Солнечное затмение

Совсем вечер, поэтому Чуя выглядит измученным, но ему надо просто поговорить с Дазаем всего час и можно спокойно идти домой. После того, как рыжий зашёл в кабинет, его сразу встречает вопрос от Дазая. - Как зовут ту блондинку? - Ты о чём? - Чуя так и остался стоять около двери, немного прикрыв её. - Та, что обедала с тобой сегодня, твой подчинённый заносил мне обед и сказал об этом. - Ты о Каме-чан? Да, она обедала со мной сегодня... Она довольно добрая, и если я устаю, всегда берет на себя моих пациентов. - Ясно, по твоим рассказам довольно милая девушка. - Так, стоп, почему ты спрашиваешь о ней? И вообще должен спрашивать я, так что заканчивай. - Хорошо. Дальше разговор был точно такой же, как и раньше, никакой новой информации. Дазай разговаривал настолько продумано, казалось, он мог знать будущее, предвидя всё и обходя ненужное, уводил диалог в правильное для него русло. Чуя плёлся домой, думая только о сне и отдыхе, в голове пульсировало, а ноги не держали. После работы так всегда: хотелось просто лечь и не двигаться. Он пришел довольно поздно, потому что заскочил в алкомаркет за очередной бутылкой вина, но придя домой не увидел Дазая. К этому времени он давно должен быть дома. Чуя не волновался, нет, волноваться за него было незачем, Осаму тот человек, который мог увернуться от любой атаки, напасть в нужный момент и мучительно для жертвы прикончить её. Но всё же, это было настораживающе, возможно Чуя боялся не за него, а за окружение вокруг. Он помнил убийство в баре, помнил, как Дазай говорил о Чуе, помнил, как кровь капала с потолка. Но сейчас уже открытая бутылка вина и кровать привлекали куда большее внимание. Тем временем Дазай: Он шёл по улице, крутя в голове имя той девушки из больницы и имя своего напарника. Убить. Это была не потребность, а скорее жажда. Жажда крови, смерти, ощущение чужой боли, а затем жжения на своем запястье. Хотелось в пыточную, но из-за задания с этим придется повременить, поэтому устроить свою будет хорошей идеей. Красивая медсестра шла по улице и слушала музыку в наушниках, что-то напевая себе под нос. Была тихая и спокойная ночь на такой же тихой и спокойной улице. Из-за поворота кто-то вышел. Девушка почувствовав опасность, достала перцовый баллончик и незаметно сунула его в карман пальто, но когда незнакомец прошёл мимо, она не нащупала баллончик там, где он был, резкий разворот и в глазах темнеет. Небольшая комната с тусклым освещением, в центре которой стоит Дазай Осаму... "Пациент?! Стоп, он сбежал из больницы, но как?!" - в голове Накамы мысли текли рекой до того момента, пока стальные глаза не опустились на неё. - Как тебе ощущения, Накама-сан? - Т-ты, как ты сбежал из больницы? И откуда ты знаешь моё имя, я не твой лечащий врач... - Здесь вопросы задаю я. - Ладно, хорошо, что ты хочешь услышать? - медсестра знала, что если у пациента тяжёлое заболевание, и он не на таблетках, то его нельзя было злить. - Кто заплатил деньги за выход из больницы пациента через две с половиной недели? - М-мы не знаем, тогда к нам пришел один человек в синем пиджаке, мы даже его имени не знаем! Он заплатил огромную сумму и попросил не задавать вопросов, н-но он сказал, что это его подчинённый... - страх нахлынул с головой, когда она поняла, что пациент не может такого знать, вид человека напротив неё был совершенно не похож на человека в больнице, что-то подсказывало, что он попал туда, потому что он этого хотел, не потому что его принудили. - Спасибо, что ж, на этом вопросы закончились... - Ты отпустишь меня? - глаза выражали животный страх - Отпустить? А ты никому не расскажешь? - фальшивая улыбка появилась на лице, она выражала предвкушение... - Нн-ЕЕт, правда никому! - она понимала, что её не выпустят отсюда, надежда тлела на глазах, из глаз уже текли слёзы. - Пожалуйста, я не хочу умирать... - последнее было сказано тихо, через всхлипы - Ты меня раздражаешь. - Почему?! Я ВЕДЬ НИЧЕГО ТЕБЕ НЕ СДЕЛАЛА! - истерика наступила быстро, руки пытались двигаться и вырваться, но наручники прикреплённые к стулу сзади держали крепко. - Меня бесит даже твой голос, - в этот момент Осаму вытащил лезвие и стал медленно подходить, глаза смотрели на неё с огромным отвращением и злостью. - Пожалуйста, не-ет, нет, нет, НЕЕЕЕТ, ААаа... - начало было тихим, но потом все перешло на крик, потому что Дазай открыл её рот и начал медленно отрезать язык. Девушка начала уже громко мычать от боли. - Так-то лучше, - Дазай не стал убирать язык изо рта, а оставил там так, чтобы когда девушка открывала рот, он попадал туда как-будто пища. Когда девушка попыталась его как-то выплюнуть, Осаму засунул его по самую глотку, заставляя задыхаться. Потом резко вытащил, засовывая туда руку, заставляя согнуться в судорогах, мычать от боли так сильно, чтобы, когда рука была вытащена, стошнить на пол с кровью. Хватать воздух ртом было больно, поэтому крылья носа, то с силой прижимались, то разжимались. Дазаю нравилось лицезреть такое, ведь в пыточной он не мог так сделать, потому что люди должны там говорить, а не просто корчиться от боли. - Согласись, так ты выглядишь куда лучше, чем раньше! - ... - Ты молчишь? А, точно, тогда кивай в знак согласия. Почти бездушное тело не двигалось. - Кивай, - приказной тон заставил девушку выполнять сказанное. Накама сделала что-то на подобии кивка, то и дело корчась от боли, когда затрагивала разодранное к чертям горло. - Ты недостаточно стараешься, - с этими словами Дазай снова подошёл к ней, взял за волосы и наклонил её вместе со стулом так сильно, что она лицом встречалась со своей блевотиной и отрезанным языком. В следующем таком движении девушка скончалась от внутреннего кровотечения и остановки сердца. На стуле в наручниках сидело уже бездушное тело.