Под голубой луной

Вздрогнув, я на секунду забыла, где нахожусь. Я вздохнула и поняла, что я все еще в своей комнате, лежу распластавшись на ковре в темноте. Я села и простонала, потому что моя деревянная шея протестовала от боли. Я встала и посмотрев на компьютер, я поняла, что он разряжен, я поставила его на стол, чтобы тот подзарядился. Я включила телефон и увидела, что время уже ближе к часу ночи. Мой живот проурчал и положила руку на него, в попытке остановить шум. Я включила свет, щурясь от внезапного проблеска. Я открыла дверь и встала в ступор. Весь дом был полон тишины и темноты, так как дома никого не было. Это тревожно, если не страшно. Я проигнорировала это чувство и спустилась вниз, чтобы найти какие - нибудь объедки или закуски. Есть посреди ночи - плохая привычка для меня, от которой я должна отказаться. Я разогрела тарелку со спаггети, которые были приготовлены пару вечеров назад и когда еда разогрелась, я села за стол, поедая пищу медленно, чтобы мой живот не заболел. Вдруг, дверь с грохотом распахивается, и я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Свет был все еще выключен, и темная фигура в темноте спотыкалась и пыталась ухватиться за спинку дивана, чтобы пройти через гостиную. - Пейтон? - позвала я его. Ответа не последовало. Я поставила тарелку на стол и вышла из кухни. Он пытался подняться в вверх, опираясь на стену, но спотыкается и сталкивается лицом с растениями. - Пейтон ! На этот раз он обернулся, но тень скрыла его лицо. Его голос был низким и грубым, будто он пытается побороться с каким - то чудовищем, выходящим из его рта. - Иди в кровать, Париж. Я подошла, но после сразу же отошла на шаг, ведь запах от него был невыносим. - Ты пьяный. - заявила я. - Преуменьшение года. - ответил он, хихикая. Я нахмурилась. Я ненавижу, когда люди напиваются. Не знаю, почему это беспокоит меня, но это так. Я схватила его за запястье. - Подожди, идем на кухню. Боже, выпей немного воды. Он вырвал свою руку. - Я в порядке. Я сердито посмотрела на него. - Ты не в порядке. Ты пришел домой в хлам и ты...Ты приехал? Ты вел машину, да?! - мой голос стал громче от той мысли, что он пьяный вел машину. - Где Мая? Или Брайс? Почему ты не попросил их довезти тебя? Ты мог попасть в аварию ! - Париж, я в порядке. - звучало так, будто он говорит сквозь зубы. Я схватила его запястье, на этот раз крепче. - На кухню, сейчас же. Я тащила его через всю гостиную, хоть и медленно, потому что он едва мог ходить. Я отпустила его, как только он сел за стол, я взяла чистую кружку из посудомойки и налила в нею холодную воду из холодильника. Я поставила кружку перед ним. - Пейтон. Что случилось? - сказала я мягче. - Я в порядке. Тебе не нужно волноваться. - проворчал он. - Не волноваться?! Ты пришел домой пьяный и избитый, и ты...ты под кайфом? - я взяла в руку его лицо, вглядываясь в глаза, которые пока что не заплыли. Его темно - синие глаза посмотрели в мои, я заметила красноту и отечность. - Класс, ты еще и под кайфом. Он смахивает мою руку. - Оставь меня одного. - Не оставлю, пока ты не расскажешь мне, что произошло. - Почему тебя это волнует? - он взглянул на меня, его глаза были неподвижны. Я промолчала, не в силах ответить ему. Почему меня это волнует? Я зашла в ванную и начала рыться в шкафчиках, под раковиной, там я нашла аптечку, которая всегда была под рукой у миссис Мурмаер, когда мы получали с Пейтоном царапины или когда были в грязи. Когда я вернулась на кухню, он все еще сидел на своем месте за столом, откинувшись на спинку стула. Он запустил руку в волосы, поправляя их, ведь они торчали изо всех сторон. Я поставила аптечку на стол, взяла льняную чистую тряпку, пустила ее под воду, чтобы очистить порезы. Я подошла ближе к Пейтону, становясь между его ног. Когда ткань дотронулась до самой большой раны на щеке, он дёрнул головой. - Не вертись. - прошептала я. Я протянулась, обхватив ладонью основание его шеи, подходя ближе. Он даже не дышал. Я смогла почувствовать его взгляд на мне, когда я в очередной раз пыталась нежно стереть остатки крови с его щеки. - Почему ты не рассказал мне? - спросила я мягко. Он закрыл глаза, нахмурив брови, словно от сильной боли. - Я не хочу, чтобы ты ненавидела меня. Я встала в ступоре. Что он мог сделать такого, чтобы я его ненавидела? Я вздохнула, двигаясь к его губам. - Я не буду ненавидеть тебя, Пейтон. Он отвернулся, его темные волосы спустились на его лоб. - Ты уже ненавидишь меня. - Ты винишь меня? - я положила ладонь на его щеку, поворачивая его лицо к себе, чтобы стереть остатки крови с его лица. - Почему ты делаешь это постоянно по отношению к себе? Ты никогда не был таким. Или это я, или темнота, но казалось, что спустился со своего стула, будто ему стало стыдно. - Я не могу. Я положила окровавленную тряпку на стол, хватая антисептик. Я намазала немного на палец и провела по его нижней губе. - Почему ты сказал это? - спросила я нежно. Он замолчал на минуту, вопрос витал в воздухе. - Я не знаю. - прохрипел он. - Я просто...Думал... - он остановился, видимо запутался в собственных мыслях. Я поджала губы и кладу антисептик на стол, прежде чем нанести его на все порезы Пейтона. Холодный воздух охватил меня, как только я отошла от него, взяв бумажное полотенце и лед из холодильника. Я обвернула лед в полотенце и отдала Пейтону. - Держи. Приложи это к глазу. Он посмотрел на мою руку, после чего взял полотенце и осторожно приложил к своему глазу, морщась от холодной боли. Я взяла стакан с водой, который прежде был разлит и наливаю туда воду ещё раз. - Выпей. Полностью. Он взял стакан и выпил воду за считанные секунды. Я налила еще воды и опять поставила напротив него. Я села за стол рядом с ним и повернулась так, что была напротив него. Его глаза закрылись, будто он сейчас вырубится, эффект после алкоголя. - Прости, Париж. Я смотрела, как он перенес полотенце с глаза на большую рану на линии подбородка. Он открыл глаза, луна светила через окно, позади меня, так в его глазах появился блеск. - Я не ненавижу тебя, Пейтон. - из меня вырвался шепот. - Я ненавижу то, что ты это говоришь и не объясняешь причину. Я ненавижу то, что мы уже не рядом друг с другом, чтобы помочь. Я ненавижу то, что ты стал... - я указала пальцем на него. - ...этим. - Лучше бы я не был таким. - сказал он протяжно. Я вздохнула и забрала лед из его рук. - Я тоже хотела бы этого. Единственная вещь сейчас, которая заставляет меня думать о его предательстве, о его словах, это мокрая салфетка в моих руках. Я хотела бы вернуть старые времена, забыть о том, что было и продолжать находиться рядом с ним. Я выбросила мокрую тряпку и повернулась к нему, кладя руки под его плечи. - Вставай, пойдем в постель. - нежно сказала я. Он промычал и встал, скидывая большую часть своего веса на меня. Мы поднимались по лестнице, я обхватила его за талию, а он положил свою руку на мое плечо. Я хватаюсь за ручку двери и открываю его комнату. Такая же. Ничего не изменилось. Его простыни такие же темно - синие, как и его глаза, стены, покрытые футбольными постерами, полки, заставленные медалями и трофеями. Мы подошли к кровати, и он медленно опустился на нее, тяжело вздыхая. Мои глаза пробежались по его комнате, осматривая каждую деталь. Ещё больше трофеев засоряют его полки и на его столе стало больше бумаги и книг, но кроме того, все осталось, практически, прежним. Одинокая фотография в рамочке, я подошла поближе и аккуратно взяла в руки. Это мы. Пейтон и я. Мы были в четвертом классе в нашей яркой, зелёной футбольной форме. Мои волосы были кудрявыми, завернуты в хвост, пару прядей только прилипали к моему лицу от пота. Волосы Пейтона прилипали ко всему, чему можно и на его лице был мутный отпечаток ладони, когда я его ударила по лицу с грязью в руках. Мы улыбались...Нет, смеялись на камеру, обнимаясь и поддерживая вес друг друга, когда у нас был чуть ли не приступ смеха. У него все еще эта фотография. Кое - что вспомнив, я нахожу опору рамки и достаю оттуда фотографию. Сзади были написаны нашим небрежным подчерком в девять лет пару фраз: Мой лучший друг. Пятиугольник для четырехугольника. Саммерс для Мурмаера. Навсегда, Париж. Ах, то лето, когда мы придумали аналогию для описания друг друга. Наш учитель в четвертом классе научил нас этому, и мы думали, что мы умные, когда писали это. Стон Пейтона вернул меня в реальность, я поставила фотографию в рамку и поставила ее на то место, где она была. Я подошла к Пейтону, чтобы проверить его. Он крепко спал на спине, его руки лежали чуть выше его головы, а ноги свисали с края. Я взяла с дальнего конца кровати одеяло и накрыла его. Его лицо было расслабленным и мирным, я его не видела долгое время таким. Его волосы упали на его глаза, и я захотела воспользоваться этим последним моментом, все равно он не узнает, потому что пьян. Медленно, я пропустила руки в его шелковистые темные волосы и убрала их с его лица, моя ладонь спустилась вниз, я обхватила его подбородок и оставила легкий поцелуй на лбу. Спи крепко, Пейтон.