Прошлое туманно. Книга 1

Спустя некоторое время, когда Туманный уже обжился и привык к ритму Академии, ему привелось пообщаться с пренеприятными индивидуумами. Несмотря на дружелюбие соседей, хватало здесь и грубиянов, драчунов и задир, которых постоянно отправлялись отбывать наказание, но от этого становились только хуже… И кто бы мог подумать, что и в рядах умудрённых годами имеются такие? Самый яркий негативный эпизод произошёл, когда корпус напоминал жужжащий улей, готовящийся к чему-то грандиозному. Тогда-то и обозначился он. Лесистый Холм, брат Гальки, обучавший приёмам копья. Неприятный тип, он был одним из тех кто доверял слухам о дикарях. С первого дня он невзлюбил Тумана и его соклановцев. Но у него были и любимчики. С одним наш герой познакомился достаточно близко. Это был Яркогрив, сын воина с технически развитой планеты Ламарок. Двадцатишестилетний по общим стандартам, тогда как Туману — 25. Он выделялся силой и наглостью, пользуясь покровительством учителя. Когда взгляды его и кого-либо из иораррахской семёрки скрещивались, это не предвещало ничего хорошего. Крупных потасовок, правда, пока не возникало. До поры. На уроке, посвящённом любимому оружию Холма — копью, старший как всегда покрикивал на усердных подопечных. Туман дрожал от напряжения, выдерживая стойку, серебристая шкура на спине лоснилась от пота. Пройдя мимо, Лесистый слегка ткнул тупым концом оружия подростка, намекая ему выпрямиться. Тот облегчённо вытянулся по стойке смирно. Холм, пощёлкивая, оценивал ученика. Затем позвал Яркогрива. Будто в насмешку — Туман не верил, что хищник не знает о вражде между ними. — Покажи ему стойку. — в нетерпении фыркнул учитель. Яркогрив возбуждённо подпрыгнул, прокрутил копьё и с коротким рычанием выставил перед собой. Серому захотелось расхохотаться — оппонент поскользнулся и едва не упал. Притворившись, что чихнул, он с затаённым любопытством наблюдал за тем, что будет дальше. — Ещё раз. Ага, старший не смирился с промахом ученика. Вот, второй раз вполне удачный. — Ты, Солнечный. Туман с готовностью, с энтузиазмом выписал загадочную фигуру, как учили Старейший и Шёпот. Лесистый оглядел его с подозрением. — Ещё раз, и нормально. Он выделил слово нормально, таким тоном, который давал право спустить с Холма шкуру, будь Туман с ним одного возраста. Сам молодой хищник был растерян. Почему переделать? Он надеялся произвести лучшее впечатление, не упал и всё сделал правильно! Сконфуженный ученик приготовился совершить приказанное, но любимчик не удержался от едкого комментария: — Ну что же ты, вроде наш парень, а прыгаешь как дикарь! — Жесткач недобитый!!! — Тихо! — пророкотал учитель. — Раз ты, сын Пернатого, проявляешь активное участие, то объясни новичку премудрости, будь добр! Холм отвёл их в дальний конец зала, где не было тренирующихся, и отошёл. Яркогрив смерил прямым взглядом оставшегося Тумана. Спина напряглась в ожидании беды. Грива вздыбилась.Туманный тоже смотрел прямо в глаза, не отводя жёлтые искры с зелёным ободком вокруг зрачка. Коричневый крап на радужке проступил особенно отчётливо. Он вложил во взор всё своё презрение, стараясь не дрогнуть. Даже жвалки подрагивали. — Учти, я тебя не боюсь! «Будь это так, ты бы не говорил вслух!» — подумал Туман. Противник напал без предупреждения, словно намеривался всадить в серую шкуру копьё. Туманный резко отклонился, позволив угрозе пролететь совсем близко. Вот копья сшиблись, и младший напряг мускулы, чтобы пересилить выскочку. Но он, не желая меряться силами, ловко отскочил и, присев, широко развёл руки, кривя жвала. Туман ответил тем же. Он атаковал, совершив великолепный скачок. Яркогрив ударил оппонента не копьём, а когтями. Отступление… Удары посыпались градом. Наш герой едва успевал загораживаться, даже упал на колени. Чувствуя себя униженным, почувствовал знакомый запах. «Озаряемая Луной!» — обрадовался яутжа. — Прекрати! Негодный! — резкий окрик остановил удар. Поднявшись, потерпевший наблюдал, как Лунная отчитывает разошедшегося Яркогрива. — Урок окончен! — прорычал Холм, направившись в сторону драки. — Почему вы отчитываете моего ученика?! — Он только что напал на младшего! — негодующе крикнула Озаряемая Луной. — Почему вы не пытались их разнять? — Я был готов в любой момент, — сумрачно возразил Лесистый. Сестра Холода фыркнула и повернулась задом к яуту. Похоже, её статус не решался оспаривать даже предвзятый охотник. — Ты не ранен? — этот вопрос был адресован Туману. — Нет. — Тогда возвращайся в свой отсек. Я с ним поговорю. Оказавшись среди своих, ученик понял, что о событии, выходящем из ряда вон, все прекрасно осведомлены. — Лесистый специально натравил на тебя этого… этого… Возмутительно! — рычал Пытливый Ум. — А ты молодец! Небось, утёр ему нос! — восхитился Топь. Туман же так не думал. Его унизил недруг. Побил при всех, причём нечестно! Не оставив шанса! Что, если бы Старшая не вмешалась? А он стоял на коленях! Значит, признал авторитет. Катились непрошенные горькие слёзы. И серошкурый решил искать утешения у Ярости. Он — самый близкий и родной из тех, кто остался рядом. В соседнем отсеке выясняли произошедшее все кроме двух братьев. Закончив слушать, Ярость подумал и ответил: — Ты не такой уж и униженный. Ведь ты не стал просить пощады! Но если бы все признали Яркогрива лучшим, то я бы не стал! Он же любимчик, и к тому же сильнее многих, хотел возразить Туман. Но брат предугадал вопрос. — Ведь у него нет того, то что есть у тебя. Что тебя делает настоящим охотником? И потом, покинув койку Бури, хищник думал. Что же это? И только спустя много лун отыскал ответ. Благородство.