Ганнибала, словно антенна, уловившая посторонний сигнал. Выражение его лица — остекленевшие глаза, будто он решает какое-то мысленное уравнение — означает, что он уже пытается вычислить, что именно он увидел в пустом взгляде Ганнибала, вычисление, которое он и раньше пытался сделать. Ганнибал нежно улыбается ему и ожидает его реакции. Он готов догнать его, если сегодня тот день, когда Уилл догадается обо всём, если сегодня тот день, когда он попытается схватить свою дочь и сбежать. Вместо этого, не отводя взгляда, Уилл спрашивает Крошку: — Как насчет молочного коктейля к пицце? Он угощает. Крошка издаёт одобрительный возглас. — Спасибо, Ганнибал, — говорит она, обнимая его и притягивая к себе отца. Ганнибал и Уилл оказываются лицом к лицу в объятиях друг друга. Не в силах удержаться, Ганнибал наклоняется вперед, чтобы поцеловать его. Уилл смотрит на него, в равной степени настороженный и очарованный, прежде чем ответить тем же. Крошка хихикает под ними. Это только вопрос времени, когда Уилл узнает. Ганнибал наслаждается сладостным зловещим предвкушением, тлеющим внутри него при одной мысли об этом. — Тогда за "Гавайской", — говорит он, ведя их к своей машине. Грэмы следуют за ним.