Глава 3
18 июня 2020 г., 00:28
Phem — Grim Reaper
Холодно, холодно до дрожи в коленях, звук мониторов давит на уши, а взгляд так же прикован к этим мониторам, как заложник без права уйти. В воздухе витает запах каких-то моющих, лекарств, разочарования, страха и вины, которые медленно разлагаются. За окном всё так же дождь, дополняя и усугубляя картину горя.
Чимин сидит возле кровати матери, и боится перевести на нее взгляд, боится до дрожи. Енхо подключена к аппаратам искусственного дыхания, она сейчас находится в коме, и когда выйдет неизвестно, если вообще выйдет. Пак учащенно дышит, и даже не пытается вытереть слёзы, которые всё не прекращают литься из опухших глаз альфы.
Блондин сжимает кулаки и всё-таки медленно переводит взгляд на маму, и слезы начинают течь с новой силой. Лицо, прекрасное лицо омеги, изуродовано шрамами, порезами и синяками. Уже и не разглядеть в ней свою мать. У женщины: сотрясение мозга, переломанные ребра и нога, а ещё внутреннее травмы органов. И это всё из-за него.
Чимин дрожащей рукой касается её лица, и сразу же отдергивает себя, потому что кожа холодная и липкая. Как будто она уже мертва. Отец в соседней комнате, состояние у него лучше. Врачи говорят, что у него больше шансов очнуться, чем у матери.
Альфа смотрит на часы и понимает, что если хочет успеть на пары, то ему пора уходить. Пак медленно встаёт и оборачивается, чтобы уйти, но резко оборачивается назад, и падает на грудь женщины.
— Мама, мама, прости меня…прости…только живи, пожалуйста, — всхлипывая молит парень.
Кто-то ставит руку на его плече и альфа резко оборачивается, на него сочувственно смотрит медсестра.
— Вам нужно отдохнуть, Вы тут целую ночь просидели.
— Да, конечно, спасибо, — Пак кланяется и медленно выходит с палаты.
«Нужно будет цветы принести, её любимые» — с такими мыслями альфа заходит в комнату к отцу.
Всё тот же аппарат искусственного дыхания, всё тот же писк, только шрамы другие и человек. У Джихёна тоже кровоподтёки на лице, но если сравнивать с матерью, то он выглядит прекрасно. У него нет внутренних повреждений органов, только ушибы и сломанная рука. Даже тут его отцу повезло. И Чимин не должен сейчас это чувствовать и об этом думать, но «Лучше бы ты так выглядел, как она».
Блондин смотрит на отца, вспоминая его последние слова, и с каким сломленным тоном это звучало:
«Немедленно ответь! Мы переживаем…».
Вспоминая это, Пак ненавидит себя за то, что подумал. Его отец ни в чем не виноват, виноват только Чимин. Если бы он посмотрел, что у него сел телефон, если бы перезвонил от Джина, всего этого бы не было. Он не то что альфа плохой, он человек херовый. С этими мыслями он покидает больницу, и идёт домой за сумкой, он ещё успевает в универ.
Идти он, конечно, не хочет, да и никто бы ему слово не сказал, просто некому, но так лучше, чем сидеть здесь, смотреть на их покалеченные тела и винить себя. Пак думает, что в университете ему станет немного легче, что он хотя бы дышать сможет. Но, кажется, это была плохая идея.
Пак заходит в аудиторию, где у них первая пара и садится на свое обычное место, ожидая Хосока. Впервые он хочет с кем-то поделиться своей болью. Как только Чон с улыбкой заходит в аудиторию блондину становится легче на душе, но ненадолго. Хосок даже не смотря на него идёт дальше и садится возле одногруппника. А Чимину, как будто снова сердце вырвали.
«Теперь как ты и мечтал, ты действительно один» — устало улыбается Чимин, чувствуя как стекает кровь с его израненного сердца.
Сидя на паре, Чимин задумывается может ли быть ещё больнее, и ему отвечают на этот вопрос, но немного позднее, в столовке. Он как обычно стоит в очереди, ожидая, берет просто воду и какой-то пончик, чтобы в животе хоть что-то было. Альфа уже направляется к столику, как чувствует влагу на голове и всём теле. На него вылили суп.
Частички овощей падают с мокрых волос на пол, блондин чувствует как намокает уже не белая рубашка. Поднимает взгляд и встречает холодную ухмылку Мин Юнги. Таки может быть хуже. Со всех сторон на него наваливается смех и издёвки ребят. Чимин молча стоит и проглатывает это. Потому что нет сил, а не потому что хочется.
Пак медленно подходит к столику, ставит свой «обед» и медленно направляется к выходу под всеобщий смех. В спину, как ножи летят слова, но больнее всего ранят слова одного конкретного человека:
— Правильно, убегай, такие как ты вообще не должны жить.
Чимин на секунду останавливается, чтобы прочувствовать весь скоп боли и унижения, а потом снова идёт.
Альфа уже не спрашивает, что может быть хуже, потому что не хочет знать ответ на этот вопрос. Не хочет.
Впервые он уходит с универа посреди пар, медленно идя домой. Домой, где его никто не ждёт. Где только боль и всепоглощающая вина.
Альфа заходит в квартиру, на ходу снимая мокрую одежду и сразу идёт в душ. Но на этот раз не горячий, а ледяной. Такой как и он сейчас. Блондин целый час безэмоционально и обездвижено стоит под ледяными струями воды, которые проникают в само его существо.
Выходит оттуда он уже синий и продрогший.
Идёт в свою комнату, смотрит на нежно — персиковые стены, на окнах стоят его растения, за которыми он ухаживает, возле окна в углу стоит стол, на нем аккуратно сложенные книги, на кровати нежно — розовый плед и милая подушка с зайчиком.
Чимина накрывает такое отвращение и злость, каких он никогда в жизни не испытывал. Альфа что-то крича, яростно берет те самые растения и бросает о стену, разбрасывает книги, снимает с постели одеяло, бросает подушку. Ярость накрывает с головой, слезы текут омывая лицо, но не проникая в душу.
Парень успокаивается только тогда, когда в комнате разруха. Он оседает на пол, а вокруг него все кувырком, как и в жизни. Чимин не сдерживая себя, рыдает. Оплакивая свою прежнюю жизнь, а когда-то он её ненавидел. Но мы ценим только тогда, когда теряем. И это парень понял. Понял сидя на полу в своей собственной комнате, которая душила.
Блондин медленно встаёт и идёт в гостиную, обессилено падая на диван и сразу же засыпает. Но сон не приносит успокоения, он только порождает новую ветку боли, на его дереве — жизни. Просыпается парень резко, садясь на диване и пытаясь успокоить дыхание, он чувствует на лице влагу, вытирает рукой. Он не помнит, что ему точно снилось, но это что-то довело его до слёз.