Когда я закрываю глаза

— Моника, Анна! — зовет женский голос из дома; из той же комнаты доносятся и гулкие звуки посуды. Совсем скоро окна открываются. Самуэль видит аккуратную, маленькую головку с огромным пучком на голове, высовывающуся из окна. Женщина взглядом ищет своих девочку. «По-видимому, это мама, — ненадолго задумывается Самуэль. — На кухне».       Девочка оглядывается назад, в сторону дома, откуда и звали. Оглядывается уже снова, но теперь на Самуэля — видимо, мечется между выборами.       А затем быстрым движением хватает его за руку и уводит за собой.       Так они проходят мимо маленького цветника, скамейки и живой цветочной арки, — рука за руку, девочка чуть впереди. Ее платье цепляется за выпадающие из садовых клумб цветы, сотрясая увядшие бутоны. Самуэль же в свою очередь чувствует лишь только удары упругих стеблей и нераскрывшихся соцветий растений. «Только не по цветнику! Нет! — думает Самуэль, трепетно беспокоясь за упавшие бутоны. — Ладно уж я! Я не чувствую, что порчу их. И не вижу, что портил! Но ты… ой… ай… о-ой-йой! Опять стебель сломала… Ах, а все-таки призраком быть даже удобнее. Даже если и так, то надеюсь, что меня не будут так сильно замечать». — Идем, — говорит девочка, перепрыгивая через цветы. — Я покажу тебя Анне, ты ее знаешь. Мы играли вместе!       «Странно. Но мне казалось, что я попал в самое начало… И почему Томас мне не объяснил? — хмурится Самуэль, прикидывая в голове все возможные варианты событий. — Ладно. Буду считать это началом, а дальше… как повезет».       Неожиданно Самуэль начинает говорить против своей воли, подчиняясь «сценарию фильма»: — А когда мы играли? — с неподдельным интересом спрашивает он. — Всегда! Ты — мой лучший друг, и ты был со мной всегда, — отвечает она, добродушно посмеиваясь. — Что за глупый друг? Разве ты не помнишь?       «Но это же начало… Я попал в самое начало! Они не могли быть вместе всю ее жизнь», — Самуэль начинает сердиться, чувствуя, что его все больше и больше начинают запутывать.       Они заходят в дом через главный вход, минуя цветочную арку. Фантомное тело непроизвольно нащупывает рукой маленькую кнопку. От волнения, наверно? В случае чего она прикреплена в самом удобном месте — на указательном пальце левой руки. «Волноваться нечему, — вздыхает Самуэль. — Если что, то вернусь обратно. Иметь обратный телепорт в виде кнопки удобно, но все-таки непредусмотрительно и опасно». Вскоре девочка заводит Самуэля в коридор, не выпуская его руку. Там же они встречают и Анну, девочку того же возраста, но с более светлыми волосами, русыми. Самуэль отмечает: «Их лица похожи. Сестры». — Моника, тебя мамá ищет! — взволнованно лепечет она, а затем хватает сестру за руку. — Я нашла! — кричит в ответ Моника, совсем не улавливая волнения Анны. Она вырывает свою руку из крепкой ладони сестры и продолжает: — Мой друг пришел, ты не помнишь его? — Мамá говорит, что тебе нельзя верить, — стыдливо замечает Анна. — Мамá говорила мне: «Это все ее фантазии! Не верь, иначе накажу». Прости, но я не верю. — Но вот же он! — возражает Моника, ладонью указывая прямо на стоящего рядом Самуэля. Анна оставляет Монику без ответа. — О, мамá! — Анна подбегает к только что подошедшей женщине.       В дверях появляется женщина средних лет, но только в расцвете сил. На ее лице явно выражается недовольство. — Моника, ну что за детский лепет! Я искала тебя в саду, но ты опять спряталась! — грубым голосом женщина ругает свою дочь. Она в чувствах всплескивает руками, когда слышит ее оправдания по типу: «Мамá, ну вот же он! Как же ты не видишь?», а затем укоризненно направляет указательный палец прямо на Монику и произносит: — Чтобы я такого не слышала больше! Что ты себе позволяешь? Посмотри на себя: ты кричишь, а так можно? Что подумают люди?       Моника замолкает сразу же, опустив взгляд в пол. — Прости, мамá, — говорит она единственную фразу, а затем уходит. — Стой, пожалуйста! Сейчас не время, — умоляюще произносит Анна, чуть подбегая к своей сестре. — А как же расписание, ну, постой…       Женщина стоит неподалеку, с интересом оглядывая поведение своей дочери. «Опять обиделась», — думает она. — Что за трудный ребенок! — вздыхает мама. — Моника, а ты же старше Анны! Уже одиннадцать лет стукнуло, подумать только, а она в саду все время…. Дикарка.       Она берет за руку Анну и уходит дальше по коридору, увлекая вглубь дома свою младшую дочь. Моника стоит, уже обернувшись на встречу саду, полыхающему яркими цветами, и грустно провожает взглядом сестру. Ее голова чуть повернута, а ноги уже идут вперед, на улицу.       Неожиданно резко она поворачивается и спрашивает Самуэля: — Куда пойдем? — улыбается Моника. — Мамá занята с Анной надолго. У них занятия на кухне. Папá в мастерской. Целый день впереди!