Золотой дракон

Небольшая компания выехала в сторону Лихолесья рано утром. Впереди, опасливо пригибаясь к седлу, ехал Фирланил на своем серо-буром тяжеловозе. Принцы не могли поехать с ними, зато исхитрились заплести бедному коню тонкие косы на мохнатых бабках и подстричь хвост метелкой. Следом трусил крошка Сахарок с Бильбо на спине, а позади него важно выступали крупные коренастые пони Двалина и Балина. Торин должен был задержать бушующую сестру, которая так и не смирилась с нахождением в Эреборе беспутной эльфийской шпионки. Он обещал нагнать компанию в Дейле - и действительно, в сторону Эсгарота они выехали вместе. Все шло просто замечательно до тех пор, пока они не углубились в лес. Несмотря на то, что эта его часть была не такой густой, путники начали испытывать тревогу. – Нужно было взять с собой Кили, – ворчал на Торина Двалин, держащий повод королевского пони, в то время как родич целился из лука в чащу. – Он зоркий и с луком получше твоего обращается. – Сам всему его научил, – проворчал тот. – Я уверен, что видел там что-то… – Лес кажется странным, – подлил масла в огонь Фирланил. – Все словно затихло. Балину пришлось прикрикнуть на них, чтобы прекратили. Бедный хоббит весь сжался в седле и дрожал, как осиновый листок. Маэгнас, на ноготь торчащий из ножен, притороченных для удобства к седлу, не подавал признаков угрозы, но Бильбо чудились странные шорохи и скрипы, мелькающие между стволов тени. – Устроимся на ночлег пораньше, – скомандовал Торин и спрыгнул с седла, забросив лук на плечо. Он по обыкновению помог супругу спуститься на землю, хоть в этом и не было особой нужды. Бильбо обнял гнома за пояс и уткнулся носом в его грудь: «Мне страшно…» – До владений этого напыщенного Трандуила осталось всего полдня, – попытался ободрить супруга Король-под-Горой. – Завтра будем ночевать на этом же месте. – Я вообще не хочу проводить тут ночь, – печально вздохнул хоббит. – Хочу домой, в Эребор! Торин опешил. Бильбо впервые назвал Одинокую гору своим домом и, похоже, сделал это, совершенно не задумываясь. Гном прижал мужа теснее и улыбнулся. То-то Бильбо обрадуется, когда они вернутся… Он приказал лучшим мастерам Эребора расширить окно в спальне, а заодно придать ему правильную круглую форму. Он даже воспроизвел по памяти, как должна выглядеть рама. Рассеченный накрест круг со вписанным внутрь равносторонним квадратом и широкий деревянный подоконник, на который можно удобно усесться. – Любовь моя, – шепнул Торин. – Ты не хуже меня знаешь, что мы вошли в лес утром и уже не сможем выбраться отсюда до темноты. – Знаю… – голос хоббита было едва слышно. – Именно поэтому мне кажется, что мы в ловушке, как осенью. – Глядите-ка! – привлек их внимание Двалин. – Может, не будем возвращать Нила Трандулету? Большего проявления симпатии к эльфу со стороны сурового воина и представить было нельзя. Фирланил отошел на пять шагов от выбранной для ночлега прогалины и вернулся с огромной охапкой сухих веток, которая едва умещались в его руках. Не успели сыновья Фундина разжечь огонь, как тот возвратился, волоча за собой два отличных бревна. Теперь можно было развести огонь между ними и сдвигать друг к другу до самого утра. – Не моя вина, что вы, гномы, совершенно ничего не понимаете в дровах, – пожал плечами эльф. – Зачем рубить наши деревья, когда можно использовать то, что валяется, мешая молодой поросли. – А я слышал, в лесах, где живет дивный народ, ничто не лежит просто так, – не удержался от шпильки Торин. – Подданные владыки немногочисленны, кто-то уходит за море, кто-то гибнет… – эльф протянул пальцы к разгорающимся языкам пламени. Сейчас могло почудиться, что он старше Короля-под-Горой, который при этих словах лишь фыркнул что-то на кхуздуле. Похоже, ему и без того хватало эльфов под боком. А вот Бильбо вспомнил пауков, которые нападали на всех без разбору. Только сейчас он задумался о том, что жизнь в Лихолесье может быть непростой даже для его хозяев. – Было бы неплохо собрать союзников и проредить эту чащу, – заметил хоббит. – Убрать больные деревья, почистить подлесок, вывести вредителей и проложить новые тропы… – Жаль, это не твой маленький садик, – Балин улыбнулся, внимательно оглядываясь по сторонам. – Что-то и мне не нравится эта чащоба, давайте сегодня по двое вахту нести, так надежней. Хоббит погрустнел: «Не надо, дружище, я ведь скучаю по Ширу». Торин недобро глянул на потупившегося родича и обнял мужа, стараясь успокоить. – У нас прямо под окном есть неплохой уступ, довольно широкий, справа, помнишь? – когда полурослик кивнул и потер повлажневшие глаза тыльной стороной ладони, Король-под-Горой продолжал: – Если снять немного породы, получится бортик, можно наносить земли и устроить цветник. Попасть туда прямо из спальни, конечно, не получится, но… – Махал, Торин! – с восхищением воскликнул Бильбо. – Это было бы просто здорово! Живые цветы прямо под окном! – Ты даже не представляешь, насколько, – пошутил Торин, прикинув что-то в уме. Наверняка проем будут расширять именно в ту сторону, там гора тоньше и снаружи есть какой-никакой подход. Чтобы там пробраться, конечно, нужно быть его племянником или горным козлом, но закинуть веревки с крючьями вполне можно. Да, садик определенно будет прямо под окном, а если немного потолковать с людьми из Дейла, вид на город будет просто как картинка. Конечно, Торин не собирался предъявлять невыполнимых требований. Кому повредят цветущие деревья, которыми Дейл славился пару столетий назад, или яркая черепица? В прежние времена забавные четырехскатные крыши, покрывающие светлые стены, были одинакового песочного цвета, и Фрерин, умевший рисовать не хуже Ори, обожал раскрашивать их в разные цвета. – Балин, как думаешь, удастся найти что-то из вещей моего брата? – спросил Торин, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Тоска по Фрерину вгрызлась в сердце тупыми клыками. – То крыло сильно пострадало, – напомнил тот. – Но можно попытаться. Члены небольшого отряда устроили себе довольно сносные постели, проверили, не отсырели ли спальные мешки, и хотели уже ложиться. Первыми караулить вызвались Двалин и Балин, они дождались, пока Торин уснет, обнимая маленького хоббита, сговорились не будить расстроенную королевскую чету и принялись вполголоса вспоминающие безвременно погибшего сына Траина. Эту потерю они приняли очень близко к сердцу. Все же это был очаровательный и светлый юноша. Так вышло, что сыновья Фундина увидели племянников Торина, только когда те лишились отца и дядюшка взял их на воспитание. Балин долгое время запинался, пытаясь назвать Фили чужим именем, так мальчик был похож на маленького Фрерина. С годами сходство стало менее заметным, и больше никому не казалось, что в озорном мальчишке живет дух погибшего битве при Азанулбизаре принца. Если вдуматься, они были не так уж и похожи. Фили любил играть на скрипке, а не рисовать. Фрерин должен был стать ювелиром, а сын Дис по стопам дяди пошел в оружейники. – А помнишь, мальчишка не выносил мечи? – Двалин, наверное, впервые улыбнулся, вспоминая о павшем родиче. – Торин ведь из-за него стал переучиваться владеть топорами. – Он и щитов не любил… – Балин печально вздохнул. – Как ты, братец. Вместо ответа младший сын Фундина схватился за рукоятки топоров за плечами и рявкнул: «Мечи из ножен! Враг наступает!»