Солнечное затмение

Крепкий и сладкий сон окутывал двоих с головой. За всё время, пока они были на задании - никто так крепко не спал. Тишина и спокойствие наконец-то не пугали и не вводили в дрожь, а приносили наслаждение. Утро не заставило себя ждать. Чуя открыл глаза и не почувствовал усталости, он выспался. Состояние по-прежнему оставалось тяжёлым и болезненным, но результат на лицо. Единственное, что не изменилось - отсутствие кого-то рядом. Но в воспоминаниях остался отрывок, где Дазай заснул в одной кровати с ним. От соседа остался еле тёплый след на простыне. Чуя провёл по белоснежной части кровати, где до пробуждения находился Дазай, встал с постели и тяжко вздохнул. Медленным шагом пошёл на кухню. На завтрак его ждала порция таблеток. Да, с недавних пор в рацион по большей части входили успокоительные, потому что из-за стресса организм всячески отвергал еду, приходилось насильно заставлять его успокоиться. Но и это надолго не помогало: каждый раз приходилось увеличивать дозу, пока не достигала максимума. Но, к сожалению, или к счастью, этот день пока не настал. Чуя умылся прохладной водой, привёл мозги в чувства, оделся и пошёл обратно в пропитанную перегаром комнату. Он опрокинул свой взгляд на мятое покрывало, но не увидев ничего нового, лишь достал из своей заначки коньяк. Налил этот чудесный напиток в стакан, сел на подоконник и начал рассматривать оживлённый город. В основном все люди куда-то суетливо шли по своим делам, ни о чём серьёзном не задумываясь. Был слышен грохот машин, детский плач, разговоры по телефону и еле слышимый, выделяющийся смех. Такой невинный, что заставил Накахару ухмыльнуться. Есть ощущение, что он единственный тунеядец в этом обществе "работяг". Как ни посмотри: в городе всё кипит, кажется, что время застыло только в комнате. Рыжеволосый спокойно пьёт коньяк. Но его с ног до головы окутывает апатия. Чуя забывает, что может дышать и просто замирает. Ощущение чьей-то нехватки осталось, внутри пусто. Дазай. Голова тут же наполнилась мыслями о нём: "Сегодня выходной, почему он куда-то ушел? Почему? Почему я опять за него переживаю? Можно просто спокойной жизни...вместе с ним..? Да, однозначно вместе с ним, он ведь, он ведь такой...а какой он? - не смотря на довольно большое количество времени, проведённого с ним, охарактеризовать Осаму было трудно. - Ну, он, задумчивый, скрытный, красивый, и-и, эм... Красивый? Хах, да он однозначно очень красивый. Просто иногда хочется провести время с ним не из-за работы, так... Так почему он ушёл?" Руки сами тянутся к телефону и печатают в строке ввода сообщение: "Ты не мог бы прийти? Всё-таки выходной, может хочешь провести его со мной?" - одумавшись и поняв, что только что было написано, сообщение удаляется. Но оно уже было прочитано. Чуя в панике отбросил телефон куда подальше. Через полчаса спокойным шагом в квартиру входит человек, мысли о котором заняли всё утро рыжеволосого. Лицо выражало недовольство и злобу на всё, что упадёт взгляд. Глаза схватились за Чую, который всё ещё сидел у окна. В голове у Осаму была одна мысль по поводу него, она крутилась в голове уже долгое время. А сейчас ему просто захотелось это сделать. Он подошёл к Чуе, погладил по головке, резко взял за костлявую руку и протянул к себе. Накахара ничего не предпринял, он решил плыть по течению. Стакан с коньяком в руке оказался на полу, маленькие осколки разлетелись по всей комнате так же, как и ментальное здоровье коротышки. Шаг в сторону кровати. Ещё один. Последний. Окровавленные от осколков ноги Чуи переплетались с ногами Дазая. Дазай стоит вплотную и, наклонившись, дышит в шею. Воздух горячий, обжигающий. Тельцо снизу вздрагивает, поднимает голову наверх, чтобы точно убедиться, но его затягивают в поцелуй, долгий, страстный, он не был нежным, только животная прихоть. Осаму наваливается сверху, и верхняя одежда обоих людей слетает на пол. Чуе не хочется, чтобы всё было так, а в голове идёт спор двух сторон: одна говорит, что хочет этого независимо от того, что к нему не испытывают любви, другая просто рыдает, очень громко, выплёскивая всё, что накопилось. Из-за этого по щеке начинают течь слёзы, но парню рядом наплевать, он просто хочет расслабиться одним из его популярных способов. Изо рта вылетел первый стон, затем ещё один. Сейчас его насилуют. Накахара не двигается, даже палец не хочет поднять и остановить это. Можно лишь двигаться в такт боли висков. Невыносимо, но сил, сказать хоть одно понятное слово, нет. Всплывают воспоминания в клубе, органы сжимаются, но это же Дазай так... значит всё будет нормально. Дальше темнота, сознание потихоньку покидает тело. И чувство боли билось в измождённом тельце Накахары. Он осознает происходящее, но вокруг лишь темнота, укутывающая его с головой. Но ему спокойно, он ничего не чувствует, как будто все проблемы исчезли, а от прежней боли остались только шрамы. Чуя уже полюбил темноту, она стала роднее его матери. Но удовольствие разрушил хлопок дверью. Чуя вздрогнул и все вернулось на свои места, по щекам ручьём лились слезы. В добавок спина ломилась на две части. Еле слышимые всхлипы доносились по всей квартире, он уже просто не мог терпеть, он хотел исчезнуть поскорей, забыться, вернуться в тот мрачный, но такой спокойный сон... Дазай, прислонившись к закрытой двери, слышит всё это, он улыбнулся. - Попался. Отошёл от двери Чуи и вышел из квартиры.