Двадцать пять лет в цель. Прекрасных дней

      Весенне-летний тур «СиО» заканчивался в Саратове. Диана, расхлебавшись со всеми своими выступлениями, рванула в город на Волге — почти месячная разлука и без того выбила ее из колеи. А затяжная питерская непогода ещё дополнительно нагоняла тоску и уныние, поэтому она даже не стала дожидаться возвращения жены, просто не смогла…       … — Привет, заяц! — перехватила она Сурганову за кулисами Дома Культуры Нефтяников, чмокнула в щеку и привычно впихнула ей в руки охапку тюльпанов.       — Динка, ты откуда взялась?! — воскликнула уставшая, но счастливая Светка. Арбенина посильнее облапила ее за талию и потащила в сторону гримерки.       — Откуда, откуда, от верблюда. Из города-героя Ленинграда. Я соскууууучилась! — подозрительно покосилась она на стайку поклонниц, неуверенно топтавшихся неподалеку в глубине коридора, и набычилась. — Или я тут лишняя?       — Ох, Динка, дурочка, ты моя ревнивая. Ну, хотя бы автографы поставить я могу?       — Да, можно, но недолго! Я ТАК соскучилась! — и нагнулась к ней, делая вид, что шепчет, а сама неторопливо провела языком за ушком, чуть прихватив зубами мочку. Сурганова с трудом сохранила спокойный вид, хотя достаточно скромные прикосновения Дианы довели ее до такого состояния, что она готова была отдаться и взять жену прямо здесь. Она тоже безумно соскучилась за этот месяц. Арбенина отстранилась, заглянула в ее потемневшие глаза и ухмыльнулась.       — Пойду с Ленкой покалякаю… — и быстро свалила. — Жуковаааа! — раздался из глубин коридора ее рев.       — Ох, Динка… — пробормотала Света. — Ну, держись у меня…       Доброжелательно улыбнулась поклонникам, и те гуськом потянулись к ней…       … — Светкаааа… — Диана медленно стекла с низкого журнального столика на пол. Сердце судорожно бухало в груди, ноги тряслись. Внутри все кипело и бурлило, не желая успокаиваться. Не хотелось больше ничего — только свернуться калачиком и уснуть прямо здесь, на полу, на разбросанных вещах.       — Да, Диана Сергеевна… — невозмутимо отозвалась Сурганова, наклоняясь над ней и целуя в губы. — Что-то еще желаете?       — Еще тебя. Вот как только приду в себя… — Арбенина, цепляясь за края столика и протянутую руку жены, оторвалась от пола. — …и пожру чего-нибудь.       Света хихикнула.       — Динка, ты безнадежный проглот… — сунула любимой женщине в руки ее шмотки и принялась одеваться сама. — Здесь рядышком ресторанчик есть. Очень приличный. С безглютеновым меню. Мы его с Леной вчера протестировали. Хочешь?       — Хочу! — Диана застегнула ремень на джинсах, притянула ее к себе. — Особенно хочу тебя после… — и урвала несколько быстрых, сладких поцелуев. Света закатила глаза и нежно потрепала по волосам жену.       Ресторан оказался действительно неплохой — чистенький, со вкусом оформленный в древнерусском стиле. Администратор, вновь увидев Сурганову, да еще в паре с солисткой «НС», засуетилась, как и вчера, препровождая в самый уютный угол.       — Динь, что будешь? — Света подсунула развалившейся на стуле Диане меню.       — Закажи сама, заяц, ладно? Я бы для начала кофейку… — но, увидев сурово сведенные брови жены, тут же состроила умоляющую мордашку. — Я всего одну. — Подняла она указательный палец. — Одну! Правда! — и поспешно потрусила к бару. Сурганова с легкой усмешкой понаблюдала за своим большим ребенком — как та обсуждает с барменом состав и крепость любимого напитка — и уткнулась в меню.       Пока Диана ждала свой кофе, болтая с барменом и раздавая направо-налево автографы, в зале появился невысокий, худой, седоватый мужчина в льняных бежевых брюках и кремовой рубашке. Заметив за дальним столиком певицу, он тут же лучезарно улыбнулся и двинулся в ее сторону. Сурганова нахмурилась.       — Не против? — осторожно поинтересовался он, взявшись за спинку стула напротив.       Света замялась — с одной стороны не хотелось показаться грубой, с другой общаться тоже не особо хотелось.       — Извините, Светлана Яковлевна. Я понимаю, что вы очень устали после концерта. Просто я сегодня был на нем и хотелось бы выразить свое восхищение лично. Александр Иванович! Хозяин этого заведения и в прошлом археолог, — протянул руку мужчина. Света слегка улыбнулась, вложила в нее свою и хотела уже было пожать, но незнакомец поднес ее к губам и поцеловал тыльную сторону. — Я просто очарован… И не только вашими песнями.       Диана наконец-то получила свой кофе и, оглянувшись на жену, едва не поперхнулась — та мило трындела с каким-то подозрительным мужиком. «Сурррганова, тебя на пять минут нельзя одну оставить!» — тут же пронеслось в голове снайперши. Она быстро сгребла чашку и рысцой рванула к их столику, уже готовая весь кофе вылить на голову этого типа. Увидев выражение лица летящей к ним Дианы, Света поспешно выскочила из-за столика и вцепилась ей в руку, которая держала чашку с кофе.       — Диана, познакомься, это Александр Иванович, хозяин ресторана. Представляешь, бывший археолог, специалист по древнерусской культуре.       — Очень приятно. Точнее древнеславянской… — мужчина пожал протянутую руку снайперши. — Две такие замечательные певицы у меня в гостях. Хотя ваши песни, Диана Сергеевна, по душе моим детям — в них больше энергии…       Арбенина немного подумала и решила, что кофе лучше использовать по назначению, но из поля зрения этого хозяина в паре с Сургановой лучше не выпускать. Плюхнулась на стул и, попивая любимый напиток, слушала, как тот распинается перед Светкой, рассказывая об интересных находках в приволжских степях. Кофе очень быстро закончился, а с ним и ее терпение. Диана уже было собралась бежать за второй, надеясь, что внимание жены отвлечено, но увидев, как ее кисть, скользнув под стол, сжалась в кулак — тут же сникла. Тем более принесли их заказ.       — Не буду вам мешать, дамы. Но после надеюсь показать свою коллекцию. Приятного аппетита… — он слегка поклонился и исчез…       — Что там у него за коллекция? — с подозрением поинтересовалась Арбенина, когда официант быстро расставил тарелки и столь же поспешно удалился.       — Динечка, ты настолько погрязла в своей ревности, что даже пропустила все мимо ушей.       — Мммм? — Диана принюхалась к огромному куску бифштекса и вопросительно приподняла брови.       — В лихие девяностые ему удалось сохранить часть находок, которые для тогдашнего руководства показались малозначительными для продажи. Был крупный скандал, но часть предметов, в основном из серебра и золота, успела уйти за границу. А Александр Иванович решил завязать с археологией до лучших, более безопасных для жизни времён. Открыл сначала кафе, потом ещё и ресторан. А для души — сопровождает в качестве консультанта археологические экспедиции в этом регионе. Так что Динечка, давай проявим уважение и вместо беспричинной ревности просто посмотрим и послушаем. Это очень интересно! Кстати, она находится в местном краеведческом музее и является его гордостью…       — Это тебе интересно… — проворчала Арбенина, — Что там смотреть? Какие нибудь черепки… А что я с этого буду иметь? — в зелёных глазах зажглись хитрые искорки.       Света только улыбнулась, игриво задрав бровь. Диана тут же заткнулась и принялась за еду, в уме уже планируя сладкую месть…       В связи с тем, что был уже поздний вечер, в музее было почти пусто и стоял полумрак, так как горел только приглушенный свет по периметру. С недовольной рожей, Арбенина уныло трусила за Светкой и археологом через все залы.       — Что я мамонтов не видела? — бубнила она себе под нос. — Ну, скелет какого-то гавнокоптера…       Наконец, они остановились у массивной двери — даже с охранником, который тут же вытянулся чуть ли не по стойке смирно перед своим руководством.       — Ого, у вас тут что, филиал Алмазного фонда Эрмитажа? — уважительно проворчала Арбенина, вытряхивая на стол весь хлам из карманов. — Ой, вот ты где… — повертела в пальцах любимый медиатор. — А я думала, спер кто…       — Диана! — нетерпеливо топнула ногой Света, вместе с археологом уже прошедшая процедуру.       Арбенина подверглась осмотру металлодетектором и, наконец, все трое вошли в Санктум Санкторум музея. Вопреки ожиданиям снайперши, посмотреть было что. Берестяные грамоты с расшифровкой текста, многочисленные медные, серебряные и даже золотые украшения. Помятая утварь, конечно разнообразная посуда, собранная из черепков с невесть как сохранившимся орнаментом. Какие-то статуэтки. А в углу зала была даже собрана целая сцена из жизни древних славян. Все это археолог-ресторатор описывал очень красочно, буквально про каждую находку. Где, когда, что, к какому времени относится, где была найдена.       Диане быстро надоело слушать этот трёп и она самостоятельно бродила по залу. На несколько минут зависла перед витриной, в которой был выставлен манекен, на котором висели лохмотья платья, но к которому прилагалось куча разнообразных украшений. Она покосилась на Светку, которая внимательно слушала своего экскурсовода и даже зажмурилась от удовольствия, представив жену в этом облачении, а не в вечных «обосранцах», которых несмотря на ее борьбу с ними, меньше не становилось. А Светке идеально пошел бы подобный крой: легкий, струящийся, идеально подчеркивающий фигуру, при этом открывая шикарные руки Сургановой и не менее шикарные ноги. Если еще на изящную шейку одеть то обожаемой Дианой широкое массивное колье (Арбенина мечтательно облизнулась) и как круто будет снимать с любимой женщины это одеяние. Или можно наверно даже не снимать, достаточно будет стянуть с нее трусики и привычно усадить себе на колени… Диана судорожно сглотнула и снова облизнулась.       Так же за витриной размещался ещё один стеклянный «гроб» — в нем находились разнообразные фигурки из камня и дерева — некоторые достаточно реалистичные, изображавшие мужчин, женщин и животных, а некоторые представляли из себя сплошной сюрр.       — Это что, детские игрушки? — встряхнув головой, громко вопросила она.       — Нет… — отозвался мгновенно нарисовавшийся рядом археолог. — Предположительно, это изображения богов древних славян, поскольку найдены на месте капищ. Вот это, — указал он на невысокую, в полметра фигуру из почерневшего от времени дерева, изображавшего массивного мужика с длинной до полу бородой, — ориентировочно, изображение главного бога пантеона — Рода, прародителя всех богов и творца мира. Перун… — указал он на следующую фигуру, — … бог грома и молнии, Макош — богиня плодородия…       Рассеянно, почти не слушая археолога, видимо севшего на любимого конька, который подробно рассказывал происхождение каждого, его имени, вид деятельности и тому подобное, Диана обвела глазами этот паноптикум, пока не уткнулась взглядом в странную фигурку из темного камня, изображавшего одновременно птицу, зверя, но с хитрым и одновременно жестокими человеческими чертами двух лиц.       — Это что за чмо? — ткнула она пальцем в сторону фигурки. Ее экскурсовод прервался от описания очередного божка. — Это Морок. Бог лжи и обмана. Про него мало что известно, возможно, это аналог древнескандинавского Локи. Он также любил злые шутки и, вероятно, второе лицо — это его брат близнец Мороз, с которыми он любил обмениваться телами.       — Вот уродец… — излишне грубо фыркнула Диана. — Все боги как боги, на людей похожи, хоть чем-то заняты полезным, а этот ни рыба, ни мясо. Только и умеет, что пакости строить, да телами меняться… Сурганова! — обернулась она к жене, слушавшей весь этот, по мнению снайперши, бред с открытым ртом. — Мы сегодня в гостиницу попадём или как? Я с дороги, ты после концерта… — прошлась привычным жадным взглядом по своей женщине — какая же она красивая, восхитительная — и в низу живота тут же потеплело. Мысленно Диана усмехнулась: все-таки как хорошо, что она не мужик, иначе скрывать свое вечное, никогда непреходящее желание было бы крайне сложно!       Света тут же рассыпалась перед Александром Ивановичем в благодарностях и извинениях, а тот тоже сильно извиняясь, что побеспокоил уставших певиц, проводил к выходу из зала и из музея…       …Весь короткий путь до гостиницы, Диана цеплялась за руку любимой женщины. И, стоило им оказаться в лифте, тут же прижала к ближайшей стене и жадно поцеловала.       — Динка, ну потерпи до номера… — с трудом отбившись от наглых домогательств, возмущенно выдохнула Сурганова.       — Ну, заяц… — тут же заныла в ответ жена, — … не могу… — и снова полезла целоваться. До номера они почти добежали и, стоило закрыться двери, как Света вновь оказалась прижата к деревянному лакированному полотну.       Сказывался месяц разлуки, потому что Диана была просто ненасытна. Получив временную разрядку еще в гримерке ДК, теперь же она была готова брать любимую женщину снова и снова, у стены, в душе, на кровати — позволив уснуть в своих объятиях только под утро, нежно, ласково перебирая трогательные влажные завитки у основания черепа. И, вроде бы, несмотря на настоящий марафон, Арбенина все равно чувствовала легкую неудовлетворенность и какой-то непонятный зуд. Хотелось еще и еще… Решив, что даст Свете часик другой отдохнуть, она нежно прошлась губами по родному, любимому лицу и тоже провалилась в сон.       Утром в очередной раз немного увлекшись друг другом, они не опоздали на самолет только благодаря бдительности Жуковой. Та, прекрасно зная, чем обычно заканчиваются встречи снайперш после долгой разлуки, начала трезвонить за пару часов до выезда в аэропорт. Невыспавшиеся, всклоченные, утомленные дорогой, но как и всегда до одури счастливые, потому что вместе, они добрались до Всеволожска уже к вечеру. Легко поужинали тем, что в холодильнике для них предусмотрительно оставил Артем и отправились спать. Диана, правда, попробовала все-таки распустить руки, но усталость взяла свое.       — Динечка, любимая, завтра утром я буду вся твоя. Обещаю… — тихо пробубнила Света, многообещающе поцеловав жену. Та вздохнула, удобнее устраиваясь под боком, и почти сразу отключилась.

***

      В этот раз дочь явилась к обеду и при этом она выглядела, как тот самый шакал, которому все-таки удалось поймать проклятущего страуса. Прихватив из машины, внушительную коробку, она, насвистывая какой-то задорный мотивчик, направилась к своему семейству, расположившемуся на газоне на импровизированный пикник.       — Ммм… — протянула Марта, — … я смотрю, эксперимент удался? — и облизнувшись, покосилась на тарелку с тонко порезанными пластиками ароматного окорока.       — Более чем! — кивнул Артем, в свою очередь подозрительно глядя на коробку у нее в руках. Проследив за его взглядом, сестра расплылась в широкой самодовольной улыбке.       — Это подарок нашей маман, чтобы она не скучала! И нам мозг не выносила… — уже гораздо тише и в сторону добавила девушка, подмигнув внимательно наблюдавшей за ней Свете. Усевшись рядом с Дианой, она поставила ей на колени коробку. Снайперша вначале нахмурилась, а потом, увидев этикетку, просияла.       — Квадрокоптер!       Света улыбнулась с умилением от этой детской непосредственной радости жены. Хотя сейчас, будучи в теле сына… выглядело еще умилительнее.       — Кажется, я знаю, кто сломал моего трансформера на радиоуправлении… — себе под нос пробурчал Артем, а Сурганова постаралась как можно быстрее спрятать смешок за кружкой чая.       Пока Арбенина разбиралась с управлением и тестировала свою новую игрушку, а Артем зависал с телефоном, Сурганова подсела к нахмуренной, сосредоточенной Марте. Дочь расположилась на мостках с вейпом и планшетом.       — Есть новости? — тихо спросила она.       — Кажется… Мне перевод скинули, только я не знаю, что с этим делать… Это какая-то легенда или притча… В общем, история про славянского бога Морока, который однажды заявился к одному князю. И сын князя его обсмеял или оскорбил чем-то — не совсем понятно — и выставил на улицу. Ну, Морок обиделся и решил сделать гадость… Он и сам умел обмениваться телами со своим братом-близнецом Морозом и любил такие подлянки делать другим. Даже старшим богам — за что регулярно от них огребал по самое не могу. Наутро князь с сыном проснулись в телах друг друга… А как раз там еще и война с соседним княжеством приключилась… Я еще не осилила этот опус… Тяжко идет даже в переводе… Слишком воды много и язык тяжелый…       — Дай… — Света протянула руку, и дочь с явным облегчением отдала ей планшет.       — В общем, мифология не мой конек… — проворчала она, распуская вокруг себя клубы пара. Сурганова же нацепила очки и углубилась в чтение. — Там еще даже изображение есть этого юмориста… Страшненький малый, — добавила Марта и спустила ноги, вздрогнув, от обхватившего ее лодыжки холода. Прохладный ветерок трепал длинные волосы девушки. Ей нравилось находиться здесь, на Финском — это место почему-то всегда приносило успокоение.       — Кажется, я знаю, что случилось с Динкой… — неожиданно подала голос Света, рассматривая изображение бога. Дочь вопросительно повернулась к ней. — Диана Сергеевна и ее неумение держать язык за зубами… — тяжело вздохнула скрипачка и покачала головой.       В это мгновение над ними, почти над самыми головами, с легким гудением пронесся квадракоптер. Сурганова и Марта на всякий случай слегка пригнулись, а Света еще и погрозила пальцем великовозрастной хулиганке. Та хихикнула и повела рычажком — игрушка пролетела обратно на той же высоте.       — Так, ну все! Сейчас по заднице получишь! — скрипачка подскочила на ноги, Диана показала язык и бросилась бежать к домику. Квадракоптер, как привязанный, полетел следом.       Отловив Динку и усадив напротив себя на ступеньки крыльца, Сурганова потянулась к ее рукам. Прикосновения были нежными и какими-то несмелыми.       — Динечка… — неуверенно начала она, поглядывая на детей, зависшими в некотором отдалении и делавшими вид, что заняты грилем и овощами, но при этом внимательно за ними наблюдавшими. — Помнишь, мы оказались в краеведческом музее после моего выступления в Саратове?       — Ну? — нахмурилась Арбенина.       — И нам рассказывали про славянских богов, а среди них был один, Морок, и ты еще не шибко лестно высказалась о его внешнем виде и зоне влияния, так сказать?       — Заяц… — заныла Диана, сильнее вцепившись в ее руки. — Да ты же меня знаешь… Ну, наверно, чет ляпнула…       — Вот именно, что я знаю и тебя, и твой поганый язык… — тут же строго согласилась Сурганова. — Но меня сейчас интересует другое. О чем ты думала в тот момент?       Диана тут же замялась, на щеках полыхнул румянец.       — О чем я могла думать, после месяца разлуки с тобой? — промямлила она, уставившись на их сцепленные руки и в очередной раз отмечая их различия в размерах сейчас, как и то, что у Артема они явно красивее, чем у нее самой. Сурганова закатила глаза, это было вполне ожидаемо, особенно учитывая, какая бурная ночь у них была после… Но почему-то же Диана поменялась телами именно с Артемом, не с ней, не с Мартой или еще кем-то? А именно с сыном…       — Динечка… — снова ласково заговорила она. — Все-таки попробуй вспомнить как можно точнее, о чем ты думала?       Арбенина сильно нахмурилась, нежно поглаживая маленькие ладошки пальцами. Только вот все мысли сейчас, как и тогда, впрочем, вертелись только вокруг жены: какая она красивая, теплая, и как вкусно пахнет… И как давно Диана не чувствовала ее обнаженную, разгоряченную… Из мыслей ее выдернуло многозначительное покашливание Светы.       — Динь… ты неисправима… — проворчала скрипачка, сама краснея и поглядывая вниз. На мгновение Арбенина не поняла такую реакцию.       — Да твою же! — взвыла она, быстро стянула с себя футболку и уложила на колени. — Сволочь! Подумать о чем-нибудь не сексуальном… о чем-нибудь… — забормотала она, боясь встречаться взглядом со Светой. Та же в свою очередь громко фыркнула и ехидно посоветовала:       — Подумай, например, о том, что твоя свадьба с Костиком закончилась первой брачной ночью с ним же.       — Заяц! — возмущенно воскликнула Арбенина, вздрогнув, но проблема очень быстро сошла на нет. — Я вспомнила! — неожиданно заорала она, чуть ли не подскочив. — Как раз об этом я и думала: «Как хорошо что я не мужик!»       Не выдержав, Света задорно расхохоталась, а потом потянулась и потрепала ее по голове.       — Мартиш! — крикнула она дочери. — Нам надо в Саратов!

***

      Город на Волге встречает ярким солнцем и насыщенным, глубоким синим небом, почти таким же, как и река.       Первым же делом вся компания наведалась в музей, но по какой-то странной причине он оказался закрыт.       — И что делать? — затопталась Диана перед дверью, растерянно поглядывая на Свету и детей.       — Пойдем в ресторан, узнаем, где наш бывший археолог может находиться. — пожала плечами Сурганова.       — Конечно, точно, как я сразу не подумала… — Диана привычно ухватила жену за руку и потянула в сторону стоянки такси. — Заодно и пожрем, а то в этом самолете кофе был просто отвратный. И не только он. А для тебя даже овощей не нашлось.       — Динка, проглот… — засмеялась Света, волочась следом.       — У меня сейчас растущий организм, ему калории трэба… — возмутилась Арбенина, взглядом выбирая транспорт, в который могли впихнуться все четверо.       Марта с Артемом согнулись от смеха.       — Ма, мой организм уже давно вырос, если ты не заметила, — отсмеявшись, подал голос Сурганов.       Снайперша обиженно шмыгнула носом, Света успокаивающе погладила ее по руке, сурово поводя бровями в сторону детей. Те тут же заглохли и состроили серьезные мины.       — Конечно, Динечка. Я тоже голодная…       … Очутившись в ресторане, Диана первым же делом кинулась к стойке бара, едва ли не на ходу диктуя бармену рецепт кофе. Тот ничему не удивился и принялся готовить уже знакомый заказ, но вопросительно вскинул брови в сторону Артема, который равнодушно прошествовал мимо к предоставленному им столику.       — Ну, где этот Александр Иванович? — довольная, как слон, на ходу допивая любимый напиток, поинтересовалась Арбенина и поставила перед Мартой чашку кофе. Та принюхалась, и одобрительно хмыкнула.       — Мой рецепт! — похвасталась Диана, усаживаясь за столик. — Нашли этого археолога в отставке?       — Да, он скоро подъедет. Очень обрадовался, когда узнал, что мои дети хотят познакомиться с экспонатами его коллекции.       — Не знаю, как дети, а я очень хочу. И одному экспонату с огромным удовольствием его коллекцию бы открутила, — проворчала Арбенина, нетерпеливо суча ногами под столом.       — Динка! Мать! — зашипела вся семья. — Держи язык за зубами, а то еще во что-нибудь превратишься.       — Ладно… Молчу, молчу… — состроила недовольную рожу снайперша.       — И, Динечка, пожалуйста, делай хоть немного заинтересованное лицо. В данный момент ты мой сын Артем.       — Хорошо… — буркнула Диана и огляделась в поисках официантки. — Нас вообще сегодня кормить собираются…?       …Бывший археолог появился уже ближе к концу трапезы. Радостно, с огромным удовольствием поприветствовал Диану и Свету, предварительно обцеловав её руку. Диана, в лице Артёма, только скрежетнула зубами.       — Александр Иванович познакомьтесь мои дети: Артём… — Диана изо всех сил сжала протянутую руку, скалясь в улыбке. — И Марта… — мужчина вежливо пожал протянутую руку, но целовать не стал — по видимому, поцелуйчики распространялись только на Сурганову.       Солистка СиО заливалась соловьём, рассказывая, как они путешествуют всей семьёй по Волге-матушке, и как ее дети взыграли желанием увидеть в какой-то степени уникальную коллекцию — пришлось даже пнуть Арбенину, чтобы та сменила выражение лица с угрюмого на доброжелательное. Снайперша покорно повиновалась, в душе мечтая надеть на голову ресторатору тарелку с остатками еды.       — Конечно! С огромным удовольствием! — подскочил из-за стола Александр Иванович. — Я просто счастлив провести экскурсию. Вот только часть экспонатов самого музея находится на реставрации, поэтому пришлось временно закрыть его для массового посещения.       — Но Ваша-то коллекция в целости и сохранности? — напряжённо поинтересовалась Диана.       — Конечно… — расплылся в улыбке бывший археолог. — Когда бы вы хотели посмотреть, Артем?.. Эээ… — он вопросительно взглянул на Сурганову.       — Яковлевич… — отозвалась Диана, — Немедленно! В связи с предстоящим туром, у ме… мамы… — поправилась она, — время очень ограничено…       …Внутри, как и тогда, стоял легкий полумрак. Александр Иванович воодушевленно рассказывал и про находки, и про свое участие в них. Диана плелась рядом, изо всех сил пытаясь делать заинтересованное лицо. Идущая рядом Марта с огромным трудом старалась сдерживать ехидную ухмылку, то и дело готовую выползти на лицо. Когда же они остановились возле того самого стенда, и Арбенина пристально уставилась на божка, дочь, тут же стрельнув глазами по сторонам, мягко поинтересовалась, а что там за украшения и утянула мужчину на противоположный конец комнаты, Света хмыкнула и поплелась следом, оставив Диану с Артемом вдвоем.       — И? — тихо поинтересовался сын. — Что дальше?       — А я знаю? — огрызнулась мать.       «Ладно, шутка удалась… Я хочу обратно… И не такой уж ты и страшненький, хоть и с очень специфическим чувством юмора… Пожалуйста, верни все обратно, а?» — мысленно взмолилась она.       Диана не знала, чего ждала в это мгновение, но ничего не случилось. Обреченно вздохнув, она покосилась на хмурого сына.       — Прости, — виновато пробормотала она, тот дернул головой и, развернувшись, направился к Марте и Свете, слушавшим очередную лекцию…       …Обратный полет проходил в гробовом молчании. Диана виновато вздыхала, Артем хмурился, Сурганова пребывала в тоске и печали.       — Куда? — первой решилась заговорить Марта уже по прилёту, когда они вышли из терминала. — Обратно на Финский или во Всеволожск? Куда едем-то?        — Я на кладбище… — проскулила Диана. — Или в психушку, потому что долго так не протяну.       — Дин… Динечка… — Света вцепилась в руку, прижимаясь к ней, не обращая внимания на снующую вокруг толпу. — Что ты такое говоришь? — сдавленно зашептала она.       — Заяц… — тихо всхлипнула снайперша, обняв свободной рукой жену. — Ты, вроде, и рядом, а со всем этим дурацким хозяйством я, как дура, сплю одна и потихоньку дрочу, потому что эта стоячка какая-то бесконечная.       — Родная… — Света вздохнула и прижалась к Диане сильнее, положив голову ей на грудь. — Потерпи немного, все равно должен быть какой-то выход из этой ситуации. А по поводу спать вместе… Сама понимаешь… — и покосилась на хмурого сына.       — Понимать-то понимаю, — Арбенина вытерла кулаком слезы, — но почему то легче не становится… — добавила она, нежно поцеловала жену в макушку, обнимая как можно крепче, упиваясь близостью любимой женщины и ее запахом.       — Обратно на Финский, — наконец оторвав взгляд от матери и самого себя, буркнул Артем и мрачно глянул на сестру. — У нас есть еще варианты? Я уже не знаю, какие сказки рассказывать Нике…       Марта тяжело вздохнула, направляясь в сторону парковки — Лена тоже с каждым днем становилась все подозрительнее. Дорога до Финского так же прошла в тишине. Диана всю дорогу держала Свету за руку, нежно прижимала к себе, легонько поглаживая, когда та задремала у нее на плече. Артем пялился в окно, Марта время от времени косилась то на брата, то на Свету с Дианой в зеркале заднего вида. Идей у нее больше не было — еще раз пройтись по «даркнету»? Только, что искать?.. Все более менее имеющее отношение к мифологии, славянским Богам, она уже прошерстила.       Оказавшись на месте, Артем первым вылез из машины и двинулся к домику, бурча себе под нос, что ему надо выпить и желательно чего покрепче.       — Собираешься накидаться? — мягко поинтересовалась объявившаяся почти сразу после него Марта.       — Я почти согласен с маман насчет кладбища или психушки, — проворчал он, щедро наливая коньяка в стакан. — Прикинь, какие будут заголовки в соцсетях? — глотнув алкоголя, мрачно усмехнулся он.       — О да! — заржала сестра и осторожно похлопала его по плечу.       Появившаяся в дверях Света только с неодобрением вздохнула при виде сына с бутылкой в одной руке и ополовиненным стаканом в другой, но ничего не сказала и сразу исчезла в соседней комнате. Следом нарисовалась мрачная Диана. Ни говоря ни слова, она остановилась рядом с Артёмом, выдернула у него стакан и одним глотком допила. Слегка сморщилась, нырнула в холодильник, немного чем-то погремела и вынырнула, жуя пластик мяса. С грустью еще раз посмотрела на коньяк, тяжело вздохнула и тоже поплелась следом за Светой.       — Н-да… Хреново сейчас мамочкам… — прислушиваясь к шепоту из спальни, заметила Марта.       — Ещё бы… — печально подтвердил Сурганов. — Близок локоть, а не укусишь… Пойду, наверное, на бережок… А ты?       Марта задумчиво пожала плечами — желания пить особо не было… Может, попытаться ещё раз пошерстить даркнет? Не дожидаясь ответа от сестры, Артем сгреб стакан, бутылку, а холодильник подвергся очередному нашествию…       Усевшись на краю мостков в одиночестве, он щедро плеснул коньячку в стакан и, грея его в ладонях, уставился пустым взглядом на темную, сморщенную гладь Финского залива. Тоска по жене и детям с каждым днем давила все сильнее. Он скучал. Под тяжёлыми шагами заскрипели доски, судя по всему — мать. Только она могла так топать — мама Света и сестрица всегда двигались очень тихо и мягко. Сурганов слегка подвинулся и, дождавшись, когда Арбенина расположится рядом, плеснул в подставленный стакан.       — Уснула? — коротко спросил он. Диана шумно вздохнула и молча залила в себя содержимое. Артем протянул ей шмат мяса, снайперша так же, не говоря ни слова, принялась жевать его.       — Наверное, пойду сдаваться… Будь что будет… — пробормотал Сурганов, вылив в себя свою порцию. Диана уставилась на него широко раскрытыми глазами, но сказать ничего не успела, потому что за спиной раздался недовольный Светкин голос:       — Без меня, да?       От неожиданности оба подскочили, едва не свалившись в воду. Арбенина, развернувшись к жене, виновато забормотала.       — Мы по чуть-чуть, кузнечик… Просто сидим… Да и кончилось уже. Вот… — выдернув из рук сына бутылку, продемонстрировала.       — Я со своей… — не стала пилить она Диану. — Подвиньтесь… — и осторожно ввинтилась между сыном и женой.       — Заяц, ты не замёрзнешь? — тут же забеспокоилась Арбенина, прижимаясь к ней.       — Нет… — орицательно мотнула головой скрипачка. — Наливай…       Неожиданно Артем громко фыркнул. Обе матери в недоумении уставились на него.       — Вам ничего это не напоминает?       — А что? — Арбенина зубами выцарапала пробку и разлила во все три ёмкости.       — Голубой вагон бежит качается… — напел Сурганов.       Действительно, эта сцена напоминала ту, из мультфильма. Только вместо вагона — край мостков, а вместо извилистой бесконечности рельс — не менее бесконечный Финский…       …Когда в бутылке осталось меньше половины, а все трое сидели ещё более хмурые, чем по приезду, позади раздался недовольный голос Марты.       — Мне, я так понимаю, места уже нет. Вставайте и топайте хоть на веранду, что ли. Замерзнете тут нафиг…       Только сейчас Сурганова почувствовала, что, несмотря на количество выпитого, ее слегка потряхивает от промозглого бриза с залива.       — Да, действительно… Давайте на веранду… — согласилась она.       — Все равно уже ничего нет… — проворчала Диана, поднявшись сама и помогая Свете.       — Обижаете… — хмыкнула Арбенина-младшая, помахав очередной бутылкой. Она всегда поддерживала здесь стратегический запас спиртного. Мини винный погребок организовал еще Дима, как он ей рассказывал — почти сразу после приобретения этого дома.       Пили все так же в тишине, разговаривать особо никому не хотелось, каждый был слишком сильно погружен в свои невесёлые мысли. Уже после полуночи Диана неожиданно попросила жену спеть. Вздохнув, Света отправила Марту за гитарой.       — Что ты хочешь? — тихо поинтересовалась она.       — Ангела седого.       Выбор для Дианы был странным, Света немного нахмурилась, но, настроив инструмент, заиграла.

Ко мне ангел седой приходил поутру. Он был болен, метался в горячем бреду. Звал меня то ли в ад, то ли в рай, Все просил — «Выбирай!»

      …А поутру они проснулись…       Света попыталась приподняться и тут же рухнула обратно — голова нещадно гудела, слабость в теле была отвратительной, и ее легонько мутило. Как же они вчера ужрались вчетвером! Но, судя по тому, что в кровати она была одна, похмелье у дочери было не таким кошмарным. С трудом, но все-таки разлепив глаза, она покосилась на соседний диван — Артема тоже не было. Диане определенно повезло сегодня находится в теле сына: желание умереть будет не таким сильным. Невесело хмыкнув, женщина все-таки попробовала сесть еще раз.       — Господи, Сурганова, ты уже не в том возрасте, чтобы так нажираться… — простонала она, обхватив голову ладонями.       Послышались тихие шаги, и в дверном проеме появилась слегка бледноватая Марта, но при этом она жутко довольно скалилась в тридцать три зуба. Присев рядом с матерью, она вручила ей стакан с чем-то шипучим, резко пахнущим цитрусом, и радостно объявила:       — Темыч снова Темыч! Кашку готовит на завтрак! Мать еще дрыхнет! Я вот даже не знаю, она сейчас обрадуется или огорчится… Даже у нас с ним башка трещит. Ты как?       — Вспоминалась наша с Динкой бурная молодость… — с улыбкой проворчала Сурганова, залпом выпив лекарство. Осторожно, стараясь не делать резких движений, она поднялась и двинулась на веранду. На кухне сын, заметив ее, тут же оторвался от кастрюльки, в пару шагов подскочил и сгреб в объятия.       — С возвращением, ребенок! — рассмеялась Света, теперь уже легко обнимая его в ответ.       — Ага! Завтракать сейчас будешь или потом? — кивнул он в сторону веранды, где и спала виновница всего этого переполоха.       — Потом, ребенок… — она приподнялась на цыпочки, ещё раз чмокнула его в щеку и двинулась к жене.       Диана действительно еще дрыхла, замотавшись в одеяло, как гусеница в кокон, из которого торчала только белобрысая челка. Тахта была достаточно узкой, но Света, аккуратно распутав ворох, подтолкнула жену к стенке и пристроилась рядом, обняв одной рукой и спрятав лицо на груди. В конце концов они же как-то умудрялись ночевать вдвоем и на больничной койке и на верхней полке купе.       …Пробуждение Арбениной было кошмарным с одной стороны — в голове будто работал гидромолот, и прекрасным с другой — нос щекотали короткие седые прядки: любимая женщина тихо сопела, прижавшись к ней. Глубоко вдохнув родной аромат, Диана обвила руками хрупкую скрипачку и притянула ее к себе сильнее. Сейчас это казалось сказочным сном.       — Любимая моя девочка… — пробормотала она. — Как же я по тебе соскучилась…       Сурганова вздохнула и сонно прошептала:       — Я тоже… — и попыталась прильнуть к жене еще ближе.       Из-за своего похмельного состояния двигаться не моглось совершенно. Диана только перевернулась на спину и уложила жену на себя, крепко обняв.       — Тема завтрак готовит… — пробормотала Света, чмокнув женщину в открывшееся в съехавшем вырезе футболки плечо. Арбенина, не открывая глаз, расплылась в довольной улыбке.       — Ммм… мерзкую овсянку?       — Кукурузную…       Арбенина фыркнула, прижала Сурганову к себе еще сильнее и отключилась.       Проснулись они уже ближе к полудню. Домик оказался пуст, на столе в кухне стояла кастрюлька с кашей, обмотанная полотенцем. Возле нее листок бумаги: «Мы домой. Еды у вас на неделю! Наслаждайтесь! Любим!»       — Засранцы, — с нежностью проворчала Диана, начиная поедать кашу прямо из кастрюли. Света же тем временем откопала в холодильнике сметану и присоединилась к жене, заедая еще чуть теплую кашу холодной сметаной.       После был горячий травяной чай на крыльце, нежные объятия и поцелуи. Арбенина думала, что как только окажется в своем теле сразу же накинется на жену, но, когда все-таки это произошло, то… Ей до одури хотелось вначале просто чувствовать любимую женщину рядом, укутать ее нежностью и наслаждаться этой близостью, возможностью просто прикасаться к Свете. Прятать лицо в изгибе ее шеи, упиваться ею, дышать…       Страсть, конечно же, тоже случилась, но чуть позже. Разгоряченные, влажные, будто сплетенные в единое тела, жаркие поцелуи и громкий шепот: «Боже мой…»       — А мы сможем растянуть наш запас еды на две недели? — задумчиво поинтересовалась Диана, чуть прикусив мочку уха Светы. Та судорожно выдохнула, а потом тихо хихикнула:       — Думаю, сможем…