Доброволец

***

Утро для доктора Бакстер начиналось с привычных уже перевязок. Сначала Денвер отвёл её в хранилище, где она сделала перевязку Монике, затем вернувшись в кабинет к ней привели говоруна Артуро. С его бестолковыми разговорами время замедлялось, и привычные двадцать минут превращались в вечность. Закончив сменять повязки, Сара сделала несколько инъекций: кому инсулин, кому успокоительное. Она выполняла процедуры машинально, стараясь не сосредотачиваться на месте, где она находится, и причинах, по которым она здесь застряла. В голове старалась держать только одну мысль:"Ты одинокий солдат! Твои проблемы — это только твои проблемы. Не грузи ими других!», но вчерашний разговор с одним из членов банды доказал обратное: становится легче, если поделиться. Только вот собеседника нужно выбирать тщательнее…

***

После утреннего звонка от Профессора банда разошлась по фабрике и приступила к выполнению плана «Валенсия».

***

Звуки выстрелов и крики звонко расходились коридорами фабрики. Автоматные очереди заставляли заложников в соседней от Бакстер комнате дрожать от страха и беспокоили её саму. Не успела Сара предположить что происходит, как все резко закончилось, как и началось. Заглянув в приёмную она увидела до смерти напуганных девушек. Она медленно прошла к ним, и, к её удивлению, здоровяк Осло всего лишь провел взглядом и даже не пытался её остановить. — Всё будет хорошо, — врач заметила, что успокоительные слова возымели противоположный эффект. Она решила попытаться успокоить их еще раз. — Я уверена, что все кто были внизу в полном порядке… Сара еле успела договорить как в комнату вошёл Берлин. Увидев эту чудесную сцену, он спросил: — Подрабатываете психологом? — Вы вынуждает, сеньор, — выпалив эту фразу, Бакстер мысленно отругала себя. — Вы наверно пришли на перевязку? Я вас ожидаю… Они вместе прошли в кабинет. После того как двери закрылись, британка принялась за работу. Медленно сняв бинт она внимательно осмотрела рану. — Думаю завтра я сниму вам швы… Берлин никак не отреагировал на её слова, как будто ему было все равно, что с его головой. — Могу ли я спросить, что за выстрелы мы слышали? — медленно и аккуратно спросила Сара. — Это часть плана… — сухо и безразлично ответил грабитель. — Не стоит беспокоится по этому поводу: работы вам не прибавилось! До конца процедуры они оба молчали и лишь в конце, когда Сара закрепляла бинты, Берлин заговорил. — Вы никогда не отвечали на мои вопросы, а с Найроби прямо по душам беседуете. Как это понимать? — Тот разговор исключение из правил, не более чем… — её даже не удивило то, что он знал о той беседе: Найроби, скорее всего, должна была ему доложить. — Откровений больше не будет, значит? — поднявшись он повернулся к ней. — Да. Скорее всего да, — Сара облокотилась на спинку кресла. — Моя личная жизнь сейчас не имеет никакого значения

***

Девушки из приёмной одна за другой записывали видео для своих близких в присутствии Рио, а Сара стояла в проёме и наблюдала. Она представляла как радуются их семьи, что с ними все хорошо, смотрят с огромной надеждой на скорое возвращёние. И тут же её фантазия рисует её семью: такое послание стало бы тяжёлым испытанием для них в и так неспокойные дни. Сейчас они могут и не догадываться о том, где именно она.

***

После того, как заложники записали послания, прошло около часа. Сара заполнила это время чтением случайной книги с полки книжного шкафа. Это была достаточно скучная книга об управлении производством, а выбора особо не было. В какой-то момент она уже устала от потока абсолютно непонятной для неё информации и решила просто попытаться расслабиться в кресле. Хоть девушка себя и ощущала достаточно свободно, но беспокойство её не покидало. Каждую минуту на фабрике происходят различные события, которые влияют на состояние заложников и их судьбу. На неё также влияют и сами грабители, которые находятся в таком же стрессе, как и заложники, и никто не знает, когда каждый из них «взорвётся» и что будет с окружающими людьми. Попытка расслабиться была успешной и ей удалось недолго вздремнуть, а пока она отдыхала грабители начали спускать заложников по одному к инспектору.

***

Бакстер проснулась когда Хельсинки выводил одну из заложниц. Когда дверь закрылась, врач осмотрелась и поняла, что осталась только одна девушка. — Что происходит? — сонным голосом спросила Сара. — Всех выводят куда-то по одному, — тихо, почти шёпотом ответила ей заложница. — Нам не говорят куда их отводят. В комнату снова зашёл Хельсинки и увёл последнюю девушку. Вся эта ситуация мигом взбодрила британку и повысила градус волнения. Спустя несколько минут пришли и за ней. Её провели к лестнице, где её передали Токио и Рио. Вместе с ними она медленно спускалась к Ракель и Берлину. Инспектор что-то быстро помечала в блокноте. — Сара Бакстер, — представил её грабитель. Он произнёс её имя с долей помпезности, будто гордился, что она находится здесь. — Её знать вы должны. — Сара, рада вас снова видеть. Как с вами здесь обращаются? — инспектор спокойно без лишних эмоций начала опрос. — Не смею жаловаться. Мне выделили кабинет, — Бакстер также спокойно и чётко отвечала. — Как обстоят дела с отдыхом и питанием? — Питание приемлемое. Отдохнуть удаётся. — А медикаментов достаточно? — Да, вполне! Задав последний вопрос и отметив что-то в блокноте Ракель кивнула и Берлин попросил её увести. Как только к девушке подошли грабители она решила сказать: — Могу я задать вопрос? Берлин жестом остановил коллег и удивлённо посмотрел на Бакстер, а инспектор явно была сбита с толку. — Если это важно, спрашивайте! — Инспектор, мне стало известно, что моё присутствие здесь отрицается… — Сеньорита, — инспектор подошла к девушке и спокойно продолжила, — могу вас заверить, что вы все также официально здесь находитесь в качестве волонтёра… После этих слов к Саре подошёл Рио, взял её за локоть и повёл обратно. Уходя она смотрела на Ракель и понимала, что отсюда она не выйдет с чистой репутацией.

***

Поздним вечером Сара стояла напротив стола в кабинете и размышляла о том, что с ней будет дальше. Перспективы были точно не самыми радужными: как только она выйдет с фабрики, если это случится, будет вынуждена вернуться в Лондон, где продолжится её персональный кошмар. Инспектор прозрачно ей намекнула, что защиты Бакстер не увидеть и от неё это не зависит. Тихий шорох колёс дверей отвлек её от размышлений. — Сегодня был тяжёлый день, — за спиной послышался голос Берлина. — Вы правы, — она повернулась к нему, — даже не буду отрицать… Мужчина медленно прошёл к шкафу, достал бутылку бренди и два стакана. — Видимо, — грабитель налил напиток и протянул его Саре. Она взяла его в руки и слушала собеседника прокручивая стакан, наблюдая за движением напитка, — не так просто быть где-то посередине между законом и беззаконием… — Это мучительно… — девушка села в кресло, как и её собеседник. — Мысленно мечешься между двумя сторонами… — Интересное откровение, — на лице Берлина появилась загадочная улыбка. — Не можете определится на чьей вы стороне? — Изначально я знала, но сейчас… увы и ах… Леди Бакстер наконец-то подняла глаза и столкнулась взглядом с Берлином. Он был спокоен и расслаблен, каким она не видела его ни разу. Обычно он приходил жутко напряжённым, задумавшимся, уставшим, раздраженный, а сейчас он будто пришёл в позицию ментального равновесия, которое может нарушиться в любой момент. — Вы начинаете опускать щиты, — такое предположение Берлина позабавило её и она скромно улыбнулась в ответ. — Наверно мне удалось найти к вам подход!