Прошлое туманно. Книга 1

«Как я его не учуял?» — удивился Туман. Внизу стоял Холод Скал и махал ему лапой. — Холод? — крикнул Туман. — Он самый, — было ему ответом. Туман рассуждал недолго. Ворчливый и колкий старший ученик был последним, с кем бы он хотел провести сутки в Лесу. Но оставаться одному серошкурому не хотелось. Поэтому он обрубил крепкую лиану, выбрав из тех, отсутствие которых не сказалось бы на прочности помоста и свесившись с края, позвал: — Лезь сюда! Не дожидаясь ответа, сбросил природную верёвку вниз. Закрепил, обвязав вокруг дерева. Скальный резво взлетел вверх, и вот уже стоял рядом с Туманным, на устроенной платформе. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил он Тумана. — Взаимовыручка очень важна, особенно в джунглях. Холод Скал потоптался, дивясь прочности помоста, который состоял из «плота» на четырёх крепких суках, плотно обмотанных толстыми лозами. На вопрос «Когда ж ты успел?», младший ученик скромно отметил, что времени зря не терял. Обратил Холод внимание и на конструкцию. На это Туман упомянул дядю, Стального Вихря*, что знал толк в построении различных укрытий. Закончив удивляться, Холод опустился на мягкую лежанку из пушистых листьев, устроенную так, что можно было привалиться к стволу, и не упасть влево или вправо. — Да у тебя тут вилла! — стрекотнул Скальный. — Не хуже, чем у Пыльногривой! При упоминании имени подруги, Туман вспомнил и подумал: " Интересно, она переживает за меня?» Но не подал и виду. Он пристроился рядом со старшим. Сквозь истлевающие листья проглядывало багровым оком засыпающее светило. Оно создавало впечатление полной самостоятельности. Первобытности. Ни тебе ни навигатора, ни сетки. Мы — против леса — подумал Туман, и ощутил, как опасно бросать вызов Разнолистью. Да и любому другому оплоту природы. — Что-то ты сегодня разговорчивый! — прокурлыкал Туман, пытаясь развеять тишину. Холод пожал плечами. — А как надо? Он сидел близко. И Туман заметил тонкий узор, змеящийся по спине, груди и плечам напарника словно сеткой шрамов. Но ученик был ещё чист и юн, шкура его трепалась в бою только единожды. «Похоже, этот окрас — олицетворение ран сердца, » — решил Туманный, а вслух ничего не сказал. Солнце закатилось. И тьма обступила ребят со всех сторон. Холод хоть и угрюмо молчал, не был таким отстранённым. Сейчас Туман был уверен, что видит перед собой настоящего сына Луносвета, а не того яутжу, что скрывался под маской холодности всё время. Холод нарубил сучьев, а младший поджёг их. Факелы ярко запылали, и тьма куда-то отступила. Биолюминесцентные** точки на растениях словно стали ярче. Слышались крики ночных тварей. Ученики прижались друг к другу, чтобы сохранить тепло. — Почему нам не дали никакой одежды, кроме набедренных повязок?! — проскулил Туманный, но Холод так глянул на него, что он мгновенно перестал роптать. — Как ты подошёл, что я не почувствовал твоего запаха? — решился серый ученик. — Прятался на дереве. — пояснил Скальный. — Знал, что это тропу торили долго и давно. По ней бы обязательно кто-то да прошёл бы. Проследил, куда ты идёшь. Потом подождал, пока ты заберёшься наверх и убедился, что не будешь слезать. Туман восхищённо фыркнул — у этого яутжи надо поучиться наблюдательности! — Нам нужна еда. — Это понятно. Но это не самое сложное. Зверьков мы и в лагере ловили, а когда начнутся ловушки… — взгляд Холода светился прозрачным льдом. — Слушай, — перебил его собеседник. — Ты же в лагере не особо общительный. — Накопилось в душе, — свистнул юнец. — Век не промолчишь. Здесь меня не видно и не слышно, ни от кого прятаться не надо. — От кого? — удивился Туман. — Я рос без отца. — промолвил Холод. — Я… — Тут он запнулся, словно об ветку. — Я всегда должен был равняться на чужих охотников. А они мне не нужны! Мне нужен Луносвет! У всех есть отец, а у меня нет. Поэтому я не хотел ни с кем общаться. Мне обязательно будут ставить в пример, например, Шёпота Листьев. Жалеть. Напоминать об отце постоянно. Ну их, лучше промолчу, чем такие разговоры. Туман обдумал сказанное. И раньше он понимал, что Скальный замкнулся из-за душевной боли. А теперь всё стало ясно — старший ученик не хотел, чтобы ему наступали на раны вновь и вновь. Но скрываться вечно нельзя. Вот ему и потребовалось отвести душу. И серый яутжа решил помочь Холоду. Осторожно, чтобы не пресечь в корне зарождающееся понимание. — Твой отец, он был какой? Ты его помнишь? — неуверенно промямлил Туманный. Холод вздохнул, и Туману показалось, что он сейчас огребёт, как обычно. Только показалось. — Помню. — грустно сказал напарник. — Он был, высоким, сильным, и шкура у него была на мою похожа — так мама говорила, да и сейчас говорит. Сколько у него колец было! Я всё пытался их снять. Гладил меня, и говорил о чём-то… Неприступный Холод Скал даже размурлыкался, как малёк. Тёплые воспоминания согрели его. Даже Туману показалось, что на помосте стало теплее. — Нам нужен план — внезапно встрепенулся Скальный. — Ловушки могут быть везде. Ты научился наблюдательности? — почти строго, как наставник, спросил старший младшего. Туман не хотел переоценить себя, поэтому коротко кивнул. Да, времена меняются. Только что он резвился в лагере, а теперь должен по-взрослому обходиться сам. Спать решили по очереди. Ночь прошла спокойно. Туман разбудил Холодного, и вдвоём ученики отправились на поиски еды. Когда верхушки деревьев озарило поднявшееся над землёй солнце, вверху на ветвях остывало покинутое место ночлега. Друзья разговаривали об обратном пути, представляя как вернутся домой.