Однажды всё станет хорошо

— Эй, ты! Мальчик! Это было знойное лето, настолько, что выйти без воды на палящее солнце приравнивалось к самоубийству. Несмотря на конец августа, климат острова Кюсю оставлял своих жителей в смешанных чувствах — в то время как все потихоньку готовились к осени в связи с последними ливнями, погода весьма коварно сделалась невыносимой. На улицах в последнее время играло мало детей; духота и практически полное отсутствие тенька оставляли непригодными любые хоть сколь-то подвижные игры. Однако брат и сестра Ямада так не считали. Несмотря на то, что они больше жаловали весну, их тяга к летним развлечениям не гасла. Где-то в глубине души надеявшись, что им удастся хоть с кем-то погулять, дети были жестоко разочарованы, найдя лишь пустые площадки. Идти домой отчаянно не хотелось, потому оба Ямада старались держаться рядом, придумывая развлечения сами себе: то в песочницу полезут, то по лесенкам полазают, то просто сядут под деревцем и разговорятся. Были перепробованы чуть ли не все игры, что знал Таро, так что им ничего не оставалось, кроме как сыграть в джан-кен-пон — скучнейшая игра по мнению мальчика. Так что появление ещё одного ребёнка было как нельзя кстати. — Привет! — радушно отозвался мальчик и встал, чуть поклонившись в знак приветствия. — Меня зовут Ямада Таро. А это, — он указал на жмущуюся к нему девочку. — моя сестра, Ханако. Новоявленная девчушка фыркнула и захихикала. — Какие некрасивые, обычные имена! Ваши родители что, не могли придумать ничего интересней? — внезапно рыжеволосая нахалка подскочила и вспыхнула. — Но не смей обзывать моё! — Я и не собирался... Ты только скажи, как тебя зовут? Таро был слегка расстроен, что им с Ханако попался такой взбалмошный ребёнок, но другого выбора у них не было. Что ж, быть может, она станет добрее со временем. Девочка и впрямь чуть тише, смутившись, произнесла. — Наджими Осана. — Красивое... — протянула Ханако, выглядывая из-за спины брата. — Почему ты думала, что мы будем тебя обзывать? Рыжая сразу вся как-то сникла и неловко обвела землю вокруг носком туфли. Тогда она рассказала, что другие дети дразнили её из-за нелепых кандзи и в целом не очень жаловали. Скорее всего, вследствие её же капризного характера. Таро тогда удивился, почему же Осана ведёт себя так. — А что я? Если они так и продолжают задираться, значит и я буду! Эти маленькие крысёныши должны знать, кто тут главный. Таро в тот день только покачал головой и позвал девочек на карусели. А уже через день они с Ханако негласно объявили себя друзьями. На секунду мальчику даже показалось, что новая подруга всплакнула.

***

— С днём рождения, Наджими-кун! — Поздравляю, Наджими-чан! Их братско-сестринский дуэт отправился к подруге детства неспроста: во-первых, совсем скоро они должны были перейти в среднюю школу, а во-вторых: сегодня был день рождения Осаны. Виновница торжества закатила глаза и уже привычно проворчав, что они запачкали весь коврик, всё же с улыбкой приняла подарки. — Зима в этом году мерзкая, совсем без снега. Ещё и грязи намешали все, ходят, будто хозяева мира, а сами по лужам, всё по лужам. — неожиданно хозяйка оторвалась от окна и притворно-зло посмотрела на друзей. — Но всё равно, на улице холодрыга, а вы так легко оделись! Чай, не май-месяц! Ханако весело засмеялась, радуясь, что Осана волнуется за них, и насмешливо подтолкнула брата, высказывая ему свою радость. Сама Наджими только снова закатила глаза и поскорее вытолкала гостей из прихожей. Сегодняшний день был по-уютному обычным: они наспех делали уроки, попеременно ругаясь из-за неправильных ответов, неумело пытались подготовить праздничный стол, а после шутливо попрекали девчонку в своём неумении настроить собственный телевизор. — Да что мы, умрём без этого ящика? Пойдём лучше прогуляемся, пока не темно, а то потом поздно будет. Если сестра тут же принялась собираться, то Осана для вида поотнекивалась, ссылаясь на отвратительную погоду. — А как по мне, то природа прекрасно подчёркивает твой характер, так что всё для тебя, Наджими-чан! Подруга шутку сестры не оценила, потому в следующие несколько минут они носились по улице, импровизируя догонялки — Ханако задорно хихикала, убегая от лучшей подружки; та, в свою очередь, с румянцем и почти раздетая старалась поймать её; Таро же мчался за ней с её же вещами, что смотрелось довольно комично. Где-то на краю сознания мальчик с радостью отмечал, что они давненько вот так просто не играли, посчитав себя взрослыми. Это длилось ни много ни мало полтора часа, но для детей всё пронеслось так быстро, что скорый зов домой даже расстроил их. По приходе Осана всё-таки смогла включить несчастную технику, так что вечер они провели за просмотром новенького диска с анимационными шедеврами Миядзаки. Это было так успокаивающе и по-детски тепло, что на эмоциях он скучковал своих дражайших поближе к себе. Никто не отодвинулся, не отрываясь от экрана. Кажется, за окном уже наступала ночь, когда Ямада нужно было уходить, и Осана на удивление тихо провожала их. — Подождите. Не свойственный их подруге робкий тон остановил брата с сестрой. — Ребята... Вы просто лучшие. Я честно хотела бы дружить с вами, даже когда мы станем взрослыми. Так что... Будем лучшими друзьям всегда? Они были достаточны взрослыми, чтобы понимать смысл своей надуманной клятвы, но всё ещё слишком детьми, чтобы суметь осознать ответственность, возложенную ею. Без лишних слов они сцепили мизинцы и поклялись быть всегда вместе.

***

Старшая школа «Акадэми» в маленьком городке Бураза из всего небогатого разнообразия местных учебных заведений отличалась высоким качеством образования и немаленьким уровнем подготовки как учителей, так и всего здания в целом. Громадный корпус в три этажа с крышей производил то ещё впечатление, а уж когда дело доходило до различных дополнительных образований, участок представлялся прямо-таки огромным и помпезным. Что неудивительно, у семьи Сайко всегда был отличный вкус и средства на воплощение мечт. Когда им удалось поступить туда вместе, их счастью не было предела. Первый год в «Акадэми» казался самым расчудесным. У Осаны наконец появилась новая знакомая — Фумецу Райбару. Будучи добрейшей души человеком с репутацией крутого вояки, она быстро смогла сдружиться с новенькими, любезно представив им школу. Наджими стала более открытой, немного подобрела и не боялась заступиться за жертву травли, если таковая была. Её репутация многократно возросла, и хвостики, над которыми прежде смеялись из-за нелепости, стали привлекать мальчишек. Всё благодаря влиянию Райбару, в некоторой мере. В какой-то момент они настолько сдружились, что стали носить одинаковые аксессуары. В какой-то момент они настолько сдружились, что начали провожать друг друга. В какой-то момент они настолько сдружились, что он начал отчётливо ощущать, как подруга детства отдалилась от него. Эта внезапная мысль, появившаяся из ниоткуда, круто изменила восприятие всей ситуации для Ямада. Ведь, если подумать, самым расчудесным год был только для Наджими. Это у неё появились друзья, репутация и даже несколько поклонников. Он же оставался в её тени, представляясь всем скромным дополнением. Да нет, не может быть. Неужели он просто завидует? Лучшей подруге? Той самой, которой сам не раз желал счастья и всего наилучшего? Той самой, к благу которой сам не раз прикладывал руку, желая помочь? Осознание собственного эгоизма больно ударило по самооценке Таро. Как назло, Осана не замечала его метаний. Она вела себя всё так же — капризно и по-детски, но скрытая забота ещё чувствовалась. Девочка легко говорила с ним, расспрашивая о проведённом дне и искренне переживая, что из-за отсутствия клуба парень сможет не вытянуть на ВУЗ. Она была такой же, как и прежде — взбалмошной, громкой, заботливой. Она вела себя как прежде — готовила для Ямады, вместе ходила с ним домой, вместе делала домашнее задание. Она стала лучше, но говорить о кардинальных изменениях было бы совершенно неверно. И всё-таки Таро чувствовал, что что-то в их отношениях надломилось. Напряжение повисало между ними каждый раз, когда их взгляды встречались. Он больше не мог смотреть на неё как на друга детства — в её глазах он видел что-то новое, что-то, чего так боялся. Ему хотелось убежать, скрыться, притвориться, что ничего не происходит. Было дико стыдно за любое движение, хоть внешне он оставался мягок и приветлив. Он ни за что бы не пожертвовал всеми годами, проведёнными вместе, ради пустого эгоизма и тупой зависти — слишком дорога ему была эта капризная девчонка с двумя комичными хвостами. Да, он не был готов с ней расставаться. Но и что делать со своими бесами тоже было неясно. Ханако не раз утверждала, что Наджими была влюблена в него, оттого и приносила ему бенто, старалась всегда находится рядом, как бы невзначай держала за руку. Ко всему прочему, их родители уже давно толсто намекали на следующий исход — считали, что брак между друзьями детства будет самым крепким, потому их свадьбы ждали как чего-то закономерного. Пожалуй, если бы хоть кому-то другому представили все эти факты, он бы сделал единственный правильный вывод. Но только не Ямада, каким бы обычным тот себя ни считал. Конечно, он вновь накрутил себя, и сделал вывод, что Наджими подстелет соломку, прежде чем преподнести ему не самые приятные новости. Неважно, что именно она хотела — бросить его или признаться в чувствах — было одинаково страшно. Как же он ненавидел нести ответственность за чужие чувства. Именно поэтому Айши Янаги появился как нельзя кстати.

***

Февраль в этом году был склизкий и мерзкий. Улицы неустанно мокли под непрекращающимся мокрым снегом и редким градом, что надежды не внушало. Ото всех граждан слышались тихие ругательства, когда очередной из них незадачливо поскальзывался на скрытом льду и тут же падал в грязь или лужу, в итоге зло топая дальше. Ямада тяжело ступал по зыбучей грязи, в душе отмечая, что она как нельзя лучше описывает его состояние, которое было не разглядеть за привычной спокойной миной. Он чувствовал, Осана старается вызвать его на откровенный разговор, и скоро от оного уже просто нельзя будет отговориться. Однако готов ли парень услышать это? Нет, определённо нет. Слишком мягкая трясина у этого болота. Где-то на краю сознания мельтешили воспоминания о словах сестры, но Таро тут же отбросил их куда подальше. Нет, Наджими абсолютно точно не стала бы тратить на него свою жизнь в таком ключе. Она склонялась к ярким личностям, общительным и всегда счастливым, хоть на словах называла их странными и раздражающими. Одним таким примером являлась Фумецу Райбару. От внезапной догадки парень подавился воздухом, резко остановившись. А могли ли Осана и Райбару?.. Додумать он не успел — размышляя на ходу, Таро сам не заметил как врезался в очередного прохожего. Парень опасно пошатнулся и тут же инстинктивно схватился за самую близкую опору. Однако чьи-то руки с силой ухватили его за плечи; он тут же панически двинулся назад. В следующее мгновение Ямада уже отчётливо ощущал как мокнут его брюки, тяжело вздохнув. — Прошу прощения, не хотел. Извинение прозвучало устало, почти сарказм, но прохожий никак не отреагировал. Это был парень с тёмными, почти серыми волосами. Его взгляд, пристальный и немного отстранённый, казалось, пронзал Таро насквозь, видя что-то за ним. Ситуация становилась неловкой. Сам Таро неловко улыбнулся и постарался встать, вследствие чего чуть снова не упал. Но паренёк, тоже неуверенно поднимавшийся, удержал его, и они оба наконец распрямились, в смятении поглядев на друг друга. — Ещё раз простите, правда не хотел! Просто Вы так подвернулись под руку — я и схватился, а так бы упал! Хотя теперь мы оба... Прошу, простите, если бы не я, Вы бы сейчас не... — В-всё хорошо. — чёрные глаза неотрывно смотрели на Таро, заставляя поёжиться. — Я... я могу узнать Ваше имя? Он нервно ссутулился и издал сдавленный смешок. — Ох, как официально! Ямада Таро. А ты? Нового знакомого звали Айши Янаги. Он был немногословен и крайне легко смущался, отчего их разговоры неизменно шли в тупик. Впрочем, для самого старшеклассника всё стало легче, когда выяснилось, что Янаги новенький в «Акадэми».

***

— Опять ты его позвал. Осана уже привычно раздражённо повела плечами, завидев издалека почти неестественно прямую фигуру Айши. С недавних пор этот парень, словно тень, неотступно следовал за ними, и всё из-за досадного совпадения — он учился в той же школе. Этот факт выводил Осану из себя, но она ничего не могла поделать. Обоим Ямада — особенно Таро — спокойный и скромный Янаги казался чуть ли не идеалом. Янаги умел поддержать разговор на любую тему, и хотя сама Осана чувствовала в его вежливости что-то механическое, почти выученное, он казался воплощением тактичности и уважения к личному пространству, чего сама Осана не всегда могла гарантировать. Благодаря матери, умевшей найти общий язык с кем угодно, Янаги выучил все эти нейтрально-приятные социальные конструкции, но обычно держался в стороне, предпочитая наблюдать. Зато стоило Таро обратить на него внимание, и Янаги таял, его отстранённость тут же приобретала форму застенчивости. Именно Таро, казалось, нарочно приводил новоявленного приятеля на все их встречи, словно гордясь своим новым приобретением. И от этого Осане становилось только хуже. По какой-то причине, каждый раз, когда Осана видела Айши рядом с Таро, её охватывало острое чувство соперничества. Ещё недавно они были неразлучным трио: Таро, она и Ханако, и всё казалось таким простым и понятным. Но теперь этот тихий Янаги вклинился между ними, отнимая самое дорогое – время и внимание Таро. Хуже всего было то, что сам Айши, казалось, совершенно не замечал её нарастающего раздражения. Из всей их компании он, как ни странно, больше всего сближался с Осаной, поддерживая эти холодные, вежливые беседы, которые самой Осане давались с трудом. В такие моменты она даже и впрямь пугалась кукольных глаз. Жаль только, что объект их негласного противостояния оставался в полном неведении. Мысленно он ликовал: рядом с Янаги Осана теряла свою хватку. Та, что ещё минуту назад подводила его к важному разговору, теперь затихала, словно не решаясь перебить. Если с Ханако она ещё могла договориться, чтобы та отошла в сторонку, то Айши, с его несколько неуклюжим умением переводить тему, был для Таро настоящим спасением. Он с восторгом отмечал эту проницательность Янаги, не видя, что за ней стоит. Но, конечно же, такая хрупкая гармония не могла длиться вечно. За завтраком царила нарочито лёгкая атмосфера: Ханако беззаботно болтала, Таро пытался поддержать её, но взгляд его невольно цеплялся за Осану. Она же, напротив, была сама не своя: то вертела в руках чашку, то не могла вымолвить и слова вразумительного, отвечала невпопад, словно её мысли витали где-то на другом конце света. Таро тяжело вздохнул. Он чувствовал, что вот-вот прозвучит что-то важное, что-то, что он, возможно, не хотел слышать, но что придётся принять. Эта взбалмошная девчонка, с которой они прошли столько лет,, сейчас казалась такой хрупкой. Нерешительно подвинувшись ближе, он нарушил спектакль. — Осана, что происходит? Прости, что так уклонялся от разговоров, но… я, честно, пока не готов услышать что-то… слишком важное. Она подняла на него глаза, взгляд её был полон удивления, возможно, с оттенком обиды. Ханако, почувствовав напряжение, тревожно замерла. — Нет, Таро. — её голос дрогнул, — Я хотела сказать другое. Что я… что ты мне… — она устало вздохнула, пряча глаза в чашке. — Уже неважно. Всё равно, на Хонсю мы вряд ли будем так общаться. — Ч-что?! — вскочил Таро. — Ты переезжаешь на Хонсю? Она виновато опустила глаза в пол. — Я сама только вчера узнала, мама и папа хотели сделать нечто вроде сюрприза. Родители Фумецу-чан ещё в прошлом году предложили совместный переезд, когда мы только познакомились. Мои согласились и начали обустраивать дом, парную работу, да и меня на новое место пристраивать. Сейчас там всё готово, нам осталось только перевезти вещи. Сегодня ночью мы вылетаем. Нет, он хотел совершенно не этого! Ямада истерично размышлял, что ответить и как быть. Он никогда не представлял, что их дружбу можно обрубить вот так! Конечно, переезд на Хонсю не был чем-то удивительным — многие искали лучшей жизни там, на самом развитом острове, поближе к столице. Но был ли смысл покидать «Акадэми», когда Осане оставалось всего два года до выпуска? Был ли смысл перечёркивать прошлое таким образом? Мысли в голове хаотично шмякались друг об друга, не в силах выстроить надлежащую цепочку. Нет, всё не могло так закончиться. Существует же связь, всемирная паутина в конце концов. Почему они не могут элементарно завести пару-тройку соцсетей? Общаться просто по телефону, по видеосвязи? Посылать письма, если уж совсем ничего не будет. Лицо Наджими странно дёрнулось, когда он озвучил эти мысли. — Нет! — ответ был резким и неожиданно грубым. Осана со страхом и какой-то непонятной жалостью смотрела на некогда лучших друзей. — Какой в этом смысл, Таро? Даже если первое время мы и будем хоть сколько-то контактировать, в конечном итоге всё сойдёт на нет! Тут уже подскочила Ханако, явно оскорблённая этим заявлением. — Неправда! Мы были вместе одиннадцать лет, думаешь, всё так легко разрушить? Наджими-чан, ну нельзя так. Мы же лучшие друзья, помнишь? Сероглазая девчушка протянула мизинец, напоминая этим об обещании, данным ими друг другу. Таро с надеждой взглянул на подругу тем самым взглядом, который всегда умудрялся разжалобить её прежде. Девочка в такие моменты обыкновенно мгновенно таяла, спокойно принимая свою участь и улыбалась своей лучшей тёплой улыбкой. Их отношения были такими столько, сколько парень вообще себя помнил. Однако как сам он часто подмечал, что-то между ними уже давно перестало быть привычным. Внезапно Наджими скривила губы и сурово смерила их обоих взглядом, которым некогда смотрела только на крайне неприятных ей людей. — Насколько я могу судить, уже давно не такие уж лучшие. И знаешь, Таро, всё из-за тебя! Этот… Айши! До него всё было так просто. Но нет, ты же решил затащить его в нашу компанию, везде таскался с ним, чтобы я даже поговорить с тобой не могла — и вот, каков результат! Вы оба совершенно не умеете читать чужие чувства, вам было плевать, что я хочу вам сказать, что для меня важно! Конечно, лучше ведь болтаться с этим пресным Айши! Она резко замолчала, её слова повисли в воздухе. На секунду в её глазах мелькнула мимолётная жалость, словно она раздумывала, стоит ли говорить дальше. — Хотя знаешь, даже он по сравнению с тобой лучший. Ты пустое место, Таро. В этот момент что-то внутри Таро окончательно треснуло. Годы накопленных упрёков, недомолвок, попыток понять Осану и страха потерять её, её вечная неуверенность, которая всегда заставляла его чувствовать себя нужным, но сейчас — лишь униженным, теперь обрушились на него, заставив забыть всякую осторожность. Его привычный ровный тон рассыпался в прах. — Могу то же самое сказать и о твоей Фумецу! Целый день только и слышу — «Фумецу-чан выиграла там», «мы с Фумецу-чан такие-растакие» — да всё равно! Можешь хоть горы свернуть, но помни — это всё будет её, а не твоя заслуга; да что уж там, именно благодаря родителям этого ангела ты готова нас бросить и даже не хочешь общаться! А ведь мы сколько лет возимся с твоим характером, выслушиваем все твои капризы, выгораживаем из передряг, в которые сама постоянно попадаешь! И после этого ты говоришь, что я виноват, я не умею ценить других? На мгновение девочка так и замерла со своими блестящими распахнутыми в таком жалостливом страхе глазами. Но то было лишь мгновение. — Я никогда такого не говорила! Просто в отличие от вас, я понимаю, как важны чужие чувства и не игнорирую их в упор! Я знаю, что если мы будем тянуть дальше, будет только хуже! Я не хочу этого! Не хочу, чтобы мы потом вспоминали это со слезами, как последнее, что осталось! Лучше я сейчас буду сукой, чем потом не смогу вам в глаза смотреть! Вы не понимаете! Никогда не понимали! Чёрт, да я просто не знаю, как быть друзьями! Я всегда всё портила, всегда делаю вам больно, а потом мне ещё хуже! И тем не менее, я продолжаю возиться с вами, мягкотелыми баранами, хотя делаю это лишь потому, что в детстве была полнейшей дурой и не умела выбирать друзей! Она резко выворачивается и быстро уходит по направлению к выходу. — Прощайте, Ямада!

***

— И всё-таки, мы очень сильно обидели её... Ханако уныло качалась на качелях, пока Янаги и Таро молча сидели на мокрой лавочке. Сегодняшний прогноз погоды нагло соврал, ибо вместо обещанного солнца уже который час моросил грязный дождь, однако никто из троицы не спешил уходить. Ведь куда им идти теперь? Сестрица тихо скулила что-то про то, как он обошёлся с Осаной, сама чувствуя себя не лучше, хоть и не сказала абсолютно ничего такого. Он щущал себя как никогда паршиво — у них ни разу ещё не было таких коротких, но обидных ссор. Всякая горечь исчезла уже тогда, когда Наджими хлопнула дверью, а вот сожаление о сказанном никуда не делось — он редко повышал голос на близких, тем более на дорогую ему подругу детства. Когда Айши услышал всю историю, то не стал сочувствовать или ругать. Он просто достал из кармана маленький, искусно вырезанный из дерева футляр. Внутри примостилась небольшая горсть засохших, но удивительно ярких лепестков сакуры, от которых исходил тонкий, едва уловимый аромат. Осана любила это дерево, его цветение весной. Таро помнил прошлогодний ханами японская традиция любования цветением сакуры: смех Ханако, взбирающейся по холму к самой раскидистой сакуре, бирюзу неба, хвостики Осаны, усыпанные опавшими лепестками. Таро взял футляр. Пальцы коснулись прохладного дерева, затем хрупких лепестков. В лёгком, едва уловимом запахе сакуры не было ничего кричащего, ничего навязчивого, только тихая, нежная ностальгия. Он вдохнул, пытаясь унять дрожь. Это было странно, не похоже на привычное утешение, но именно сейчас, в этой тишине, сосредоточившись на тонком аромате, Таро смог почувствовать, как постепенно возвращается контроль над собой. Он возвращался к ней снова, искренне сожалея, что сгоряча наговорил лишнего. Как теперь ему смотреть ей в глаза? Да что там смотреть, как перебороть себя и хоть написать?.. — Не думаю. Всё же, ты как могла попыталась исправить ситуацию. Не обессудь, но на мой взгляд, Наджими-сан тоже отчасти виновата — всё же не стоило ей повышать голос и уж тем более оскорблять вас. Ему уже было плевать с высокой колокольни на любые оскорбления и прочее. Верните ему подругу, верните ему капризную девчушку с двумя нелепыми хвостиками, которая любила розовый карандаш. — Что ты делаешь? — Не твоё дело! Смотри какие хорошенькие котята! А вон тот почти как сакура — погладь, он такой нежный! Нет, Осана не была плохим человеком и никогда не желала ему зла. Нужно извиниться. Хотя бы одно слово. Ямада хочет уже попросить Айши дать ему свой телефон, как тот спонтанно заговаривает. — Впрочем, не скрою, в словах Наджими-сан есть определённый толк. Прошу, не злись на меня. Но ты сам подумай, как вообще можно нормально общаться с человеком, который теперь так далеко? Сначала разговоры будут каждый день, потом реже, потом только по праздникам. Темы закончатся, общение станет скорее формальностью, возникнет неловкость. Ты же знаешь, как это бывает. В какой-то момент вы устанете от друг друга, это естественно. Одиннадцать лет вместе — огромный срок. А у Наджими-сан, сами знаете, очень… живой характер. Ей, наверное, будет нелегко вдали отсюда, а вам будет трудно её понять на расстоянии. Тебе самому с ней нелегко приходилось, правда? Таро слушал, и слова Айши, хоть и казались логичными, натыкались на глухое сопротивление его собственного раскаяния. Он крепко сжал футляр, ища в нем опору. — Я… я не знаю. Это же Осана, — тихо сказал он, больше себе, чем Айши. — Она не такая. И… и я не хочу, чтобы она уезжала. Мне нужно, чтобы мы поговорили. По-настоящему. Он поднял взгляд на Айши, пытаясь найти в его спокойном лице хоть какую-то поддержку, но там была лишь вежливая нейтральность. — Нам надо остыть, — наконец выдавил он. — Хочу подобрать слова. А пока — он посмотрел на Ханако, ища в её глазах понимания, — Ханако, ты ведь не против, если мы немного отложим это? Сестра только качает головой и что-то щебечет о том, что они обязательно помирятся с ней. Оба искренне надеются на примирение, оба искренне не понимают как это сделать, оба искренне раскаиваются. Да, Ямада хотят вновь услышать привычное ворчание этой рыжей нахалки. Но не сейчас. Сейчас тихий, местами мягкий и бархатный голос Янаги так напоминал мурлыкание одной маленькой девочки, любившей розовый карандаш и кошек.

***

«Внимание, экстренное сообщение. Сегодняшней ночью, около 3 часов 46 минут по местному времени, потерпел крушение самолет YAN-15, выполнявший рейс из аэропорта города Бураза. Следственные органы рассматривают различные версии произошедшего, в том числе версию о террористическом акте. По предварительным данным, на борту воздушного судна произошел взрыв, причина которого в настоящее время устанавливается. На месте крушения работают эксперты-криминалисты, а также специалисты по взрывотехнике. Известно о четырех выживших, которые госпитализированы в местные медицинские учреждения. Поисково-спасательные работы продолжаются. Около сорока человек числятся пропавшими без вести. К сожалению, по подтвержденной информации, двести двадцать пять пассажиров и членов экипажа погибли. Мы будем следить за развитием событий и оперативно информировать вас о новых данных.» Они просто шли по торговому центру, разглядывая полки с канцелярией для нового учебного года – яркие тетради, новые ручки, всё это казалось таким далёким от надвигающейся реальности. — На каком самолёте улетела Осана! Не вопрос, больше крик в никуда. Люди со страхом и жалостью обернулись на задыхавшегося от ужаса Ямаду, который трясущимися руками сжимал кофту Янаги, пока тот пытался найти информацию об их аэропорте. Перед глазами Таро плыли цифры и буквы, он видел их, но не мог осмыслить. Нет-нет-нет, она просто не могла быть в том самолёте, она обязательно должна была долететь до этого треклятого Хонсю, она должна была хотя бы выжить, должна была... — Давай, когда вырастим, будем жить вместе и заведём каждому по большой кошке! Он так и не подарил ей кота, он так и не извинился, он так и не снял большую квартиру на троих, он столько всего ещё не сделал. Всё просто не может кончиться вот так! Он снова вцепился в телефон, будто надеясь, что экран покажет ему другую новость, другую цифру. Вибрация. Одно сообщение. «Все выжившие с YAN-15 находятся в городе Шисута, в Пристанской Клинике имени Цумики». Выжившие. В то же время откликается Айши. — Да, она вылетела именно на YAN-15. Сухой, констатирующий факт. Ни тени сочувствия, ни тени сомнения. Просто информация. И этой информации было достаточно, чтобы мир Таро рухнул. Не желая слышать ничего больше, он сорвался с места. Электричка до Шисуты. Поезд, несущий его сквозь пронизывающий дождь, казался тошнотворно медленным. Сорок минут до города, потом ещё полчаса на такси до клиники. Каждый миг растягивался в вечность. Когда они наконец оказались у приёмной, Таро еле держался на ногах. Янаги, предугадав его состояние, подошёл к стойке. — Добрый день. К вам поступал сегодня пациент под именем Наджими Осана? Женщина за стойкой не ругается, всё понимает. — Секунду, помню, некто Наджими был. Таро ликует. Она жива, жива! Такой фамилии в целом свете по пальцам пересчитать, это она, она! На языке вертятся самые нежные и искренние слова. Он готов выслушать все её капризы, упасть на колени и ползать, благодаря Небеса, он готов до хрипоты рассказывать, как раскаивается и любит её. Пожалуйста, прости меня... — Наджими Осака, — произнесла женщина, не поднимая глаз. — Только такая. Осака. Один слог. Всего один слог. — Осака?.. — последнее, что смог выдохнуть Таро, прежде чем мир окончательно погрузился во тьму.

***

Он просыпается в окружении привычных персиковых стен. Его стен. Мягкий свет. Большое окно с белой рамой. Да, он определённо дома. У самого изголовья кровати, на стуле, сгорбившись, сидел Янаги. Его лицо было смертельно бледным, черные глаза, обычно такие внимательные, теперь распахнуты в туманной пустоте. Рядом на маленьком пуфике примостилась его сестра с заплаканным лицом, уткнувшись в свои колени. Стоит только двинуться, как чёрные глаза тут же распахиваются, и юноша заключает друга в свои руки, чуть вздрогнув. Вслед за ним вскакивает Ханако, обнимая брата так крепко, как только могла, и тихо, надрывно хныча, шепчет ему слова утешения, не доходящие ни до кого из них. Скорбь скрутила лёгкие. Таро глубоко, надломлено вздохнул — и сжал плечи самых дорогих ему людей. Они остались. Только они.

***

— Хорошая работа, Айши-кун. — саркастично протянула Инфо-сан. — Для меня самого было неожиданностью, что Наджими так легко согласились на переезд. Хотя крушение самолёта стало… неожиданностью. Это ведь ты подстроила, верно? Инфо-сан круто развернулась на стуле, в глазах зажёгся огонёк. — Скажем так, у меня с Наджими были… неразрешённые вопросы. И теперь они благополучно разрешились. Наконец-то их род перестанет отравлять мне жизнь! Если честно, я была удивлена, что пилоты запросили такую скромную сумму за эту работу. Жаль только, что они вышли из игры, и наше сотрудничество на этом закончено. Янаги лишь пожал плечами, поправляя свой чёрный костюм. Подробности чужой жизни его мало интересовали. — Ты пойдёшь на похороны? — Разумеется! Мне ещё танцевать чечётку на пустых могилах. Янаги холодно посмотрел на неё. — Излишне. Инфо-сан закатила глаза. — Ну хорошо, хорошо, буду паинькой. Янаги галантно приоткрыл дверь перед девочкой, после чего сам направился к семье Ямада, упавших на колени перед фотографиями почивших.