Переломный момент.

Nicklas Sahl — If I Killed Your Night       Жизнь как маленький ребенок. Она проворная, шустрая и быстрая. Ты просто не можешь за ней уследить, как бы не пытался. Вот она спокойно сидит на диване, рисуя что-то, а в следующую секунду уже где-то под столом, грызет ножки того же стола. А ещё она очень любит играть. И старые игрушки ей быстро надоедают.       Вот Пак Чимин тоже пытается угнаться за ней, но она увиливает, кидая в него свои игрушки. Альфа хоть и похож на омегу, но игрушки он не любит. Особенно, если они от жизни. Но его ведь никто не спрашивал и спрашивать по видимому и не собирается.       Чимин уже второй день безвылазно сидит дома, ему всё так же плохо, может даже хуже. Чонгук только раз отлучался и то, чтобы сбегать домой переодеться. И когда его не было, Чимин думал, много думал, аж пар с ушей пошел. Кажется, короткое замыкание. Чонгук его поцеловал. ПОЦЕЛОВАЛ!!! Но зачем? Чтобы успокоить? Да нет, бред какой-то.       Ну не может ведь он нравится другому альфе. Не может. Ведь он тоже альфа. Что за бред происходит в жизни Чимина? Почему Хосок так его ненавидит? Эта мысль тоже не даёт покоя. Должна ведь быть причина. Но какая? Что Пак такое сделал, чтобы так его обидеть? От мыслей альфа устал и уснул. Проснулся от поцелуя в щеку. Как говорится: здравствуй шок.       Пак резко сел на диван, ведь мебель Джун-хён должен завести только на днях. Чон, кстати, спал на полу возле него, постелив одеяла. Псих какой-то. Они с ним даже не друзья. Что вообще происходит? Альфа ооочень хочет поймать эту жизнь и по жопе надавать. Он и дальше бы об этом думал, если бы не… — Чонгук, — ошарашенно позвал Чим. — Что, Чимин~и? — У тебя гель с запахом сирени? — Что? Не..кхм нет. Это мой запах. Ты…ты чувствуешь его? Но как? Ты же альфа… ведь так? — С утра был…постой…твой запах???? Типа, ты как альфа пахнешь сиренью? — Ну да. Но разве ты как альфа можешь его чувствовать? Только омеги… Стоп. А может у тебя вовсе и не болезнь, а… — А... Что? — Ну…течка? Чимин потерял челюсть, глаза вообще в конструктор рассыпался. — Нет…не может быть…что за… — Давай пойдем в больницу? Сдадим анализы и всё узнаем.       Чонгук почему-то был очень возбужден и рад, даже как-то слишком. А вот Чимин даже понять не мог, что он чувствует. Он всегда думал, как и другие, что Бог ошибся, когда сделал его альфой, даже родители так думали. Но он прожил столько лет, думая, что он все-таки альфа. Да, с него издевались и неоднократно. Но почему-то парень чувствовал страх. Страх, что во всё, что он верил, исчезнет.       Он привык уже принимать насмешки. Привык думать, что он альфа, хоть никто в это не верил. Привык и даже поверил. Но что, если он омега? Станет ли тогда жизнь проще? Хочет ли он, чтобы она становилась проще? Хочет ли он оказаться омегой? Парень ни в чем не уверен. Страх и сомнения окутывают его, как одеяло. А он любит одеяло.       Чон почти три часа пытается его убедить пойти в больницу. Но, наверное, впервые в жизни, Пак стал на дыбы. Нет, и всё тут. Он не хочет идти, не хочет сдавать результаты и знать, кто он. Не хочет. Но ему как всегда не дают выбора. Чонгук почти что силой одевает его и тащит в больницу.       Альфа, если он ещё альфа, ненавидит больницы, потому что в одной из них лежат его родители. Но как только оказывается в белых, просторных коридорах, расслабляется. Почему-то он чувствует себя здесь как дома. И это печально. Гук за руку, как омегу ведёт его к кабинету, они садятся на скамейку возле двери и ожидают своей очереди. Пак ещё больше потеет, а Чон волнуется, не поднялась ли снова температура. — Чимин~и, не волнуйся ты так, всё будет хорошо, — тепло улыбнулся Гук. — Ага.       Перед ними осталось только два человека, а страх пожирает блондина. Он даже не понимает как встаёт с скамейки и идёт в сторону выхода. Как будто под гипнозом. Уже на улицы его хватают за руку и крепко обнимают. Чимин обнимает в ответ, крепко сжимая ткань рубашки на талии Чона. — Ей, посмотри на меня, пожалуйста, — просит альфа, и Чим все-таки поднимает. — Всё будет хорошо. Я рядом, я всегда буду рядом, пока ты будешь этого хотеть. Знаешь, ты мне очень давно нравишься, — улыбается Чон.       У Чимина, в который раз за этот злополучный день челюсть падает, кажется, придётся идти ещё и к травматологу. — Но я же альфа. То есть, по крайней мере был. — Хах, и что? Знаешь, ведь сердцу не прикажешь. У меня всегда сердце бешено бьётся, когда я вижу тебя. А когда ты улыбаешься, оно и вовсе останавливается, — альфа нежно поглаживает его по лицу.       И Пак солжет, если скажет, что ему неприятно. Потому что приятно, даже слишком. Никто и никогда его так не касался. Но, почему-то это, кажется, неправильным. — Но я…прости, но я… — Я знаю, что это безответные чувства. Знаю, но ничего страшного. Я счастлив просто быть рядом. Позволь мне хотя бы это.       У Чимина сердце щемит, и злость берет, потому что жизнь проситься, чтоб ее жестоко так побили. Почему такой хороший и добрый альфа как Чон должен страдать? Почему чаще всего страдают именно хорошие люди? Почему… — Хорошо, но можешь больше не…кхм..не, — Чимин покраснел и голову опустил. — Хах, хорошо, я больше не буду тебя целовать. Но за твои сны я не отвечаю, — ухмыльнулся Гук, а Чимин только больше покраснел. — Хорошо, а теперь пойдем, там, наверное, уже наша очередь.       Чимин кивнул и пошел за ним. Действительно уже была их очередь. Блондин сглотнул ком в горле, вытер потные ладони об брюки и вошёл. За столом сидел красивый мужчина, лет сорока, наверное, омега. Он тепло им улыбнулся. — Здравствуйте, — поклонился Чимин с Чоном. — Здравствуйте, проходите.       Чонгук немного подтолкнул блондина вперёд, и усадил на стул, а сам стал за его спиной. — С чем пожаловали? — Мы бы хотели узнать омега он или альфа, — твердо заявил Гук. — Простите? Но сколько Вам лет? Разве Вы уже не знаете, кто Вы? — Мне двадцать один. И до этого дня я думал, что альфа. — У него два дня назад поднялась температура и в голове кружилось. А сегодня он почувствовал мой запах. А я альфа. — Вот как… Интересно. А прежде ничего такого не наблюдалось? — Нет. — Хорошо. Тогда я напишу Вам направления. Оставьте свой номер телефона и я свяжусь с Вами, когда будут результаты. — А сколько это приблизительно займет время? — День-два, не больше. — Хорошо.       Чонгук оставил свой номер и номер Чимина. Весь оставшийся день они сдавали различные анализы. Чимин как собачка следовал за альфой. Если бы не он, Пак бы и половину кабинетов не нашел, так бы и стоял посредине кабинета. — Хух, наконец-то дома, — улыбнулся Чон, когда они уже были в квартире Пака. — Я голоден. — О, это же отлично. Я сейчас что-то приготовлю, а ты пока отдыхай, — лучезарно улыбнулся Гук и пошел на кухню.       Пак всё также сидел на диване, не понимая, какого хрена происходит. Он опять ударил себя по губам. Застонал и завалился на диван, лицом в подушку. Он когда-то поймает эту жизнь, когда-то…но не сейчас. К сожалению. Ех.