Искусство

Я вернулась обратно в школу уже утром. Отсидела пару лекций, но настроения работать не было. Вроде бы у меня не было повода для тревоги, не было повода даже думать о чем-то. Но я теперь все мысли были где-то не здесь. «Решил мне помочь? Просто так принял факт моего хобби? Даже язвительной шуткой не наградил?» Это все казалось мне, как минимум, странным и очень подозрительным. Когда пары закончились, я сломя голову побежала в комнату, даже дополнительных занятий не взяла, что было на меня вовсе не похоже. Почему я так стала интересоваться учебой и стала такой занудной зубрилой, я сама не понимала. Наверное, я хотела поскорее увидеть маму. Стать с ней не просто коллегами, а настоящей семьей, которая столько лет не видели друг друга. Хочется рассказать ей о своих успехах, рассказать обо всем, что произошло, когда ее не было. Хотела, чтобы увидев меня, она сказала: «Вики, малышка, я горжусь тобой». Когда мамы не стало, мне было 5. Когда теряешь родного человека в малом возрасте, ты совсем не осознаешь, что человек больше не вернется, ты не совсем понимаешь, что он больше не будет принимать участия в твоей жизни. Со временем, я смирилась с этим. Мой папа делал все, что можно было, чтобы я не чувствовала ее отсутствия: он шил платья для моих куколок, заплетал мне косички в школу, вместе с ним мы готовили новогоднее печенье и читали сказки по ночам, моей самой любимой была «Алиса в стране чудес». Я до сих пор удивляюсь, как отцу не надоело перечитывать одну и ту же книгу по нескольку раз. Зимой мы катались на коньках, хоть и у папы это плохо получалось, но выглядело это очень смешно. Я скинула с себя сумку с учебниками и подошла к зеркалу. Вид у меня был так себе. -Ты всегда такая растрепанная после учебы? — Мими подкралась ко мне сзади и тут же принялась смеяться. -Мими, такими темпами я скоро сердечный приступ схвачу! -Прости, не хотела тебя напугать. Я думала, ты придешь раньше и мы могли бы прогуляться. -Да, я с радостью. Все, чтобы не думать ни о чем. Надо же, я забыла, когда в последний раз выходила на улицу. -Эммм, я так тебя долго ждала, — Мими подбирает слова, чтобы меня не задеть. —Потом пришел Ади и предложил сходить куда-нибудь вдвоем. Я не смогла ему отказать. Ты же знаешь, как ему трудно сейчас и нужен хоть кто-то рядом. Я ненадолго закрыла глаза. В голове сразу нарисовался образ Сэми. Боль Ади от потери любимого нельзя было описать словами. Поэтому мы договорились с Мими, что будем делать все, что можно, чтобы Ади не оставался один. -Оу, конечно, а погулять мы можем завтра, — с улыбкой говорю я. Не хочу, чтобы ей приносило это неудобство. Тем более я уже сама понимаю, что у Мими есть чувства к Ади. Сейчас они как никогда нуждаются друг в друге -Я всегда знала, что могу на тебя рассчитывать — улыбаясь говорит она, целуя меня в щеку. — Я вряд ли сегодня буду ночевать тут, так что комната только в твоем распоряжении. -Да, только в планах у меня сегодня ничего нет. Наверное, почитаю и лягу спать. -Ты такая уставшая последнее время. Что-то не так? Я не хочу, чтобы она о чем-то волновалась, тем более в такой момент. Я обнимаю ее со всей силой и стараюсь показать всю теплоту своих намерений. Вдыхаю аромат только что вымытых волос и легкого вишневого, ее любимого, парфюма. -Нет, я просто немного устала, — словно ребенок отвечаю я. — Последние дни выдались тяжелыми. -Я тебя понимаю, мне тоже его не хватает. Мими в ответ обнимает меня еще сильнее, и я чувствую, как по моему плечу скатывается слеза. Сейчас мне тоже хотелось бы поддаться чувствам и заплакать. Но слез вовсе не осталось. -Он не хотел бы, чтобы мы грустили. -Он хотел просто быть с нами и быть счастливым — буквально воет мне в плечо Мими. — Сэми всегда был с нами, а теперь его нет, и нас тоже нет. Без него все не то, и Ади тоже не тот. -Наверное, мы сейчас должны помочь Ади — у меня получается сказать это даже как-то по-матерински. — Ты сейчас ему нужнее всего, так что, думаю, тебе стоит поторопиться. —Да, пожалуй, ты права. Ади до сих пор винит себя, поэтому я, наверное, пойду. Мими по-детски смеется и берет меня за руку. —Ви, я тебя обожаю. — И я тебя люблю. Мы обнимаемся еще минуты три, даря друг другу всю любовь и заботу, что у нас есть. Мими разрывает наш круг и плавно подходит к двери. —Не скучай. Она запирает дверь, а я остаюсь одна. Надо же, даже тут я не привыкла быть одной. Я стараюсь максимально расслабиться и не думать ни о чем. Отключить на время мозг, не убивать себя мыслями, хочу просто насладиться сегодняшним моментом. Интересно, я когда-нибудь очищу свой разум от ненужного шлака? Когда-нибудь смогу вздохнуть полной грудью, без лишнего сомнения в голове? Я беру полотенце и уверенно направляюсь в душ «Хочешь расслабиться — прими ванну» Теплые капли медленно сползают по волосам, поглощая все тело. Я закрываю глаза и стараюсь расслабить каждую мышцу своего тела. В период полного отчаянья душ был моим верным спасителем. В нем можно было поплакать и быть уверенной, что тебя никто не услышит. Бессмертие — это определенно самое лучшее, что могло бы случиться в твоей жизни, но не когда у тебя осталась семья на земле, пару нерешенных дел, а твой убийца ходит на свободе как ни в чем не бывало. В детстве мне нравилось наблюдать, как снежинки залипают на окно, рисуя причудливые картины. Каждая снежинка уникальна, каждая снежинка красива по-своему, но образуя картину, ты понимаешь, что даже отсутствие одной снежинки повлияет на ее целостность. А что если мы тоже снежинки? Ангелы и демоны все по- своему уникальны, у каждого из них собственные способности, и вместе они образуют такую красоту, которая называется мироздание. Наша энергия удерживает наш мир, а он нам придает силы нам. И никогда не знаешь, как бы выглядел наш мир без одной такой снежинки. Я часто рисовала снежники, вот только они больше напоминали палочки с общим центром. Но папа всегда говорил, что они самые красивые и с гордостью вешал их на наш холодильник. Только сейчас я понимаю, что если бы он так не говорил, то у меня бы вовсе пропал интерес к рисованию, поэтому поддержка родителей нам так важна, особенно в начале пути. Когда ты понимаешь, что рядом с тобой есть те, кто готов пройти твой путь с тобой рука об руку. В школе я всегда рисовала лучше остальных. Я успевала закончить задание первее всех, доставала альбом и рисовала то, что придет в детскую непоседливую голову. Когда же наша учительница заметила мои горящие глаза, она решила позвонить моему папе и порекомендовала ему отправить меня на рисование. Папе это идея понравилась, и так начался мой путь художника. У меня начало получаться все лучше и лучше, новый рисунок был лучше предыдущего, а на холодильнике и вовсе не осталось свободного места. Учеба тоже мне давалась легко, так что ничего мне не мешало рисовать днем и ночью. Когда мне исполнилось 15, папа решил порадовать меня на Рождество и купил графический планшет. Наверное, вся Паркен-Стрит слышала мой ор и видела мой счастливый танец. Планшет был моим верным другом и был со мной даже в последний день учебы. Когда я попала в аварию, он лежал в сумке на заднем сиденье. До сих пор было интересно, что же с ним стало, и смог ли он как-то помочь следованию. Я выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце. Расчесываю волосы и чищу зубы, накидываю сорочку и выхожу из ванны. Из-за того, что крылья мокрые ходить стало труднее под их тяжестью. Но вдруг сзади меня раздается шорох. Я оборачиваюсь назад. Люцифер стоял в углу со сложенными на груди руками, на лице довольная ухмылка, а алые глаза устремлены на меня. -Что ты здесь делаешь, — говорю я, бросая попавшуюся под руку подушку ему в лицо. Вместо того чтобы упасть и визжать от боли, он ловит подушку и бросает ее обратно на кровать. -Решил навестить нашу именитую художницу по имени Вики Уокер, — в голосе чувствуется явная усмешка. -Как ты умудрился сюда попасть? -Ты забыла закрыть окно, и я решил наказать тебя за такой проступок и навестить тебя. — Ты совсем с ума сошел, убирайся, откуда пришел. -Ты прогоняешь меня, Непризнанная? -Нет, настоятельно прошу, чтобы ты выметался из моей комнаты, пока я тебя не сбросила с окна, — я подхожу к Люциферу вплотную, ставлю руки на его спину и стараюсь вывести его из комнаты. На что этот самовлюбленный болван просто отходит в сторону, я теряю точку опоры и с позором падаю на пол. — Зря стараешься, Уокер. У меня к тебе важное дело. Вы посмотрите на него, он даже не соизволил мне помочь встать, а лишь наклонился ко мне и убрал упавшие пряди волос с лица. Я с яростью встаю и ударяю его в плечо, а он с легкостью уворачивается и ловит мою руку. -Можешь даже не стараться, бесполезно со мной тягаться. Я не уйду без того за чем пришел. И в твоих же интересах мне помочь. -Ах, извините ваше Величество, Ваш верный слуга забыл о своих обязанностях, — парирую я. Чтоб он подавился моим сарказмом. -Чувство юмора у тебя так себе. Если он хотел меня окончательно добить, поздравляю Люцифер, ты это сделал. -Ты даже не дослушала ничего, а уже злишься. -А я и не буду ничего слушать, потому что ничего делать и не буду, дверь там, давай пока. Мне достаточно того, что Фенцио завалил меня и следит за мной как за заключенной. И все этого по твоей вине. Последнее предложение я сказала так громко, что, наверное, меня слышало все крыло. Люцифер успел закрыть мой рот рукой и поставил указательный палец к губам. -Тише же ты, — уже злобно говорит он, и я могу видеть, как загораются его глаза. Я убираю руку с лица и уже тихо отвечаю: — Я не буду тебе помогать, и ты это прекрасно знаешь. В конце концов, ты мне даже ничего не сделаешь. -Какие мы самоуверенные, — в этот момент он стал похож на змею, которая охотиться на свою жертву. — Или ты хочешь, чтобы все увидели твою картину? Этот самодовольный придурок решает шантажировать меня тем, к чему сам приложил руку? -Ангел Фенцио сильно обрадуется, если узнает, что у него появился очень весомый повод тебя выпрать. Тема твоей картине, как бы это сказать, весьма провокационна. Последнее предложение он сказал с самой зловещей и победной ухмылкой, которую он мог сделать. И тут я совершенно бессильна: он знает, где спрятана картина, знает, что на ней изображено. И Кроули точно выпрет меня из школы за такие выходки. Я уже представляла, как Люцифер подносит эту картину Фенцио со словами: «Эту картину нарисовала Вики Уокер, давайте же оценим профессиональные навыки нашей юной художницы всем преподавательским составом». -Что ты хочешь? Поздравляю Люцифер, ты выиграл. -Вот так, сразу к делу? Молодец, Непризнанная, голова работает. Я сейчас держусь из последних сил, чтобы не влепить ему мощную пощечину. — Мне нужны твои творческие способности. Ты единственная здесь, кому я могу доверить свою татуировку. От сказанных им слов, у меня немного отпадает нижняя челюсть. Татуировку, серьезно? Я минуту стою в недоумении и жду его следующего шага. В ответ на это он просто наклоняет голову и наблюдает за мной с каким-то интересом. -Я принес все необходимое, тебе надо только ее нарисовать. Я бы не стал тебя тревожить, если бы сам дотягивался до того места. -Ты сам бьешь татуировки? -Да, я никому не доверяю рисовать что-то, и уж тем более никому не доверяю изуродовать часть тела. А ты, как я понял, неплохо с этим справляешься. Он уже принялся доставать из какой-то сумки машинку с парой иголок. Умело насадил иголку и залил краску. После этого он повернулся ко мне. -Рисовать руки ты умеешь, так что справишься. -Руку? -Да, я хочу обычную девичью руку на спине. Еще вопросы? -Почему именно руку? Он уже протягивает мне в руки готовую машинку, садится на кровать и снимает рубашку. Я впервые вижу все его тело. Передняя часть его торса была полностью забита, а вот спина и плечи остались нетронутыми, девственно чистыми. -Потому что, руками можно изменить мир, а женские — это самое нежное, что можно увидеть или потрогать, А если они еще что-то делают прекрасное, то за них и войну можно устроить. Я успеваю разглядеть каждую татуировку на его теле, но больше всего привлекала внимание его правая рука с изображением демона и ангела в объятиях, по красному пятну вокруг было понятно, что она была сделана совсем недавно, можно даже сказать сегодня утром. -Ты сам их рисуешь? Я уже притронулась иголкой к правому плечу. Я боялась совершить ошибку, поэтому решила делать все максимально расслабленной. По реакции Люци было понятно, что его тело привыкло к такому, и он уже не чувствует боль от пронизывающейся кожи иглы. -Ты не единственная в этой школе, кто умеет хорошо рисовать. Все татуировки я набивал сам, но спина и плечи остались пустыми, потому что было тяжело дотягиваться и крылья сильно мешали. Я никому не доверяю на мне рисовать, поэтому они уже несколько лет пустуют. Не знаю почему, но меня обрадовали эти слова. Он доверяет мне свое тело? -Сколько у тебя татуировок? — Я перестал считать их еще в подростковом возрасте. Знаю только, что первую набил, когда впервые спустился на землю. Мое первое задание было в тату-салоне. Какая-то девушка решила отомстить бывшему мужу и заплатила мастеру, чтобы он испортил его тату. Я успел выполнить задание и забрал себе машинку в качестве приза. -Ты неплохо рисуешь, — я сама не заметила, как уголок моих губ поднялся в улыбке. -Это годы упорных стараний, поначалу получалось ужасно, но потом я наблюдал за мастерами на земле, и получалось все лучше и лучше. Пожалуй, за это я и немного и уважаю людей, среди них много по-настоящему талантливых. Ангелам и демонам это не свойственно, они не видят дальше своего носа и заниматься такими вещами считают унизительным. А как ты как научилась рисовать? Я принялась рассказывать ему про эти снежинки, про то, как рисовала маму по оставшимся фотографиям, про свою учительницу, про то, как получила диплом и уже искала свободные вакансии архитектора. Я сама не заметила, как сказала ему то, что обычно никому не говорила, потому что никто меня особо и про это не спрашивал. Я уже успела набить большой палец руки. Люцифер коротко посмотрел на меня и улыбнулся, только это улыбка не была надменной или издевающийся. Это была теплая улыбка. Я впервые увидела, как он так улыбается и вообще так умеет. -Видно ты любила свою учебу, раз так тепло о ней отзываешься. Не знаю почему, но мне захотелось задать ему пару вопросов. Там, на утесе, у меня было ограниченное количество вопросов, но теперь меня проигнорировать, а уж тем более убежать, он не мог. -Что у тебя с отцом? — решила спросить я. Было очень тяжело задавать ему такой вопрос, но я просто хотела убедиться, что все хорошо. Люцифер тяжело вздохнул, потом повернул голову ко мне и ответил, было видно, что ответ пускай и дается ему и тяжело, но он не из тех, кто убегает от вопросов: -Скажем так, когда я был маленьким чертенком, отец много времени проводил со мной. Он всему меня научил, и уже с раннего возраста я мог дать фору любому взрослому демону. Я рос, и требования ко мне тоже стали выше. В какой-то момент я почувствовал, что у меня нет права на ошибку. Отец следил за каждым моим шагом и наказывал меня за малейшие проступки. Сначала просто словами, но потом его любимый сын начал наглеть и создавать собственные правила. Папаша сильно разозлился и понял, что в ход надо пускать грубую силу. -Это жестоко. -Вики, когда у тебя растет сын, от которого будет зависеть судьба Ада по-другому нельзя. Слишком много поставлено на карту. -Но почему там, в тюрьме, ты не позволил мне пойти с тобой? Ты, конечно, сам был виноват, что увязался за мной, но это было очень… очень… благородно. Было понятно, что мне тяжело далось сказать это предложение. Я улыбнулась (пускай и криво) и положила одну руку на плечо демона. -Я не хотел видеть, как тебе от него достается. Посмотреть ему в глаза уже будет выше твоих сил, так что, считай, это было «что-то вроде защиты». Я провожу каждую складочку на будущей ладони, вырисовываю каждый пальчик и ноготок. Пускай и работа очень тяжелая, но мне это до ужаса нравится. Обязательно попробую еще раз, но уже на ком-нибудь другом. Удивительно то, как сперва я убегала от этой затеи, выгоняла его за дверь. А теперь мы сидим как ни в чем не бывало и разговариваем о всякой всячине. -Уокер, расскажи про своего отца, видимо, ты сильно к нему привязана, раз так часто наведывалась к нему. -Папа заменил мне маму после ее смерти. И всю мою жизнь он был рядом. Когда мамы не стало, он любыми путями старался не допустить того, чтобы я почувствовала ее отсутствие. Он очень сильно меня любил… Из моих глаз неожиданно капнуло пару слез на спину Люци. Я вспомнила День Матери, когда подарила свою открытку папе. -У тебя выпал прекрасный шанс, не печалься о старой жизни. Он повернулся ко мне, из-за чего пришлось остановить работу, и вытер рукой слезы с лица. Мне нечего не оставалось, как улыбнуться ему и продолжить рисовать. Осталась всего два пальца и ладонь была готова. -И чем же тебя привлекли татуировки? -Когда отец меня бил, а из-за моего непослушания это становилось все чаще. Я менял правила и уже не следовал ничьим указаниям. Тогда наказания становились жестче, а шрамы уже не затягивались. Пришлось закрывать их. Теперь это уже стало больше увлечением, а не вынужденной мерой. Я заметила, как на шее у него изображены роза и соловей, и заметила, что кое-кто очень любит почитать Уайльда. «А у него неплохо получается» -Не думай, что я оставлю твой труд неоплаченным, — уже усмехается. Привычный Люцифер. -Опять поцелуй? — закатываю глаза и понимаю, что он снова решил вспомнить прошлое. -На этот раз не это, хотя мне бы этого хотелось — он уже смеется. — Раз тебе хотелось безделушки, то будет такая же безделушка. А вот это уже интересно. Я заканчиваю татуировку и поднимаю руки вверх, чтобы показать, что я, наконец, закончила, бросаю инструмент и уже в бессилии падаю на кровать. Люцифер поднимается, разглядывает в зеркале новое произведение на своем теле и удовлетворенно улыбается. -Молодец, — он уже успел оказаться возле меня, но что-то пряча за спиной, сел со мной на кровать. Мое внимание привлекла небольшая коробка, на которой красовался красный праздничный бант. -Раз ты так скучаешь по своему детству, думаю, что ты оценишь. Коробка была очень тяжелая. Я в нетерпении уже открыла ее. Но увиденное… Увиденное заставило что-то екнуть в душе и остановить сердце на пару минут. На глаза навернулись слезы, которые уже нельзя было остановить. От потока нахлынувших эмоций я обняла Люцифера за шею, шепотом, почти еле слышно, произнесла: -Где ты это достал? — «Алису в стране чудес» я достал у твоего отца, когда смог проникнуть в дом под видом полицейского. Я не хотел у него ничего воровать, но, думаю, он не будет против, если узнает в какие руки попала книжонка. Планшет остался на заднем сиденье твоей машины, его даже никто не забрал после аварии. Эти каракули висели на холодильнике, я попросил Ости забрать их, когда твой папа уснул, потом она поднялась в твою комнату и забрала пару фотографий из альбома и твои коньки. -Ости? -Она сделает все, о чем я ее попрошу, а вот уточнять детали я ей не стал. -Люцифер, — мне даже было трудно говорить с ним от того, насколько я сильно сейчас я была счастлива. -Это тебе подарок за твою помощь и за все эти неприятные моменты. -Спасибо, — я обнимаю его и даже забываю, как была зла на него в начале. -Ты была хорошенькой в детстве, — в его голосе уже появилась знакомая мне издевка. –Спокойной ночи, Вики- он уже отдалился от меня и направился к окну. -Спокойной ночи, Люц, — на моем лице улыбка, которой можно осветить весь мир. Люцифер прыгает в окно, а я впервые в жизни засыпаю абсолютно свободной и счастливой.