Однажды всё станет хорошо

Восемь. Восемь самых разных, но оттого не менее любимых девушек чуть ли не в открытую говорили: «Ты нравишься мне, Ямада», «Мы будем всегда вместе, Ямада», «Я не променяю тебя ни на кого другого, Ямада». Лживые шлюхи. Таро тяжело вздохнул и чуть покачнулся на стуле. В библиотеке в такую рань никого никогда не было, даже Дэмура Куми, завсегдатая этой комнаты, ещё видела десятый сон. А вот парень уже забыл, когда в последний раз нормально высыпался, не ворочаясь по несколько часов и прокручивая в голове улыбки девушек. Сегодняшняя ночь не была исключением, потому он, взъерошенный и злой, отправился в школу чуть ли не с первыми лучами солнца. Утренняя свежесть и лёгкий ветерок слегка успокоили его, но отогнать рой неприятных мыслей были не в силах. На мгновение Ямада застыл около дома Айши. Быть может, позвать?.. Он тут же резко развернулся в сторону школы. Не хватало ему ещё единственного друга потерять из-за собственной глупости. Всё-таки, было слишком рано. До старшей «Акадэми» брести одному было невыносимо отвратно. Пейзажи не радовали обыкновенно впечатлительное сердце, людей не наблюдалось, да и улицы казались слишком пустыми для всегда кишащего движением города Бураза. А когда небо неожиданно нахмурилось, и град вполне ощутимо застучал по несчастной голове Ямады, пришлось буквально бежать до чёртова здания. Июнь определённо решил добить его. Классы были закрыты, только директор да методист Кунахито уже были на постах. Не найдя более подходящего места, парень угрюмо упал на стул в библиотеке и попытался привести мысли в порядок. Проблема в том, что он никогда не любил убираться. Таро несколько раз то вставал, то вновь усаживался за стол, сам толком не понимая, чего хочет. С одной стороны, ноги жутко подкашивались, последствия очередной бессонной ночи давали о себе знать. С другой же, легче всегда думалось при ходьбе, потому парень так и завис на краешке стула, стараясь собраться и разобрать всё по полочкам. Начало учебного года ознаменовалось тем, что его лучшая подруга, Наджими Осана, с которой они играли ещё в далёком детстве, объявила о своём переезде на другой остров. Следом за ней упорхнула Фумецу, грандиозно оставив одних сестру и брата Ямада. Причём Ханако была искренне удивлена, ведь, по её словам, Осана была уже давно и бесповоротно влюблена в её брата. Поначалу Таро принял те слова за шутку, но сейчас... Сейчас у него были все основания для обратного. Далее, очаровательная замена медсестры, Кина Муджа. После скорого последнего отъезда Осаны она стала едва ли не ангелом для него, нашедшего утешения в такой глупой, по-милому неуклюжей юной стажёрке. Эта неуклюжесть её же и погубила. Нелепая смерть Кины ошарашила. Дело замяли; почти никто не узнал, что она была мертва. В момент сильнейшего отчаяния, когда он снова оказался настолько близко со смертью, Руто Ока решила помочь своеобразным способом — предложила воззвать к духу покойной. Парень никогда не верил в сверхъестественное, но в тот момент был готов на всё, лишь бы хоть как-то отвлечься от кошмаров и нескончаемого чувства вины. Руто оказалось чудаковатой, но милой девушкой, искренне старающейся помочь. Со временем, когда они оба поняли, что призыв никогда не сработает, даже расстроилась и сердечно извинялась, называя себя никчёмной. Подумать только, в тот день они едва не поцеловались... Послышался резкий грохот, и Ямада тихо закряхтел. Всё же, раскачиваться на стуле, будучи на самом его краю, не самая хорошая идея. — Осторожней, сэмпай. Знакомый тихий голос заставил Таро поднять голову и неловко хихикнуть. То был Айши Янаги, на данный момент его единственный друг, не считая сестры. С ним парень познакомился ещё в феврале, когда на мокрой, оттого не менее скользкой улице они уцепились за друг друга в попытке удержаться на ногах. Пусть то не помогло, и они грандиозно упали в лужицу грязного снега вместе, тот день стал началом верной дружбы. Айши осторожно опустился, желая, видимо, помочь ему подняться, но Ямада вовремя сообразил, насколько глупо выглядит, и поспешно встал, нервно отряхиваясь. — Чёрт, прости, Янаги, просто задумался и, конечно же, не мог не выставить себя полнейшим неудачником. — неожиданно для самого себя, он резко хлопнул по лбу и тут же принялся извиняться. — Опять забылся. — Всё в порядке, сэмпай. Янаги был как всегда бесстрастен, хоть и успокаивающе улыбнулся в этот раз. Таро в каком-то смысле хотел быть похожим на него — неизменно невозмутимый, в меру вежливый, порой дурашливый, парень всего за неделю смог расположить его к себе. Он не отличался от других, в то же время не мешался с ними, оставаясь «обычным необычайным героем», как называла того Ханако. И уж тем более у Айши Янаги не было проклятия с извечно бросающими его девушками. Какие угодно другие проблемы, но только не эта. — Паршиво выглядишь. Опять бессонница? Айши как раз поправлял сумку Таро, пока тот витал в облаках. Мысленно за такой проступок Ямада дал себе подзатыльник. — Да, прости. То твоё снотворное и впрямь действенное, но вчера я его невесть куда запрятал и не нашёл. Извини, что потерял. Чёрные глаза чуть прищурились, и он невольно съёжился под пристальным взглядом. — Таро. — Янаги сделал небольшой шаг, заставив Таро инстинктивно податься назад. — Ты продолжаешь винить себя. Я говорил это сотню раз и скажу вновь: твоей вины нет ни в едином действии; ты всего лишь свидетель, ты просто- — Что «просто», Янаги! Внутри бултыхалась обида на всё и всех; даже на непричастных ко всему этому кошмару сестру и лучшего друга. Таро прекрасно понимал, что зазря срывается на близких ему людях, но ничего не мог поделать. Казалось, что весь мир обернулся против, лишь бы только насолить пареньку с невзрачной улицы невзрачного городишки за простое желание любить другого человека. Все от него ушли, все нашли кого-то лучше, все бросили, как собаку... И нет никакой гарантии, что и любимая, обожаемая сестра не поступит также! Она ведь тоже однажды найдёт какого-нибудь парня «получше», тоже начнёт отдаляться от него... А Янаги? Он тоже... К удивлению для самого себя, Ямада просто не смог найти причины, почему Янаги также может уйти. Парень прекрасно понимал, насколько жалко сейчас выглядит; даже в обычно равнодушном взгляде Айши читалась жалость. И всё же, ему нужна была хоть самая малая опора, пусть даже словесная. — Эй, Янаги. «Ты меня не бросишь?». «У тебя есть другие друзья?». «Ты же не уйдёшь от меня к ним?». Слишком жалкие и грубые слова. Если он их скажет, Янаги наверняка рассмеётся в лицо или станет избегать. Нет. Он не готов спрашивать такие важные вещи. — Нет, ничего. Прости, опять зову тебя по имени. — Ты слишком часто извиняешься, сэмпай. Таро неловко поправляет форму и накидывает на плечо сумку. Каждая улыбалась по-своему и каждая находила свои причины оставить его у разбитого корыта. В каком-то смысле, это одна большая закономерность — сами приходят, сами уходят, и это при том, что знакомятся все, как на подбор, в субботу, но к пятнице уж и след простыл. Может, не закономерность, а заговор?.. Что, если все девушки ополчились против него? Он был недостаточно вежлив? Слишком груб? Им не понравилась форма? Или его имя? Тот раз, когда он случайно опрокинул ведро на Муцуми? Когда он заскрипел мелом по доске? Быть может, он просто настолько плохой человек, что они решили ему отомстить? Он обидел кого-то? На него навели порчу? За ним следят? Что я сделал не так? Таро нервно обернулся назад, но за спиной, ожидаемо, никого не было. Несколько секунд он крутил головой от навязчивого ощущения сверлящих глаз, пока не понял, что то был Янаги. Конечно, от его взгляда не укрылся хаос в голове Таро. От него вообще мало чего могло укрыться. Айши недолго порылся в портфеле, после чего выудил оттуда пакет с красными яблоками. Серые глаза ответили недоумением, а после сердито сощурились. — Опять? — в ответ снисходительная улыбка. — Придумал — дома бич-пакеты, а в школе яблоки. Я ж говорил, не траться. — Угомонись, у тебя уже физиономия опухла от авитаминоза. Однажды он принёс с дня рождения бабушки не абы что, а целый пяток красных яблок. Тогда Таро едва ли не благоухал над ними, потому как в его не особо богатой семье яблоки, которые редко появлялись на прилавках их района, были настоящей радостью. Поначалу фрукты, как полагалось, раздались членам семьи; последнее же парень планировал отдать Наджими, но та по капризному нраву отнекивалась. Тогда, читая, как и всегда, её противоречивые мысли, Таро напоказ отдал заветный фрукт Янаги. Однако то ли один не умел подавать намёки, то ли другой не умел распознавать их, а всё ж Осана в тот день так и не дождалась подарка для себя, обидевшись настолько, что после не разговаривала с обоими Ямада аж два дня (на самом деле два часа, но для него они тянулись мучительно медленно). С тех пор, узнав, что красные яблоки — фаворит в незамысловатых кулинарных изысках Таро, Айши начал постоянно тратиться и выискивать те самые по всему рынку. Старшекласснику было до жути неудобно, что он доставляет такие расходы, но тот упорно продолжал таскать фрукты. В конечном итоге, это стало своего рода традицией, и теперь отнекиваться от неё можно было только для вида. — Что, пойдём на фонтан? — Нет конечно, идти под град у меня никакого желания. — Под град? Янаги подошёл к окну, после чего резко потянул жалюзи. В комнату ворвалось тёплое солнце на фоне свежего чистого неба. Ямада на секунду открыл рот; в следующие мгновения он уже в красках описывал другу своё незаладившееся утро, не забыв упомянуть град. «Считай, что с тобой небеса просветлели», — неловко заключил он в попытках оправдать собственную невезучесть. Янаги смутился и потупил взгляд, что-то растерянно бормоча. Таро уже давно привык к подобному, — Янаги легко терялся — потому не обратил внимания. Они согласились пойти на крышу и повыглядывать остальных учеников с высоты. Дорога в две лестницы показалась невероятно тяжёлой: отчасти из-за камня на душе, отчасти из-за того, что кое-кто всю ночь проворочался, вместо того, чтобы набираться сил. Ямада в принципе не мог похвастаться атлетическим телосложением, так же и его лучший друг, но тот взлетел на крышу, как на крыльях, пока первый с неохотой переставлял ноги. С каждой ступенькой желание существовать и тем более учиться пропадало всё пуще. Айши снова это заметил. Дождавшись, пока незадачливый сэмпай отдышится и наконец пройдёт к перегородке, парень подступил ближе и решил начать разговор, предстоящий им в любом случае. — Таро, не обессудь, но по тебе прекрасно видно, что всё абсолютно не в порядке. — он попытался возразить, однако начавший разговор быстро продолжил. — То, что случилось с каждой из девушек, есть воля судьбы, обстоятельства или несчастный случай, но никак не твоя вина. Тем не менее, ты продолжаешь винить себя снова и снова, словно это ты специально настроил всех против себя же. Я не могу понять, насколько больно терять близкого человека, тем более, когда это становится целой цепочкой событий. Я не представляю, как тяжело тебе сейчас. И всё же, мне ясно как никогда, что ты нуждаешься в поддержке и заботе близких. Я не знаю, на каком уровне наши отношения можно назвать таковыми, но... Но знай, я всегда буду рядом. Особенно тогда, когда ты в этом нуждаешься больше всего. Потому что, отбросив формальности, я искренне дорожу нашей дружбой и хочу помочь, ведь я... Я твой друг, Таро. Осана, живущая в его сердце, закатила глаза. Ямада пытался выцепить хоть каплю лжи из всего монолога, однако искренность слов Янаги поражала. Подумать только, они познакомились каких-то четыре месяца назад... Всего четыре месяца назад Таро усомнился бы во всём сказанном, тогда как прямо сейчас чувствует жалостливый укол сердца. Мысленно молясь не предстать перед Янаги полнейшей тряпкой, принялся придумывать максимально неглупый ответ на столь искреннюю тираду. «Друг», да... Друг звучит гораздо лучше, чем «девушка». Как и ожидалось, Айши снова смешался и поспешно принялся тараторить. — Прости-прости, звучит так тупо и клишировано, просто я никогда не был в таких ситуациях и не знаю, что говорить! Но это правда, честно, я правда хочу помочь и- Вид смущённого, путающего слова друга невольно рассмешил парня, заставив того недоумённо поднять глаза. — Всё в порядке. Мне нравится, что ты так думаешь. Знаешь, до этого разговора даже Ханако не говорила ничего подобного. Она старается меня порадовать мелочами, но сам понимаешь, это не то. Таро в который раз за сегодня вздохнул и поднял глаза к небу. — Я ведь правда стараюсь прийти в себя. Мне уже порядком осточертело, что всё чаще кричу на тебя или Ханако. Но все они! О, Айши-кун, я прямо-таки их... я их... их... Нет, это было выше его сил. Он не ненавидел ни одну из них, однако горькое чувство всё ещё стояло комом в горле. С каждой девушкой он всё больше терял надежду на счастливые отношения и всё больше разочаровывался в женском поле в целом. В его представлении идеальная девушка была нежным цветком, который просто нуждается в заботе. Реальность оказалась куда жёстче, чем он ожидал. — Знаешь, может, никто и не любил меня никогда. Может, судьба так намекает, что я всю жизнь должен прожить в одиночестве? Или, может, ради Ханако? Айши резко помрачнел и так же резко отрезал. — Ни за что. Ямада равнодушно ответил на пустой взгляд своим уставшим вздохом. Спонтанные бзики Янаги с якобы угрожающим оскалом порой сильно раздражали. Предсказуемо, тот мгновенно пришёл в себя. — Вот что, если не хочешь, чтобы я умер от очередной порции пластиковой каши, а ты — от хандры, предлагаю после уроков пройтись в мэйд-кафе за карри. Слышал, они довольно хорошо готовят, хоть и открылись совсем недавно. — Чур, плачу я. Удивительно, как легко меняется настрой Таро сегодня. Была ли то заслуга расшатанной психики или невероятных (как ему лишь казалось) способностей умиротворения Айши, оставалось открытым вопросом; тем не менее, в глубине души он чувствовал, что это даже необходимо. В конце концов, если паранойя продолжит прогрессировать... Он помотал головой, отгоняя непрошеные образы. Совсем скоро подойдёт ребячливая Ханако и примется в шутку отчитывать братца за бессонную ночь, после чего они вместе пройдутся по небольшому садику кружка садоводства. Там Ямада наверняка снова случайно упадут на ровном месте, а Айши, уже привычным образом, словит обоих и лукаво пожурит за типично-неуклюжую походку. Потом Таро, вероятно, схватится за голову и в спешке начнёт дописывать недоделанную домашнюю работу, пока его дражайшие, посмеиваясь и подсказывая правильные ответы, уже распланируют все выходные, заставив тем самым своего незадачливого сэмпая проветриться. Конечно, они заблудятся в трёх соснах и перепутают классы, а после, когда выяснится, что у них встали часы, облегчённо вздохнут. И традиционная беседа о всякой чепухе, смешанная с редкими необидными подколами друг друга и случайными бредовыми идеями на пару с теориями заговора. Такая непринуждённая обстановка хорошо ставит мозги на место, особенно в случае Таро. Ведь почему-то сейчас он чувствует себя таким свободным и не испытывает ни крупицы чувства вины. Однако без всяких сомнений можно сказать, что Сайко Мэгами наблюдает за всей этой идиллией.