Касание волны

      Когда девушка закончила играть, то увидела, что вокруг собралось очень много людей. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с удивлением видя такого «бродячего» музыканта. Беллу тронули их искренние чувства, ведь она играла всей душой. Количество монет в железной банке значительно увеличилось. А уличный барабанщик стоял, не отрывая глаз от девушки. Белла всегда смущалась от такого внимания, но внутри ей было тепло от добрых взглядов. Она встала со своего места, отдала хозяину барабанные палочки и быстро поспешила во дворец.       На душе стало легче. Песня была записана, девушку отпустило вдохновение, и в то же мгновение раздался звуковой сигнал. Это была мама. Нажав на кнопку дисплея, перед Беллой возникло голографическое изображение Андромеды. — Привет, моя дорогая, — ласковый голос пел. — Вот кого по праву можно назвать земной сиреной, — подумала Белла услышав мамин голос. — Привет, мам. — Я тебе звоню с деловым разговором. На меня пятнадцать минут назад вышел продюсер, и он хочет, чтобы ты исполнила саундтрек к фильму. Из многочисленных претендентов он выбрал тебя. Ему понравилась твоя запись.       Белла удивлённо вскинула брови. — Какая запись? Ты о чем? Я никуда ничего не отправляла. И кто этот человек? — Зато отправила я. — Зачем, мам? — Затем, чтобы ты отвлеклась от того, что происходит у тебя в жизни. Знаю, что у отца хорошо, и ты отдыхаешь в Атлантиде, но выпадать из обоймы шоу-бизнеса не должна. Покинув его ненадолго, тебя могут забыть. Так что ты должна быть сегодня вечером дома. Завтра у тебя подписание контракта с Итаном Джонсоном. — Подожди, подожди. Это тот самый, который продюсировал недавний мюзикл, с успехом прошедший на Бродвее? — Белла опешила и от неожиданности опустилась на кровать, практически задыхаясь от накатившей радости. — Вот это новость! Мама? Ты это серьезно? — Серьезнее не бывает. Гонорар очень хороший, да и песня мне понравилась. Он ждёт тебя завтра в пять часов вечера во Флоренции. — Во Флоренции? — ещё больше удивилась девушка. — Там сегодня последний день съёмок, а запись и озвучка будет осуществляться через два дня. Билет на самолёт я тебе заказала. Полетишь чартерным рейсом. Твои вещи собрала. Вылет у тебя через шесть часов, так что поторопись. Боб заберёт тебя, чтобы отвезти домой.       Белла не знала, что сказать. Мама сделала ей потрясающий подарок: — Мама, огромное тебе спасибо за это. Это для меня очень много значит. Я тебя очень люблю! — Я тебя тоже очень люблю. Что не сделаешь ради родного чада, — женщина улыбнулась. — Кстати, как там Оливер? Жениться не собрался? — Ой, мам, он такой деловой стал, у него одна служба на уме. — Есть в кого. А как папа? — Постоянно на службе, а дедушка недавно уплыл по государственным делам. — Хорошо, тогда поболтаем дома. Давай, мы тебя ждём.       Мама отключилась, а девушка быстро скинула в удобный рюкзак только самые необходимые вещи, взяла монету, которую ей подарил Инград и вышла из комнаты. Она была очень благодарна матери: её звонок был лекарством. Потому что оставаться здесь, рядом с ним, не имея возможности поговорить, прикоснуться к нему, было выше её сил. И Орм был напоминанием о её позоре.       Захлопнув дверь как следует, Белла сразу отправилась в казармы, к брату и отцу, которые уже были на службе. Она так быстро плыла, как только могла. Сердце пело от радости, и хотелось кричать всему миру, как она счастлива. И всего на всего ей нужно было вернуться домой. — Белла? Ты чего так рано встала? — удивился Белвер, отец Беллы, и развёл руки в сторону для объятий.       Оливер серьёзно посмотрел на сестру. От переизбытка эмоций девушка практически задыхалась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Что опять натворила? Что такого могло произойти, что ты вся на эмоциях и светишься от счастья? — спросил ее Оливер. — Кому хвост прижала? — Я не могла уснуть всю ночь… — Мы это уже обсуждали, — продолжил за нее брат. — Да, подожди ты, послушай, я утром написала песню, а потом со мной связалась мама и сказала, чтобы я срочно вернулась на поверхность. — И что? — сложив руки на груди, спросил Оливер. — Поэтому надо так плыть сломя голову? — Так что произошло, дальше! — проговорил отец Беллы. — Мама устроила мне встречу, важнее которой сейчас для меня ничего не может быть. Оливер, меня пригласил Итан Джонсон, чтобы подписать со мной контракт. Гонорар составит двести тысяч долларов.       Её брат присвистнул: — Ничего себе. Сестричка, ты сорвала джек пот. Он очень придирчивый, но если выбирает кого-то, то успех тому человеку гарантирован. — Это самый влиятельный человек в моей профессии. Я должна уплыть прямо сейчас. — Но к чему такая срочность? Девочка моя, может быть ты позавтракаешь перед тем, как отправиться обратно? — Нет, папа. Я уже перекусила. У меня не так много времени осталось. Прости, что обещала тебе подольше побыть, но я не хочу упускать такой шанс. Мама уже заказала билеты, и я лечу во Флоренцию. Самолёт у меня через шесть часов. На берегу меня встретит Боб, а я куплю что-нибудь и поем в машине. — Белла, — сказал Белвер. — Я все понимаю, но ты должна хорошо питаться. — Пап, я тебе обещаю. Правда, но сейчас, мне нужно очень быстро добраться до берега. Пожалуйста, помоги мне это сделать. — Хорошо. — Белвер достал ключи, бросил Оливеру и сказал. — Пригони сюда водолёт и отвези ее к берегу.       Оливер уплыл, но очень быстро вернулся. Он сидел за штурвалом морского аппарата, напоминающего гигантскую рыбину. — Спасибо большое, папочка. — Белла кинулась на шею Белверу и крепко расцеловала его. — Прости, что уезжаю так скоро. — Эй, сестрёнка, давай садись уже. Сама говорила, что мало времени. — Пожалуйста, объясни сам всё деду. И передай, что я сожалею, потому как не смогла дождаться его. Я вернусь, как только смогу. — Хорошо, моя дорогая. Ты знаешь, что всегда можешь вернуться сюда в любое время, поцелуй маму от меня и передай вот это, — он вытащил из-за пазухи небольшой футлярчик.       Девушка распрощалась с отцом, запрыгнула в корабль и стекло из воды быстро опустилось. Аппарат завёлся, сверкнув голубым светом, Оливер развернул его и резко тронулся с места, в одно мгновение набрав большую скорость. Белла взглядом попрощалась уже с родными для нее местами, тяжело вздыхая, и дала себе слово, что вычеркнет из сердца Орма, чего бы ей этого не стоило.       Скоростной корабль быстро домчал девушку к берегу. — Я надеюсь, что у тебя всё получится так, как ты этого хочешь. Только я тебя прошу: постарайся забыть принца. Он не тот человек, который тебе нужен. — Белла молчала. — То чувство, которое ты сейчас испытываешь, это всего лишь влечение, страсть. Это не влюбленность. А даже если это и так, то отпусти. Просто отпусти, иначе тебе будет очень, очень больно. Он разобьёт твое сердце, — Оливер прижал к себе сестру и поцеловал в лоб. — Будь хорошей девочкой и помни, я тебя чувствую. — Ты тоже. — Девочкой? — с улыбкой и поднятыми бровями спросил брат, ему хотелось на последок пошутить.       Девушка вышла из воды, махнула брату рукой, давая понять, что все в порядке. Он завёл аппарат и погрузился под воду. На дороге ее ждал чёрный, с откидной крышкой, мерседес, принадлежащий Бобу. Она быстро дошла до него и, взявшись за горячую от солнца ручку дверцы, открыла её и села в машину.       Боб был её приемным отцом, как всегда одетый с иголочки в брендовые вещи, обнял Беллу, завел автомобиль, и машина тронулась с места, быстро набрав скорость. — Привет, Боб!       У них в семье были немного странные отношения. С рождения, так было заведено, Белла и Оливер своего приёмного отца назвали по имени. Это была его личная просьба. — Привет дорогая, я вижу ты изменилась, — проговорил Боб, оглядывая девушку с головы до ног и увеличивая скорость. — Смена обстановки пошла тебе на пользу. Но я чувствую, что что-то тревожит тебя. Может расскажешь, что случилось? — Я не знаю, с чего начать, — глубоко вздохнула Белла. — Начни с самого сначала. Ты знаешь, что я тебе друг и всегда выслушаю.       И девушка рассказала Бобу всё, что произошло в Атлантиде, пока машина двигалась к их дому по залитой жарким июльским солнцем, идеально гладкой дороге. Рассказ лился как ручей, с каждым словом ей становилось легче и легче. — Боб, я, наверное, выгляжу в твоих глазах легкомысленной: из объятий одного сразу же к другому. — Почему же? Совсем нет. Иногда чувства сметают разум словно цунами, заставляя доводы рассудка молчать. И ты не можешь ничего с этим поделать. Мне знакомо это ощущение. И ещё я вижу, что он и до вашей прошлой ночи запал к тебе в душу. Только не пойму чем? И что повлияло на перемену твоего отношения к этому человеку?       Белла сама не знала ответ на этот вопрос. Она сидела в задумчивости, медленно прокручивая в голове воспоминания. И вдруг нашла ответ. — Я часто замечала, что он один гуляет по саду, никогда не видела с девушкой, хотя больше чем уверена, не всегда спал в одиночестве. Я вдруг поставила себя на его место. И мне стало невыносимо горько: словно все на свете отвернулись от меня, оставив совсем одну. И я простила его за всю ту грубость, которую он мне показал. И… Я захотела, чтобы он был счастлив. Вот так просто, независимо от того, со мной или нет. — А потом была прошлая ночь, и я поняла, что пропала. Мне нравилось смотреть на него и видеть, как ему было хорошо, хотя бы на короткое время. — Да, дорогая, ты любишь его… — произнес Боб, поворачивая на дорогу, ведущую к дому. — Нет. Я просто его пожалела. И это была просто страсть. Не более того. — Да, в русском языке, которым я увлекся в последнее время, слова жалеть равняется слову любить…       Белла замолчала. Ведь на самом деле она не жалела, она любила. И когда призналась Орму в своих чувствах, то это не было влиянием цветов. И она не запуталась в себе: все было слишком очевидно для неё. Отмахивалась от истинных чувств, не признавая, что такое может быть. От неожиданного открытия Белле показалось, что кто-то ударил ее в живот. — Боб, мне кажется, что это неправильная любовь.Он мне постоянно высказывал пренебрежение, а я тем не менее всё равно не могла не смотреть на него. — И мне почему-то кажется, что его слова и действия были искренними. А, то, что касается его слов о том, что он не хочет, чтобы о вас кто-то узнал, это забота о тебе. — Забота? — Да. Именно. Я так понимаю, что о том, что произошло прошлой ночью знает только твой брат, и он не сболтнет никому. Твой принц хотел оградить тебя от пересудов и сплетен. Дорогая, ты же в шоу-бизнесе, и всегда на виду, а там он, чистокровный принц, считай звезда. И, что на суше, что под водой, вас окружают люди, которым за счастье перемыть вам косточки. Знаешь, у русских есть такое выражение. Счастье любит тишину. — Боб, а ты прав, — Белла задумчиво проговорила, глядя впереди себя на голубое безоблачное небо. — Я не рассматривала ситуацию с такой стороны. Спасибо тебе, какой ты мудрый. — За что спасибо? — За всё. За то, что помог окончательно разобраться в своих чувствах к Орму, посмотреть на ситуацию с другой стороны. — Теперь я знаю, что ты будешь хотеть увидеть его, но запомни. Сейчас для тебя на первом месте должен стоять только контракт и остальное не должно тебя отвлекать. Докажи всем, что тебя не зря выбрали.       Боб замолчал, начал сбавлять скорость, и, наконец, машина остановилась у кованых ворот большого двухэтажного особняка, утопающего в зелени. Белла радостная выскочила из машины и побежала по дорожке, вымощенной белым кирпичом среди буйства красок цветов, в обилии растущих на ухоженных клумбах. — Мама! — Закричала радостно девушка, обнимая невысокую блондинку с кудрявыми волосами и синими, словно море, глазами. — Девочка моя, я рада твоему возвращению, — женщина обняла дочь и они вместе зашли в дом, в котором всегда был уют и покой.

Тем временем в Атлантиде

      Орму всё-таки удалось уснуть, но проснулся он от странного чувства, с какой-то тревогой в сердце. Он пытался вызвать образ девушки в своём подсознании, но он ускользал от неё, словно его сносило подводное течение.       Он чувствовал, что после его слов о феромонах Белла сникла и закрылась от него. Ну, конечно же, как она могла поверить после таких слов в его искренность. — Какой же я идиот. Она теперь могла подумать, что я с ней был только из-за этих цветов, и воспользовался ситуацией. Ещё бы: я столько раз унижал ее, о каком доверии может идти речь.       Орм поднялся с кровати, быстро привел себя в порядок и выплыл из своей комнаты. Первым делом он отправился в комнату Беллы, находящуюся в самом дальнем крыле дворца., то и дело оглядывались по сторонам: не пойдет ли кто. Постучал в дверь: ответа не последовало. Он простоял какое-то время, но дверь так и не открыли. И тут руки и ноги похолодели, мрак заполз в душу. Что-то было не так. Что происходит? Но зная, примерный распорядок Беллы, он попытался успокоить себя, скорее всего она уплыла в город, — подумал он. Он знал о ее пристрастии пить, странный напиток, как она сама его называла «кофе».       Он прошёлся по дворцу, направляясь в сад, но, когда увидел Оливера, как тот парковал подводный аппарат, предназначенный для всплытия на поверхность, он на секунду остановился. Что-то в этом было странным: не зря его мучило предчувствие. И тут Орм понял всё. — Она сбежала от него. Она просто ускользнула, да, как она посмела, — такая сила гнева забушевала в жилах принца. — Никто не смеет так уходить. Мало ли что он сказал ей: она должна была его понять. Хотя бы попытаться. Как бы мне выяснить на какое время она покинула наш мир?       Сейчас в принце боролись две сущности: одна гордо стояла перед ним и говорила: ты принц, она полукровка, она никто… у тебя голубая кровь, она сухопутная, от них только неприятности, она непослушная и непокорная, посмевшая повысить на него голос и поставить на место, ее следовало бросить в темницу. Но и там, он был бы единственный смотритель. — Орм тяжело вздохнул.       Другая часть хотела бежать вдогонку, вернуть, страстно прижать и поцеловать, запереть в своей спальне и не спускать с нее глаз. Она принадлежит только ему. Разорвать любого, кто встанет на его пути. О, Посейдон. Как же хотелось снова дотронуться до нежной кожи, поцеловать ее, обвести кончиками контур лица, губы, снова ощутить их мягкость и вкус, пропустить тёмные волосы сквозь пальцы. Изучать каждый сантиметр тела, покрывая его лёгкими поцелуями ощущая тепло и нежные прикосновения к своему телу, вдыхать ее запах, запоминать его, чтобы однажды найти по нему, если она вдруг исчезнет. Дарить удовольствие, ловя каждый вздох, а после прижать к себе и проснуться утром на рассвете, и глядя в синие глаза, испытать радость от того, что не ушла, ни оставила на огромной холодной кровати одного. Не ожидая для себя, перед ним всплыл милый сердцу образ. — И в кого я превратился? Переживаю из-за какой-то девчонки. Она полукровка. Кого я обманываю? Я переживаю, Белла! — воскликнул Орм, поднеся руку к глазам и провел ей по лицу, словно смахивая наваждение. — Что же ты сделала со мной Сирена?