Солнечное затмение

Осаму долго всматривался в труп бедной, измождённой от боли девушки. Он получил то, что хотел, но чувство жажды крови не покидало. Дазай хотел ещё, больше криков, умоляющих о пощаде, взглядов, потерявших всякую надежду на выживание и больше изуродованных трупов. Для него это был предел всякого совершенства. Вернувшись в реальность, он вспомнил про Чую и то, что уже поздно - пора домой. Тем временем Чуя, допивавший последнюю бутылку алкоголя, никак не может выкинуть из головы Дазая: "Почему я до сих пор не могу с ним ничего поделать? Всё же он мой напарник...", - думал, не замечая, что этот самый напарник потихоньку разрушает все живое в нём. Чуя, понимая, что завтра опять придётся вставать и идти на работу, садится на кровать. Он уже почти забыл, что на задании, и что нужно устранить одного человека. Это было не на первом месте. Немного времени посидев на кровати, рыжеволосый встал и пошёл к зеркалу. С момента переезда, он ни разу не посмотрел на себя в отражении. Видимо, в пьяную голову Чуи что-то торкнуло, и его заинтересовал свой внешний вид. То, что отразилось на поверхности, заставило колени дрожать, и полностью окаменеть от ужаса. Стоящее по ту сторону зеркала бледное, исхудавшее тело больше похоже на скелет: торчащие рёбра, которые можно легко посчитать, не вглядываясь, лицо, смахивавшее на то, что Чуя видел в морге, огромные синяки под глазами, голубые глаза потеряли былую страсть к жизни и стали серыми, и наконец его шелковистые волосы - визитная карточка, отличающая его от других работников Портовой Мафии, превратилась в воронье гнездо, а от рыжего цвета осталось только слово, больше это было похоже на блонд, потерявший свой пигмент. Чуя стал больше смахивать на чучело. Неудивительно, что работники в больнице помогали выполнять работу. Немного придя в себя, он быстро побежал в туалет и проблевался от увиденного в зеркале, чувства настолько противны, что снова представляя себя, Чуя блевал. Простояв в ванне минут двадцать, он всё же оклемался, быстрым шагом пошёл в свою комнату и лёг в постель. "Завтра снова вставать, а зачем мне это?" - думал Накахара, но успокаивал себя тем, что завтра последний день перед выходными, и он сможет отдохнуть. Голова начала трещать по швам, а это значило только то, что нужно быстрее заснуть, чтобы не чувствовать боль. С такими мыслями он пытался заснуть. Тем временем Дазай шёл домой, ему очень хотелось увидеть Чую, а ещё порезы... Да, его любимое развлечение, скорее походившее на рутину, ведь он каждый вечер, приходя домой, доставал ступившийся кусок металла и проводил вдоль запястья, ожидая своего желаемого конца. Каждый раз Осаму всё глубже и глубже засаживает лезвие в кожу, но раны всё так же быстро затягиваются. Единственное чувство, которое испытывал Дазай, кроме облегчающей боли, - это разочарование. Сколько себя помнит, он всегда мечтал о смерти, ничто не держало в этом сгнившем мире, скорее парня всё бесило в нём. Наверное каждый задумывался о смерти, говорили, что это выход, или что-то примитивное по типу: меня никто не любит, и кому я нужен. Таких людей Дазай убивал первыми, и надо было видеть эти лица, просящие отпустить. Он думает, что такие люди глупы и жалки, что нужно их избавлять от страданий при рождении. Их поведение до блевоты отвратительно. Как мнение человека может быстро измениться? Действительно ли он хотел покончить с собой? Ответы на эти вопросы мы не вытянем из разлагающихся тел. Но иногда Дазай забавлялся тем, что своим существованием, поступками ломает сокомандников и тех же психиатров от самого начала черепной коробки, до кончиков пальцев на ногах и в прямом, и переносном смысле. Наблюдать за тем, как они распадаются на мелкие кусочки, оставляя с собой пустоту. Обычно эти люди не жили и года - совершали самоубийство. Дазай уже приближался к дому, но ему резко захотелось пойти на крышу здания, желание встать ногами на самый край тянуло по лестничным проёмам вверх. Добравшись до крыши, он немного отдышался, подняться по лестнице на двадцать третий этаж не так просто. Прохладный ветер блуждал по крыше, а некоторые яркие звёзды выделялись на тёмном небе. Такая спокойная атмосфера успокаивала, желание жить появилось на мгновение, но лишь на кротчайшее и такое незаметное. Дальше мысли заполнились мыслями о том, чтобы расставить руки в позе звезды и откинуться назад, в пустоту. Он представлял, как сердце застучит при понимании того, что под ногами нет поверхности. Удовлетворение, воображение явно знало, чем радовать владельца, вот-вот его тело размажет по асфальту, образуется лужа крови и... Чуя, он будет плакать над мёртвым телом. Что-то закололо в груди Осаму, казалось, что всё живое и настоящее стало болеть. Но стоило ему что-то почувствовать, как тело начало двигаться к краю крыши. Желание умереть было выше всяких чувств, так что разум даже не пытался остановить своеволие тела, даже подталкивал. Но всю идиллию прервал звук открывающейся двери. Эту дверь открыл сонный Чуя. - Дазай, что ты тут делаешь? Хочешь сброситься с крыши? - Ну, что-то вроде того, - с натянутой улыбкой уверенно сказал Дазай. - А ты зачем пришёл? - Я не мог уснуть, да и тебя дома не было, - эти слова звучали с полным равнодушием. - Прекрати страдать фигнёй, дуй спать. Я тебя жду, - последняя фраза, сказанная шёпотом, имела больше смысла, чем всё, что он говорил раньше. Чуя понял, что реально без Дазая не мог уснуть, отчего стал переполняться злостью. Он что-то проорал Дазаю, захлопнул дверь на крыше и пошёл домой. Произошедшее забивало мыслями тем, что случилось бы, не придя Чуя на минуту позже, возможно Дазай там уже не стоял. Это напомнило ему время до миссии. Он всегда злился на Осаму, называл его "скумбрией". Но что-то сильно изменилось в их отношениях за последнее время. Кажется, что будет только хуже и больней морально или физически. Спускаться с лестницы вниз для Чуи довольно тяжелая задачка, с его-то бессонницей, поэтому он немного пошатывался. - Тебе помочь? - походка Чуи сильно резала чужой глаз - Помощь от тебя-то? Хватит, не смеши. Ты знаешь, что я хочу от тебя и почему до сих пор с тобой в команде. - У-у, и что же? Я правда не знаю. - Хватит! Просто перестань себя убивать, - дальше путь к двери был быстрее, ведь младший опирался на Дазая, а это значительно ускоряло шаг. Дверь в спальню раскрылась, и двое рухнули на кровать. Это была комната Накахары, пахло сигаретным дымом и грустью. Чуя не мог уснуть без Дазая не потому, что ему необходима телесная близость, а из-за того, что если в комнате Осаму стоит тишина, то это ещё одна попытка. Попытка умереть. Попытка суицида. Необходимо проверять, чем занимается этот идиот. Нервы разлетаются на куски, если грудь его соседа не поднимается при дыхании. Большая голова зарылась в чужие пряди волос и двое в кои-то веке, за долгое время наконец-то заснули крепко, не содрогаясь от излишней тишины или наоборот - лишних звуков. Такие мелочи, но они так важны...