Яблоко от яблони

На кануне поездки Леа собрала все вещи: раскладной стульчик, маленький мальберт, карандаши, тушь и перья, плед и термос для чая. Макс собрал кучу техники – фотоаппарат, пару объективов, стойку и портативные зарядки для камер. В четыре утра прозвенел будильник. Мундт-старший дисциплинированно встал, умылся, оделся и приготовил завтрак, но Леа всё никак не появлялась, поэтому Макс постучался к ней спальню. Не услышав ответа, брат аккуратно вошел к сестре, чтобы её разбудить. — Леа… Леа… Вставай… — Позвал Макс, присев на краешек кровати и потянулся через сестру, чтобы включить ночник у неё над головой. — Опоздаем на электричку... Мундт-младшая никак не отреагировала на голос брата и через небольшую паузу Макс навис над сестрёнкой, рассматривая её личико. — Малышка, зачем ты такая красивая... — Тихо прошептал брат, рассматривая её черты лица: носик пуговкой, брови, которые ещё не знали пинцета и множество веснушек, таких же, как у него. Тяжело и беззвучно вздохнув, Мундт-старший провёл тыльной стороной ладони по её мягкой щеке. — М-м-м… — Протянула Леа, потягиваясь в кровати и устраиваясь поудобнее. — Эй! Леа! — Уже громче стал звать брат, тормоша сестру за руку. — Что? — Возмущенно пробормотала сонная сестрёнка, разлепляя глаза и приподнимаясь с кровати. Её волосы падали на личико и она сонно потёрла кулачком глаз. Макс перевёл взгляд на приспущенную с плеча сестры лямку знакомой пижамки и почувствовал как его сердце ёкнуло, а дыхание на секунду сбилось: — Мы ед-дем на твой пленэр или нет, — отводя взгляд спросил старший брат. — М-м-м, — сладко протянула Леа, потягиваясь словно кошечка. — Не хочу никуда ехать... Давай поваляемся? — Скрипучим после сна голосом начала уговаривать младшая и утягивать Макса к себе в кровать. — Нгх... — Выдохнул Мундт-старший, пойдя на поводу у сестры и легонько навалился на неё поверх одеяла. — Малыш, поехали. Электричка через час, — прошептал Макс, держа в руке голое плечо Леи и поглаживая его большим пальцем. — М-м-м, — капризно промычала сестра . — Давай попозже поедем, — протянула Мундт-младшая, освобождая одну ногу из-под одеяльного заточения и закидывая её на брата. В этот момент Макс машинально сделал то, что не следовало бы делать хорошему брату — он нежно провёл ладонью по голому бедру, почувствовав как кожа Леи покрылась мурашками. Его сердце начало стучать в несколько раз сильнее. Перед глазами всплыл момент, как чуть меньше двух лет назад, когда Лее только исполнилось тринадцать, он запретил ей приходить к нему по ночам. Тогда стояло жаркое лето и Макс в очередной раз проснулся с первыми лучами солнца. Первое, что он увидел рядом с собой — сестру, спящую без одеяла. Тонкая трикотажная ткань с рисунком мультяшных мышат аккуратно вздымалась на теле Мундт-младшей от её дыхания, а волнистые шелковистые волосы растекались по подушке и кровати. У Леи была аллергия на какое-то летнее цветущее растение и она спала с приоткрытым ртом, слегка сопя носом. Макс еле слышно залез под подушку и достал смартфон. Он аккуратно навис над сестрой и сфокусировал камеру на веснушчатом плече, обрамлённым откровенно приспущенной лямкой. Его дыхание сбилось и он нежно провёл пальцами по плечу сестры, опуская лямку ещё ниже и оголяя её лопатку. Мундт-старший закусил губу и завёл палец над кнопкой фотокамеры. Почувствовав как его ладони вспотели, а щеки вспыхнули от непристойных желаний, он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и убрал палец от кнопки, так и не сделав ни одного снимка. Макс оставил короткий поцелуй в плечо Леи и лёг лицом в подушку, обреченно простонав. Леа ещё какое-то время обижалась на брата за то, что он перестал пускать её к себе по ночам, но у Мундт-младшей не было других вариантов, кроме как послушно смириться с этой участью. — Вставай или я уеду без тебя, — тихо прохрипел брат, отталкивая Лею и выбираясь из её цепких объятий. — Хорошо, — недовольно протянула сестрёнка, выбираясь из-под одеяла. Несмотря, на то, что Леа проспала почти на час, ей хватило нескольких минут, чтобы умыться, одеться и позавтракать, а через пятнадцать минут они уже шли по темным кварталам Гамбурга, наслаждаясь пустыми ночными улицами. Возле вокзала картина координально поменялась. Народ толпился ещё на подходе, занимая очереди к кассам, чтобы купить билеты и уехать загород на выходные. — Держись за меня крепче, — сказал Макс, обхватив своей ладонью ладонь сестрёнки. — Не хватало ещё потеряться, — продолжил Мундт-старший. В ответ Леа лишь кивнула и крепче обхватила ладонь брата. Макс купил билеты и они с сестрой наконец-то расслабились, сев на полупустую электричку. Леа клевала носом и вскоре уснула, повиснув на плече брата, а проходящий мимо кондуктор с настороженностью взглянул на парочку. Подойдя к ним поближе, он увидел, что парень с девочкой похожи как две капли воды: одинаковые глаза, губы и веснушки. Мило улыбнувшись, кондуктор поставил печати на двух билетах и скрылся в уходящих вагонах. Когда Макс разбудил Лею, небо уже начало приобретать розоватые оттенки. — Где мы? — Потянувшись и зевая спросила сестра выходя из электрички. — Хм. — Мундт-старший хмыкнул, умиляясь тому, на сколько сестра ему доверяла, что даже не посмотрела на то, куда они едут. — В Мекленбургском заповеднике. Слышал тут водятся зайцы. Хотелось бы поймать пару кадров с ними, — Макс мечтательно посмотрел на сумеречное небо. — Пошли, быстрее. Опоздаем на рассвет. — Мундт-старший протянул руку сестре. Леа поежилась от прохладного влажного воздуха, поправила рюкзачок и подхватила брата под локоть, направившись к узкой тропинке, которая вела в темную гущу леса. Тряпичные кеды сестры немного промокли из-за росы на траве, когда они вышли к небольшому заливу. — Смотри! Змея! — Крикнула Леа. — Где? — Макс принялся искать глазами животное. — Ага, это не змея... Это ящерка. Помнишь мама показывала нам её в детстве? Они водятся в наших краях. У неё нет лапок, но она совсем не ядовита, — Мундт-старший подобрал змейку с земли, аккуратно держа его в руках. — Сфотографируй меня с ней? — обрадовалась Леа, аккуратно забирая змейку из рук брата. — Давай, — Макс достал фотоаппарат и принялся фотографировать медянку в маленьких ручках сестренки. Змейка постоянно пыталась уползти, поэтому Мундт-старший аккуратно поправлял её, переплетая свои пальцы с пальцами сестры и укладывая неспокойную змейку обратно. — Давай общий план, присядь на тропинку, — руководил процессом брат, попятившись с камерой. Макс успел сделать несколько фотографий, прежде чем медянка начала уползать с рук сестры, свисая с ладоней на половину. Тогда Леа приподняла её на уровень головы и брат сделал ещё пару фотографий. — Леа, ты же смелая девочка? — спросил Мундт-старший, бросая взгляд на ободранный темно-синий маникюр и забирая змееподобное животное. — Угу, — кивнула сестрёнка с нескрываемым интересом. — Тогда ляг на мох, — прошептал Макс, аккуратно укладывая сестру на влажную от утренней росы лесную подстилку и нависая над ней с фотоаппаратом. Леа не сомневалась — Макс гениальный фотограф, быть его музой — привилегия, поэтому ей было всё равно на дискомфорт от мокрой холодной травы. Младшая делала все, что её брат попросит. Макс стоял на коленях над животом девочки и аккуратно укладывал змейку ей на лицо. Сделав несколько кадров, он провёл большим пальцем по щеке сестры, убирая выбивающиеся волосы. Медянка вела себя беспокойно и постоянно пыталась уползти, поэтому Леа обхватила её рукой, удерживая на месте. Порывы ветра колыхали пушистые волосы девочки, которые то и дело падали на её личико. Леа с любопытством вглядывалась в сосредоточенное лицо брата, пока он раскладывал непослушные струйки волос на её лице в какую-то, только ему понятную, композицию. Он аккуратно провёл пальцами от скулы к подбородку, словно любуясь, очерчивая плавные черты лица. Достигнув его нижней части, Макс слегка закусил губу и надавил на подбородочек сестрёнки большим пальцем, чтобы немного приоткрыть её рот. Мундт-младшая машинально выпустила из рук змейку, а её зрачки плавно расширились. — Тебе страшно? — прошептал Макс, сделав несколько кадров. — Не-а, — Леа отрицательно покачала головой, продолжая смотреть на брата широкими зрачками, обрамлёнными тонкой полоской серо-голубой радужки, в которых отражались первые лучи света. Смотря в томные полуприкрытые глаза сестры, Макс почувствовал, как бешено участился его пульс, поэтому он быстро сделал ещё две фотографии и приподнялся с колен, отходя от Леи и отряхиваясь. — Солнце встаёт. Пойду искать удачные кадры, — неловко почесал свои кудряшки Мундт-старший. — Ага, а я как раз нашла несколько красивых растений... — Сестра приподнялась на локтях со мха и принялась копошиться в рюкзаке, доставая мольберт и бумагу. Леа была талантливой художницей. Она делала быстрые зарисовки весенних первоцветов: лесных фиалок и пушистых соцветий сон-травы; первые листочки папоротников, свернутые в тугие спирали, тонкие травинки: все выходило сочным и живым, передавая ощущение пробудившейся жизни. Несмотря на то, что солнышко уже пробивалось первыми лучами сквозь рыхлые кроны деревьев, Леа чувствовала, что её тоненькая курточка промокла. Мундт-младшая начала шмыгать носом, а замёрзшие руки перестали её слушаться. Девочка вышла на тонкую кромку берега, чтобы отыскать Макса. Не найдя брата глазами, она принялась звать его. — Макс! Макс! Ты где? — Крикнула Мундт-младшая и тут же увидела шевеление в траве неподалёку. Брат, словно партизан, выполз из плотной заросли кустов, отряхнулся и подошёл к Лее. — Смотри, что я нашёл! — Макс подошёл вплотную к сестренке и протянул фотоаппарат. Леа приблизила лицо к экрану и закрыла руками попадающий свет. — Вау! Это что, зайчата? Какие милые малыши! — Восхищенно воскликнула девочка, листая фотографии. — Да! Мне очень повезло наткнуться на заячью нору в момент пока зайчихи не было на месте. — Повезло, — прошептала Леа и тихонько шмыгнула носом. — Ты замёрзла? — встрепенулся брат и положил тёплую ладонь на холодную кисть сестры. — Да ты ледяная... Так, быстро надевай мою куртку, — скомандовал Макс. — Сейчас будешь пить чай. — Угу, — кивнула сестрёнка. Леа сняла свою тонкую курточку и надела тёплую куртку Макса. Пока она переодевалась, Мундт-старший заметил небольшой синяк на плече. — Это отец? — Макс провёл пальцем по синему пятну. — Угу, — как ничем не бывало кивнула Леа. — Клянусь, я когда-нибудь придушу его, — злобно выдохнул Макс. — Так нельзя говорить, сам же говорил, — Мундт-младшая с укором взглянула на брата. — Он всего лишь неаккуратно меня схватил... Леа разложила небольшой плед на солнечной сухой опушке и сняла отсыревшие кеды, поставив их в сторонку. Пока Мундт-младшая доставала термос и бутерброды, Макс заметил сырые пятна на носочках сестренки. — У тебя ещё и ноги промокли? — Немного нахмурившись заметил брат. — Да там совсем чуть-чуть, — оправдываясь за свою беспечность ответила Мундт-младшая. — Мрх, Леа! Ну почему ты не надела свои ботинки? Перед кем тут в лесу красоваться? — Раздосадовано спросил Мундт-старший, на что сестра лишь стыдливо отвела взгляд. — Хочешь опять заболеть? — Тихо спросил брат, присев рядом с ногами Леи и принялся стягивать промокшие носки с сестренки. — Тебе нужно согреть ноги, — прошептал брат, обхватывая тёплыми руками холодные стопы. — Мне и так тепло, отпусти меня... — Пролепетала Леа, отвернувшись от брата. — Я лучше знаю как лучше тебе, — не обращая внимания на выкрутасы Леи, констатировал Мундт-старший и продолжал растирать её ступни. — Прости... — Еле слышно произнесла Леа, позволяя брату ухаживать за ней. — Вот так лучше, — коротко хмыкнул Макс, отпуская потеплевшие ступни. — Только последний штрих... — Мундт-старший снял обувь и надел свои сухие тёплые носки на маленькие ступни сестры. — Фу... — Чуть брезгливо улыбаясь протянула сестра и поболтала ногами, разглядывая катышки на светлой ткани. — Ничего не фу, зато они сухие. И чистые, я только с утра их надел, — пробурчал Макс, глядя на жующую сестру. — Смотри, что у меня есть, — прошептал брат, залезая к себе в рюкзак. Мундт-старший достал коробочку из любимой кондитерской Леи. Сестрёнка тут же отложила бутерброд и бросилась к коробке, аккуратно открывая картонную конструкцию и заглядывая внутрь. — Мои любимые корзинки с вишней! И эклеры! — Леа сразу же взяла одно пирожное и откусила кусочек. — М-м-м, — промычала сестренка, закатив глаза от удовольствия. — Какая вкуснятина! — Мунд-младшая съела половинку корзинки и откинулась на плед, глядя в небо. Макс довольно улыбался. Ему нравилось баловать младшую сестрёнку. — У тебя на губах крошки остались, — Мундт-старший чуть-чуть посмеялся над сестрой, машинально облизывая свои губы. — Где?! — Испуганно заверещала Леа и немного приподнялась на локтях с пледа, чтобы отряхнуться. — Вот здесь ещё осталось, — Макс нагнулся к сестре, нависая над ней, и провёл большим пальцем по уголку губ несколько раз. Когда Мундт-старший перевёл взгляд от губ к глазам Леи, он увидел пристальный взгляд серых глаз. Её зрачки снова были широкими и она медленно пододвигалась к брату. — Ты чего делаешь? — Неловко прошептал Макс, отклоняясь от напирающей сестры. — М?! М-м-м... — Рвано промычал брат, когда Леа напористо дотронулась своими губами до его. Сколько бы Макс не пресекал в себе болезненную одержимость младшей сестрой, сколько бы не заглушал навязчивые желания, сейчас он не мог мыслить адекватно. Его сердце билось словно бешеное, а земля в момент ушла из-под ног. О том, чтобы сопротивляться, не могло быть и речи, поэтому Мундт-старший поддался искушению и ответил несколькими влажными поцелуями. Сестра целовалась очень неумело, совсем без языка, из-за чего Максу показалось, словно они это делают понарошку. Привкус вишни вскружил ему голову, он обвил руки вокруг хрупкой талии сестрёнки и словно железной хваткой прижал её к себе, роняя хриплые стоны и пытаясь проникнуть языком в её рот. Леа тихонько простонала и послушно открыла свой ротик, пуская настойчивый слюнявый язык брата, неуклюже пытаясь повторять движения его языка. Через несколько мгновений Макс отпрял от Леи, словно выйдя из состояния аффекта. Пытаясь оценить ситуацию, Мундт-старший пробежал взглядом по лицу сестры. Её эмоции было сложно прочитать. Леа была слегка потерянной, даже немного испуганной, а её дыхание сбилось. — О, Господи... Вот я кретин... — пронеслось в голове у Макса и он поднялся с пледа, наспех надевая ботинки на босые ноги и быстро пошёл в сторону леса. — Куда ты? — Испугано спросила Леа. — Нет, нет, нет, нет.... — Словно не слыша ничего вокруг, повторял себе под нос Макс, устремившись быстрой походкой в противоположную от сестры сторону, сжимая свои волосы на голове. — У меня нет денег на проезд! Я не знаю где мы! — Жалостливо крикнула Максу в след Мундт-младшая. — Мне страшно... — Озираясь вокруг леса прошептала Леа в пустоту. Мундт-старший шёл и шёл, без оглядки, спотыкаясь и тяжело дыша. Через несколько минут пути он дошёл до огромного дуба и облокотился на него руками, чтобы отдышаться. — Чёрт... Чёрт... Леа... Мргх... — Макс бросил взгляд на большую выпуклость в своих штанах и зажмурился. Прошло чуть больше года, с тех пор, как Макс понял, что он не просто неровно дышит к сестре. Он хочет её. Безумно, одержимо, болезненно. С тех пор, как Мундт-старший впервые кончил, думая о ней, он дал себе обещание не трогать её, чего бы не произошло. Макс осторожно оглянулся вокруг. Не найдя никого в радиусе нескольких десятков метров, Мундт-старший тяжело выдохнул и засунул руку в штаны, вспоминая этот поцелуй и утренние нежности в кровати. Через минуту активной мастурбации он выпустил густую белую струю на ствол дуба, выдохнув: — А-аргх... Леа-а... Нгх... Черт. Прийдя в себя и отдышавшись, Макс жалобно проскулил, стучась головой об дерево. — Ты не оставляешь мне выбора... — прошептал Мундт-старший себе под нос и присел на землю, решаясь с мыслями и духом. Через несколько минут Макс побрел обратно к их с сестрой опушке. Незаметно подойдя к полянке, Мундт-старший спрятался за деревом, наблюдая за Леей. Девочка лежала на животе и собирала маленький букетик из лесных цветов, улыбаясь и немного хихикая сама с собой. — «Такая счастливая... Значит ей понравилось? Она тоже видит во мне мужчину, но не брата? Нг-х... Это все не имеет никакого значения, я просто козёл... Ей же всего четырнадцать, даже груди толком нет... Чёрт, просто ужас. Вот я урод... Даже хуже, чем отец. Леа... Прости меня...» Макс собрался с духом и подошёл к сестре. — Леа... — Протянул Мундт-старший неглядя на сестру. — Ты всё нарисовала, что тебе задали? Поедем домой? Мундт-младшая приподнялась с живота и уселась на коленки, глядя на Макса сквозь букетик цветов. — А ты меня поцелуешь? — Игриво спросила улыбающаяся сестра. — Никаких больше поцелуев. Забудь. — Сухо отрезал Мундт-старший и поджал губы. — Но ведь... — Леа недоуменно посмотрела на брата. — Никаких но, так нельзя делать и точка, — Макс слегка раздраженно топтался на месте и смотрел себе под ноги. Леа вскочила с пледа и подбежала к брату повиснув у него на шее и принялась напористо лезть целоваться. — Я сказал нет!!! — Громко крикнул Макс, слегка отшвырнув от себя Лею. — Почему? — наивно пролепетала сестрёнка, со слезами на глазах. — Потому! Потому что... Во-первых... —Брат смерил взглядом рост Леи, — ты метр с кепкой. А во-вторых, мы — брат и сестра. Нам просто нельзя и всё. — Нервно выдохнул Мундт-старший. — Я ещё не всё нарисовала, — дрожащим голосом ответила девочка и убежала, захватив стульчик и мольберт. Макс проследил взглядом за тем, куда ушла сестра и достал смартфон, чтобы скоротать время. — Не ловит... Фак. — Макс злобно посмотрел на коробку с пирожными, взял одну штуку и запихнул его целиком в рот, быстро жуя. Переиграв во все игры на телефоне и пролистав все фотографии, Мундт-старший понял, что прошло уже порядка двух часов и надо бы пойти проведать сестру. Макс сделал один дозвон с телефона, но Леа не брала трубку. — Наверное опять на беззвучном... —Наспех собрав все вещи, Мундт-старший отправился на поиски сестры. Прочесав сотню метров вокруг их временной стоянки, Макс стал не на шутку переживать, а больное воображение уже представляло расчлененку. — Леа! Леа! Ты где? — Испуганно позвал брат. В ответ была лишь тишина и шум леса. — Какой-же я кретин! Не надо было отпускать её так далеко... — Ругал сам себя Макс за беспечность. Примерно через десять минут поисков, Мундт-старший увидел в далеке стоящий мольберт, но рядом никого не было. — Леа! — Крикнул Макс и побежал в сторону мольберта. Приближаясь, он увидел, что Леа лежит на земле и не шевелится. — Леа!!! — Кинулся брат к сестре. — М-м-м... — Сонно протянула Леа. Наклонившись над девочкой, Макс увидел опухшие от слез глаза и обкусанные губы. — Опять перенервничала и уснула, — пронеслось в голове у Макса. У Леи была такая особенность — если она испытывала какой-то сильный стресс и переживание, то могла буквально мгновенно уснуть. — Макс? — Прошептала Леа, потирая кулаком глаз. Снова почувствовав острое желание ощутить вкус её мягких губ, Мундт-старший быстро отпрял от девочки и пнул прошлогоднюю листву. — Я тут тебя обыскался уже, думал ты умерла! — Прости, — чуть всхлипнув ответила сестра. — Я все дорисовала. Пойдём домой? — Быстро собрав зарисовки, мольберт и стульчик, сестрёнка потянулась ладонью к руке брата, но Макс отдёрнул руку и поджал губы, уходя в сторону тропинки. — Почему... Почему брату и сестре нельзя целоваться? — Тихо спросила Леа, плетясь за братом по тропинке. — Черт... Если так интересно, загугли! — Раздраженно ответил Мундт-старший. — Тут не ловит... — Мргх... — Тяжело простонал Макс, уставившись в небо. Учитывая, что мамы не стало, когда девочке было всего лишь семь, то все вопросы, связанные с её половым воспитанием: месячными, мальчиками и прочим, ложились на её брата и отца. Отец всегда отмахивался, говоря какую-нибудь ерунду наподобие «Тебе ещё рано об этом думать», а брат в лучшем случае отсылал на википедию, а в худшем — смущенно показывал на пальцах принцип «пестиков и тычинок». Сейчас ему вдвойне не хотелось говорить об этом, тем более, что он в тайне надеялся, что она сохранит свои чувства к нему когда повзрослеет. Отсюда и было огромное нежелание выступать для Леи в роли человека, который будет объяснять ей последствия связи с родственниками. — Просто посмотри позже, когда интернет появится, а сейчас оставь меня в покое! Лее, избалованной заботой брата, было вдвойне обидно это слышать, но она шла молча, до самой остановки.