Дети Олимпа

      Мальчик с пронзительными глазами стоял на крыше здания. Был жаркий день, но он закутался в плащ с головы до ног. Двумя руками он держал громкоговоритель, какой обычно используют на пляже. Наверно, это и была пляжная аппаратура. Крыша была довольная с крутым склоном, а раскаленные солнцем поручни - ненадежные, но парень, не ощущая опасности, облокотился на них всем телом. Он изо всех сил дул в громкоговоритель, от чего сильно покраснело не только лицо, но и шея.        Звук, увеличенный в несколько раз, резонировал от высоток Нью-Йорка. Он получался просто чудовищным, не из мира сего. Люди далеко внизу поднимали головы и недоуменно опускали их, как бы не видя мальчика. И немудрено: как разглядеть мальчика с такого большого расстояния? Люди смирялись с очередным внезапным и громким звуком города наряду с тем, как мирятся с сигналами машин, зазывальщиками в кафе и столовыми, болтающими подростками, активно объясняющими что-то с помощью рук.       Копна растрепанных блондинистых волос, выгоревших на солнце, балохон, закрывающий все детское тело. Никому, казалось, не было дела до мальчика: а вдруг он упадет, расшибется? Неприятные "порывы ветра" от искусственный дуновений никто не пытался пресечь. Люди роем продолжали спешить на нелюбимую работу. Над ними можно было даже с такой высоты заметить темное копошащееся облако боли, сигаретного дыма, мелких забот. Они уже давно забыли о необыкновенной красоте мира и мелких радостных моментах, погрязнув в семейных проблемах.

***

       Вдруг от потока людей отстала девочка. Она стояла прямо на входе в метро и рисковала быть сбитой с ног многочисленной толпой. Девочка была увешена булавками, бритвами, джинсы были разорваны. Черная одежда казалась второй кожей, как и черные тени вокруг глаз. Признаки показывали, что она панк.       Девочка высоко вскинула голову и крикнула: -Что Ты Делаешь?!       Парень опешил. Он не был готов, что его кто-нибудь заметит. Уже несколько недель он приходил на одно и то же место, "создавал ветер". Никто не обращал на него внимания, поэтому мальчик опешил и прекратил свое занятие. До сих пор люди иногда скользили по нему невидящими взглядами, но не разговаривали. Как будто вынырнул из паутины забвения, в которой находился после того, как приехал в Нью-Йорк. Что-то таинственное звало его. Оказалось, странное занятие. Мальчик, проделав столь длинный путь, посчитал его благословением и предназначением. -Ты глухой?!-вывела его из раздумий маленькая фигурка. Она беззастенчиво кричала на всю улицу.       И вот что было удивительно: стоя на проходе, другие люди ее аккуратненько обходили. При этом они смотрели в пол и, спроси их, почему они обходят это место, люди бы растерялись и не знали, что ответить. Аура девочки как будто излучала что-то не от мира сего, опасное и мистическое.       Мальчик на крыше опомнился, поправил перекосившиеся очки и прошептал под нос, понял, что она его не слышит с такого расстояния, а потому крикнул в громкоговоритель: -Ты меня Видишь? -Конечно, придурок! - девочка уже держала руки рупором, потому что шум вокруг отнюдь не становился тише, что не способствовало продолжению разговора. Под внешней уверенностью она уже сомневалась, зачем заговорила со странным парнем на крыше. -Тогда поднимайся, - незамедлительно скомандовал мальчик. В миг он как будто стал выше и старше. - Второй подъезд, последний этаж, а там уж... -Да поняла я!-возмущенно ответила девочка, топнув ногой от возмущения. "Уж я-то знаю, как подняться на крышу. Спасибо, командир". - Как тебя зовут-то? -Джейсон. -А я - Талия.        И девочка ринулась через поток входящих и выходящих людей, подбираясь к дому. Хотя перед ней расступались, задача все равно была не из легких.