Это не сравнить с бабочками

      После выписки из больницы прошло — ни много ни мало — две недели. Оставалось всё также миллиард, как казалось Наруто, дней до окончания исправительных работ, однако штраф был действительно… Огромным.       Кушина теперь глаз не спускала с сына. Часто звонила ему и его друзьям, если тот не принимал вызов. Отпускала только в магазин и на работу. За хорошее поведение могла выпустить погулять и то только с подробнейшим отчётом: куда, с кем и насколько. Минато же отнёсся к данной ситуации намного легче. Как-никак, он так же в юности совершал необдуманные поступки и часто получал по шее не только от родителей, но и от других людей, каким-либо образом замешанных в его приключениях. Хотя до таких масштабных взысканий дела не доходили… Но что сделано — то сделано. Верно? Верно! Остаётся только продолжать платить и всё будет в норме…       Наконец-то свободный день! Завтра вы-ход-ной! Можно расслабиться! Наруто бросает свой рюкзак в угол между стеной и кроватью и падает на пружинистый матрац. Как же надоела эта работа! Работа-работа-работа… И так будет всегда, когда он закончит учёбу? Какой кошмар… Ну, может, профессия будет по-приятней, нежели официант, бариста или бармен, но всё же… Все мысли о работе, время, уделяемое друзьям или хобби, зависит от работы, все силы уходят в работу. Даже на SMS-ку другу ответить некогда.       Саске тоже работает, но не так много… В полную смену, но он не выходит за троих в день! Хотя и получает не так много… Но какой в этом толк, если вся зарплата уходит в оплату штрафа и ни йены на себя? Саске все деньги откладывает и тратит на то, что хочет… Завидно!       Итак… Куда бы потратить первый полностью нерабочий за последние полторы недели день?.. Может, стоит переночевать у Саске?.. Хорошая ли это идея? Ведь Наруто неизвестно о том, что произошло в ту ночь — настолько он был пьян. Единственное, о чём он знал, так это то, что в больницу его везли из дома Учих… А почему Узумаки оказался там — было покрыто тайной.       Достаёт телефон из кармана толстовки, небрежно брошенной на спинку кровати. Сколько уведомлений! Целых три! Конечно, ведь все вспомнили о Наруто только, когда его жизнь была под угрозой. А так — кому, кроме Хинаты, родителей и лучших друзей, он нужен? Ни-ко-му! Что же с ним случится? Ничего. Он же — вот он, рядом. А если что и произойдёт, то Сакура позвонит своей подружке Ино и та уже растреплет всему классу. Вот так!       Нажимает на уведомление, чьё время прибытия числилось самым ранним. Спам от оператора мобильной связи. Что-то там про то, что нужно внести плату за последующий месяц пользования сим-картой. Второе — поинтереснее — от Хинаты. В последнее время она пишет всё чаще. «Наруто-кун, раз у тебя завтра выходной, не хочешь прогуляться?» Наверное, ей было сложно написать это… Парень уже давно знает, что нравится Хьюге, но взаимных чувств не испытывает. Да, она красивая, добрая, популярная, из состоятельной семьи и начать с ней встречаться было бы благоразумным решением, но… Нет. Сердце уже давно занято другим человеком и не хочет впускать кого-то ещё. Что бы ответить?.. Она может обидеться, если Наруто скажет что-то не так. Нужно подумать. Третье уведомление: «Итачи будет всю ночь у Изуми» — от Саске. Давно же он не писал… Да и встречи избегал, как мог: то работает, то устал, то какие-то планы, то гуляет с Сакурой (а Наруто думал, что они трио!). Странный он… Хотя, может, и вправду из-за работы? Тьфу! Опять работа! «Я попробую отпроситься, но меня вряд ли отпустят ┐(￣～￣)┌« — отправляет ответ.       Снизу слышится мамин окрик: «Ужин готов!» Волнение накатывает тяжёлой волной. Если Минато без проблем отпустит, то Кушина… Нужно будет на коленях просить и чем угодно клясться, чтобы она согласилась. Наруто оставляет телефон возле подушки — мама совершенно против того, чтобы кто-то во время трапезы был отвлечён на смартфон или газету — выходит из своей комнаты, плотно закрыв дверь, спускается. Ступени негромко скрипят. Направляется в столовую. К столу. Папа опять занят чтением своей любимой макулатуры. Как всегда…       — Минато, ужин! — с нажимом произносит женщина, расставляя полные тарелки на столе.       — Да, извини, — виновато улыбается, с трудом отрывается от, по-видимому, интересной статьи, складывает газету в несколько раз и кладёт её слева от себя, на край стола.       Наруто садится за своё привычное место. Дружное «Приятного аппетита».       Принятие пищи сопровождается весёлыми беседами, но мысли только об одном — отпроситься к другу на ночь. Еда медленно заканчивается. Отец вновь утыкается в газету.       — Мам, я… — начинает Наруто, но оказывается перебитым коротким:       — Нет. — Кушины. Сказала, как отрезала.       — Но я же!.. — снова пытается вставить свои пять копеек.       — Ты никуда не пойдёшь. Хватило с меня, — даже не поворачивается…       — Мама, но я правда в этот раз пойду к Саске! Клянусь!       — Я сказала: нет.       — Мам, ну, пожалуйста!       — Минато! Скажи своему сыну хоть что-нибудь! — её терпение на грани — обычно она всё решает сама.       — Пусть идёт, — мужчина обхватывает двумя пальцами ручку белой чашки, наполненной горячим кофе. — Наруто хорошо поработал и заслужил этот выходной. Пусть распорядится им, как хочет, — кружка скрывается за огромным серым листом.       — Спасибо, пап! — улыбается Наруто и, как можно скорее, удаляется из помещения. Быстрее! Пока мама в замешательстве, нужно успеть хотя бы до комнаты дойти!       — Минато! — ой, как громко… Будет скандал. Грандиозный скандал. Наверное.       Пока родители спорят, парень добирается до своей спальни, хватает свой телефон и, разблокировав экран, тут же вводит сообщение «Скоро буду ヽ(・∀・)ﾉ«. Отправлено. Надевает чистую одежду. Скидывает все предметы первой необходимости в рюкзак. Забрасывает рюкзак на плечо, подхватывает поношенное бельё и, толкнув дверь бёдром, выходит в коридор. Прислушивается — вроде уже не кричат. Доходит до прачечной, свободной рукой открывает дверь. Забрасывает вещи в корзину подле стиральной машины.       Скорее, только бы успеть… К входной двери. Опускает ноги в кроссовки. Наклоняется, чтобы завязать и…       — Я тебя не отпускала!       — Ма-ам, — измученно вздыхает Наруто, — я знаю, что я провинился, но это не повод запрещать мне всё! Я и так за последний месяц гулял всего один раз!       Гневное сопение Кушины. Парень продолжает упрямо завязывать шнурки, но уже готов сломиться.       — Чтобы завтра в семь был дома.       — Спасибо, мам! — заключает женщину в объятия. — Я люблю тебя.       Она обвивает сына руками.       — Я тоже тебя люблю, — короткий поцелуй в щёку. — Позвони, как доберёшься.       И так — с лёгкой тревогой, но теплотой в сердце, Наруто покидает свой дом. Проходит выученными наизусть улочками — к метро. Можно было бы и пешком дойти, но подземкой быстрее да и мама будет ругаться. Достаёт из кармана телефон и «нечто» — спутанные наушники. Тяжело вздыхает. Мобильник отправляется обратно в карман. Бросая на дорогу частые короткие взгляды, распутывает чёрные тонкие провода. Так… Готово! Силиконовые вкладыши оказываются в ушах, а штекер — в нужном отверстии. Что там по музыке? Какой-нибудь лёгкий рок… Пойдёт.       Чуть больше десятка минут и вот Узумаки спускается на эскалаторе глубоко под землю. На станции немного прохладно и душно. Людей здесь не очень много. Может, доведётся ехать сидя? Было бы здорово. Встаёт в очередь. Недолгое ожидание и поезд подъезжает. Люди впереди погружаются в вагон и вскоре Наруто тоже оказывается внутри. Сидячих мест нет… Опять стоять.       Минует пара станций и вот — нужная. Пропихнувшись через менее плотную, чем обычно, толпу, парень выходит на перрон и направляется к выходу. Эскалатор неспешно ползёт вверх, поднимая блондина к поверхности земли. Бредёт знакомыми улочками. Путь уже давно выучен наизусть, но сейчас появилась странная тревога… Взгляд падает на два соседних столба, находящихся друг от друга в нескольких метрах, — они поцарапаны. Особенно пострадал дальний столб — на нём появилась трещина. Угол забора, аккуратно сложенного из кирпича, раскрошился и имел глубокую безобразную вмятину. Взор проходится дальше по улице. Что-то знакомое… Наверное, это воспоминания «буйной ночи».       Поднимается по дороге до пострадавшей бетонной колонны, побитой стены, ещё чуть выше и налево — в знакомый проулок. Ещё пара поворотов и вот они — однотипные дома, различающиеся лишь надписями на синих табличках на заборах. Толкает нужную калитку и проходит к двери дома. Кнопочка слева. Приглушённый звонок изнутри. Дверь настежь открывается.       — Проходи, — даже не поздоровавшись, уступает путь внутрь.       — Привет, — Наруто лучезарно улыбается, внедряется в светлую просторную прихожую. Снимает обувь и ставит на привычное место — под крючками с одеждой на правый «край».       — Будешь ужинать? — Саске прислоняется плечом к стене, скрещивает руки на груди. Так завораживающе обычно и непринуждённо…       — Ты же знаешь, я никогда не откажусь от еды, — блондин упирает руки в бока и довольно прикрывает глаза.       — Действительно, — собеседник вздыхает и, наконец, на его лице появляется улыбка.       Дальнейшие события столь рутинны, что не откладываются в памяти парней. Всё по-прежнему, как до того инцидента. Но только один из них знает, что теперь всё не так. Всё изменилось. И этот вечер должен быть заключительным в их дружбе. Так больше не может продолжаться.       Вот — они болтают за ужином. Вот — они рубятся в приставку. Вот — они играют в карты.       Узумаки замечает необычное напряжение в действиях друга. Некоторую встревоженность. Что случилось? Наруто делает что-то не так? Или он что-то сделал в ту ночь? Стоит поговорить об этом…       — Сколько времени? — спрашивает Учиха, собирая пятьдесят две тонких прямоугольных картонки.       — Сейчас гляну, — блондин достаёт из кармана телефон. Дисплей загорается. 23:07. — Одиннадцать вечера.       — Пойдём на балкон, — поднимается, оставляя карты ровной стопочкой на столе.       — Зачем? — Наруто упирается ладонями в свои ноги, скрещенные перед ним в турецкой манере.       — Покурить, — Саске просовывает ладонь в щель между сидением и спинкой дивана и дотаёт оттуда тёмную коробочку.       — Не знал, что ты куришь, — парень даже не пытается скрыть искреннее удивление.       — Теперь знаешь, — упаковка с тихим стуком внутри себя отправляется в карман.       — Ну, — встаёт, — пойдём       Выход на балкон находился на втором, как ни странно, этаже — прямо в конце коридора, вдоль которого выстроились пять дверей, четыре из которых вели в спальни, и одна — в туалет. Дом такой большой… Даже гостевая комната есть.       Друзья выходят на балкон. Саске даже не стал включать в коридоре освещение. Свет мог открыть соседям прекрасный обзор на курящего старшеклассника. Поймай они младшего Учиху за этим занятием, сразу бы тогда донесли старшему брату, который взял с Саске слово, что тот не будет курить.       — Будешь? — парень протягивает второму сигарету.       Замешательство.       Что ответить? С одной стороны — Наруто никогда не пробовал и вёл здоровый образ жизни, с другой — хотелось составить компанию объекту своей симпатии.       — Так ты будешь или нет? — раздражённо выпаливает брюнет, практически вталкивая тому в руку тонкую папиросу.       — Давай, — с сомнением принимает табачную палочку.       — Идиот, — вторая такая же оказывается зажата в губах Саске. Он вынимает из пачки пластиковую белую зажигалку и кладёт упаковку в карман. Прикрывает свободной ладонью источник огня. Слышится громкий щелчок и появляется пламя, слабо освещающее лицо, шею, грудь и руки Учихи. Маленькое красное пятно зависает в воздухе, когда кнопка зажигалки возвращается в своё исходное положение.       Наруто перенимает из рук приятеля огниво и вновь раздаётся щелчок. Сигарета одним своим концом оказывается в огне, но… Не поджигается.       — Вдыхай, когда подкуриваешь, — отчётливо слышимый выдох и белый едва заметный в темноте дым рассеивается в воздухе.       Совет оказывается действенным. Рот наполняется почти безвкусным смогом. Зажигалка возвращется к хозяину. Выдох. На языке остаётся привкус табака.       — Набери дыма и вдохни полной грудью. Вот так, — набирает дым и резко и шумно вбирает воздух.       — Понял, — Узумаки повторяет за другом и… Глотка словно обдаётся жгучим ядом, лёгкие застывают и не хотят больше принимать и отдавать кислород. Парень разражается болезненным кашлем.       — Будь тише, — звук быстро тлеющей от вдоха сигареты преследует последнюю фразу.       — Как ты вообще это делаешь? — Наруто вновь повторяет процедуру и на этот раз организм реагирует не так остро. Кашель становится менее раздражённым и навязчивым.       Ответом остаётся тишина. Она всепоглощающая, нейтрального окраса — она не гнетёт, но и ничего положительного тоже не предвещает. Это просто задумчивое молчание, когда каждый даёт себе и другому время на мысли.       Сигарета Саске быстро заканчивается. Он тушит её в пепельнице брата и оставляет бычок там же. Наруто чувствует слабое головокружение и тошноту, расслабление. Зубы начинают странно стучать — не как при холоде или страхе. А выкурил всего ничего — половину!       — Я больше не буду, — он передаёт папиросу другу и тот молча заканчивает её.       Тишина возобновляется, но ненадолго.       — Наруто, — тихо обращается брюнет, — я хотел поговорить с тобой о том, что случилось той ночью.       — Слушай, мне жаль, если я тебя чем-то обидел, и я прошу прощения за то, что я тогда сказал или сделал, что бы то ни было, — Узумаки виновато потирает заднюю часть шеи.       — Ты не должен просить прощения за это, идиот, — он зол или просто раздражён?.. — Но тебе действительно нужно было так сильно напиться, чтобы, наконец, признаться мне в своих чувствах?       Саске чувствует некую неловкость из-за своих слов. Да, он был счастлив, что его чувства взаимны, но этот болван всё забыл! Чёртов Узумаки Наруто!       В тот же момент для блондина весь мир перевернулся с ног на голову и, в отличие от друга, его переполнял стыд. Какой ужас! Из всего, что он мог сказать, он сказал именно это! Нет-нет-нет!       — Саске, — с трудом выдавливает из себя Наруто, — я…       — Я тоже люблю тебя, идиот, — вздыхает брюнет. Может, в этот момент стоило поцеловаться, но не будет ли он против?.. К тому же в ту ночь, блондин был пьян, а сам Саске проснулся, едва заснув.       И вновь тишина. Буря эмоций бушует в сердцах двоих парней, что были друг другу как братья и теперь должны прекратить убеждать себя в том, что это лишь дружеская любовь. Нет. Это определённо не тот род любви, что испытывают друг к другу близкие друзья.       Секунда. Наруто кладёт ладонь на щёку Саске и приближается к нему. Вторая. Их губы нерешительно соприкасаются. В душах бушует пламя и сердца застывают холодом. Третья. Они сжимают друг друга в крепких объятиях. Уверенность резко наполняет обоих. В эту медленно остывающую, но ещё тёплую, ночь становится жарко. Четвёртая. Они разрывают контакт губ. Пятая. Смотрят друг на друга сквозь темноту. Их глаза наполнены любовью и страстью. Шестая. Они встречаются лбами, продолжая тонуть во взглядах друг друга.       — Я люблю тебя, Саске, — тихо выпаливает блондин в чужие губы. — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя, Наруто, — Учиха вновь приникает к «не более, чем другу» в горячем поцелуе.       Это называют бабочками в животе? Когда все твои внутренности будто исчезают и вместо них образуется горячая чёрная дыра, вечно вращающаяся и меняющаяся в своей форме? Когда вместо своего кишечника ощущаешь лёгкое приятное покалывание и щекотку? Нет… Это не сравнить с бабочками. Это просто невозможно.

***