Переломный момент.

Greyson Chance — Dancing next to me       Голова чугунная, нос забитый, хоть бери и жопой дыши, конечности отказываются работать, так ещё и будильник гад такой не прекращает свои пытки. Утро. Пак Чимин официально заявляет, что ненавидит утро всей своей хорошей душой. Кажется, вчерашняя «прогулка» под дождем не пошла альфе на пользу. — Блин, кажется, заболел, — заныл блондин из-под вороха одеял.       И вроде можно себе позволить остаться дома и медленно умирать, но он же Пак Чимин — правильный до мозга костей. Блондин медленно, чтобы не рассыпаться, идёт в душ, потому что сегодня у него настроения играть в конструктор. Душ — предатель не помогает, кажется, даже хуже стало. Еда в горло не лезет, и вообще ему бы сейчас немного с туалетом пообниматься. Но время поджимает.       Чимин как самая древняя черепаха ползет маленькими шажочками к универу. Ракета дома осталась валяться в отличие от Чимина. Но и так сегодня должен был приехать Джун-хён, чтобы забрать всю мебель с комнаты альфы, доклеить обои и покрасить пол. Хорошо, что Чимин хоть ключи ему дал. Так что он все равно бы толком не отдохнул, так ещё Намджун точно бы Джину пожаловался на его состояние, а тот в свою очередь, действительно как ракета бы примчался.       А Чимин этого не хотел. Он не любит, когда его жалеют и бегают возле него, если конечно это не мама. А его мать сейчас в коме, так что лучше переболеть на ногах. Лишь бы Тэхён сегодня не пришел в универ или хотя бы не заметил. Та и не должен, по нему ведь ничего не видно.       Ну так думает только сам Пак. Синие круги под глазами, убитий взгляд, испарина на лбу. Да только слепой не догадается, что альфа болеет. Так что будем надеяться, что Ким сегодня просто не придет. Тэхёна и правда на первый паре не было, зато был Чонгук. И он, кажется, все же не слепой.       Первая пара была «любимой» Пака, потому что она была с другим потоком. Чтоб ему хорошо было. Альфа только рад, что успел сесть один, и возле него никого не было и отлично. Может он даже позволит себе немного поумирать на паре. Но…не тут то было. Рядом с ним плюхается какое-то тело, но Чимину все равно, он умирает лёжа лицом на парте. Ему всё равно даже если это, Мин мудак Юнги, главное, чтобы его никто не трогал. Ага, помечтай. — Чимин, с тобой все в порядке? — спрашивает кто-то рядом. — Все отлично, — не поднимая головы говорит Пак. — Эй, может тебе домой пойти? Я сейчас подойду к профессору и.. — НЕТ, — кричит Чимин и сразу же тушуется, слишком громко, — всё хорошо. «Чонгук? А я даже голос не узнал. Блин, лучше был бы Мин. Хоть бы не доставал» — Точно? — Да. — Но…       И альфу спас звонок на пару. Спасибо, Святым бананам. Пара прошла как в тумане. Но прошла и Слава Богу. Чимин медленно встал и пошел к выходу, пока Чон не спросил ещё что-то. Коридор то казался слишком долгим, то слишком коротким, люди то были в километре от него, то в сантиметре. Кажется, дела у блондина хуже, чем он думал. Лучше было остаться дома. Чимин шатается со стороны в сторону, и таки кого-то задевает. — Смотри, куда прешь, — рычит кто-то. «Слова Мина, но голос другой»       Пак поднимает голову и смотрит на своего бывшего друга. Хосок выглядит злым. Это могло бы принести боль, но она уже с ним. — Извините, — кланяется Чим, чуть не падая до земли, что-то в голове закружилось. — Теперь из-за тебя одежду придётся стирать, — морщиться Хосок, вытирая одежду неизвестно от чего. Наверное, от Пака. — Извините. Пак медленно обходит его и молит всех известных Богов, не упасть. — Ей, что с одеждой будешь делать? — рычит Чон, толкая Пака и тот точно бы упал, если бы его не поймали сильные руки. — У тебя какие-то проблемы? Что, сжечь твою одежду вместе с тобой? — скалиться знакомый голос. Мин Юнги всё так же держит Пака за талию, чтобы тот не свалился на пол, как кукла. — Охохо, это ты типа теперь его защищаешь? Сначала дерьмом поливаешь, а потом играешь в рыцаря? Интересненько. Слушай, а может ты трахаешь эту шлюху? Хотя стоп, он ведь тоже альфа, — лыбиться бывший друг.       А Паку уже не больно или все-таки больно… Чимин не может разобраться, пока у него так в голове кружиться. Но что он понимает точно, так это то, что он не хочет находится возле этих двоих. В его жизни и так слишком много дерьма. Слишком.       Боже, и как он вообще мог доверять Чону, как мог называть другом… Чимин выбирается с крепкой хватки Мина, отталкивает его и молча уходит. — Пак Чимин, а ты не изменился, как всегда молча проглатываешь дерьмо, — ржал Хосок.       А Чимину нечего сказать. Нечего. Чон Хосок как всегда прав. Ноги подкашиваются, но он продолжает идти, как всегда. Как всегда, один против всего мира. Зёрнышком медленно увядает. Кажется, с самого начала его судьба была предрешена. Оно с самого начала не имело шанса на жизнь. Пак достаточно далеко отошёл от этих двоих, и наконец-то разрешил себе остановиться и перевести дыхание. «Пора домой» — решает альфа.       Чимин медленно выходит с универа на свежий воздух, все так же шатаясь, как какой-то алкаш. Где-то на подсознании он надеется, что по пути он или упадет и убьется насмерть, или его собьёт машина. И когда это почти случается, кто-то опять его хватает за талию. Блондин медленно поднимает голову и с облегчением выдыхает. — Чонгук. — Значит, говоришь, всё хорошо? — альфа злиться, но только крепче прижимает к себе блондина, — идём, я провожу тебя домой. — В этом нет нужды, — пытается улыбнуться Чимин. — Чимин, — рычит шатен. Не будь Пак так ослаблен из-за болезни, точно бы испугался. — Хорошо. Спасибо тебе.       Всю дорогу до дома Пака, они идут молча, хотя альфа чувствует, как Чона подмывает что-то спросить. И таки спрашивает, когда они уже в квартире Чимина. — Почему ты не сказал, что тебе плохо? Почему убежал от меня? — Это мои проблемы, — пожимает плечами альфа.       В воздухе чувствуется запах краски, значит Джун-хён или ещё тут, или уже все сделал и ушел. Пак надеется на последнее. И да, медленно входя в комнату он видит, что в комнате пусто, обои поклеены, а пол покрашен. Значит сегодня он спит на диване, он, конечно, мог поспать и в комнате родителей, но он так туда ещё ни разу не входил, и входить не собирается.       Альфа медленно садится на диван, сразу же заваливаясь. В голове играет целый оркестр, так и норовя оглушить Пака. Всё тело ломит, и в дрожь бросает. Именно в такие моменты и хочется свести счёты с жизнью. Пак даже забыл, что Чонгук ещё тут, поэтому содрогнулся, когда перед ним поставили чашку с чем-то горячим, а его накрыли пледом. — Я думал, ты уже ушел. — И оставил тебя в таком состояние? — поднял бровь в возмущение Чон, — ты живёшь один? — С родителями. — Они на работе? — Ээ…ну, они в командировке. Да, Пак не любит ложь, но в последнее время почему-то с ней на короткой ноге. — Понятно. Тогда я точно тебя не оставлю. Вот, выпей чай и ложись немного поспи. — Хорошо, спасибо.       Блондин быстро все выпил, как хороший мальчик, и как только его голова коснулась подушки, он уснул. Ему снились какие-то лабиринты, чудища, которые хотели его сожрать и почему-то эти чудища были смутно похожи на Юнги и Хосока. И когда его почти схватили, пришел дракон и спас его. Дракона, кстати, звали Чонгук. По крайней мере, так во сне сказал сам Чимин.       Этот самый дракон размером с пятиэтажным домом, схватил его за шкирку и куда-то унёс. Пак почувствовал под ногами почву, оглянулся и увидел, что он в персиковом саду, на небе был нежно-розовый закат. Дракон нежно улыбнулся и медленно наклонился целуя его. Чимин почувствовал его длинный и шершавый язык в своем рту. Пак почти, что с криком встал, садясь на постели, над ним кто-то возвышался. — Чонгук. Ты дракон? Альфа в шоке на него уставился. А затем нежно улыбнулся и сел рядом, поглаживая по голове. — Нет, но если ты хочешь, буду. Тебе приснился кошмар? — Ты…ты был драконом, ты меня спас, а затем принес в персиковый сад и…и… — Что я сделал?       Чимин покраснел, и быстро замотал головой. Нет, он не будет об этом говорит в слух. Не будет. Определённо. Пак медленно приходил в себя восстанавливая дыхание. Но в следующую секунду опять всё просрал. Чонгук как и во сне медленно к нему наклонился. Блондин как заколдованный на это смотрел. Зарылся рукой в волосы Пака и накрыл его губки.       Шатен медленно сминал его губы, провел языком по нижней губе, не больно кусая, но этого хватило, чтобы Чимин открыл рот. Чонгук языком проник внутрь, исследуя. Его язык не был длинным как во сне, и не был таким шершавым, он был горячим и нежным. Чонгук медленно отстранился от Чимина, нежно улыбаясь и поглаживая того по голове. — Это я сделал в твоём сне?       Пак только кивнул. Дыхание опять сбитое, сердце выпрыгивает с груди, в голове какой-то сумбур. Что это вообще было? Его что, только что поцеловал самый популярный альфа универа? Его поцеловал АЛЬФА???? Паку, кажется, что его мозг сейчас взорвется. — Держи. Я сходил в аптеку, у тебя совсем не было лекарств. Выпей это и снова ложись.       Пак как болванчик кивнул, послушно выпил таблетки и снова завалился на диван. Он очень надеялся, что у него жар, и это все галлюцинации порожденные его больным мозгом. — Засыпай, а я буду рядом. И если надо будет, приду в твои сны, чтобы защитить, — Гук нежно чмокнул его в лоб.       А Пак опять уплыл в мир сновидений. И опять большой и сильный дракон был рядом, чтобы защищать.