Вопрос доверия

— Отец будет рад видеть тебя, — улыбнулся Арагорн, подавая эльфу колчан. Леголас едва заметно кивнул в ответ, быстро забирая его, затем пробежал тонкими пальцами по блестящей дуге лука, мимолетно коснулся тетивы, словно проверяя, все ли в порядке. К нему он не позволял прикасаться никому, даже Арагорну. Последний не мог упрекнуть эльфа в такой чрезмерной осторожности: настоящего воина, которым он, несомненно, являлся, не так-то просто убедить расстаться со своим оружием даже в мирные дни, что уж говорить о неспокойных временах, царивших в Средиземье последние десятки лет. Тем не менее, Арагорну порой отчаянно хотелось дотронуться до холодной древесины этого лука, неизменно сопутствовавшего Леголасу все время их продолжавшихся злоключений. Это бы означало новую ступень доверия, а эльф явно имел с этим проблемы. Он был и оставался превосходной опорой в любых трудностях; сам же был чересчур осторожен в личных вопросах, предпочитая держать свои проблемы при себе. — А мой отец как раз просил передать Элронду письмо, — раздался голос Леголаса, немедленно вернувший следопыта в реальность. Арагорн поморгал, глядя, как тот осторожно кладет за пазуху запечатанный сверток. — Мы поскачем вдвоем? — Гимли отказывается, — его собеседник кивнул в сторону их бородатого спутника, который немедленно дал отпор: — Я только-только сумел вытянуть ноги у огня и наесться вдоволь! И ты, эльф, не заставишь меня больше взгромоздиться на эту кобылу — мне хватит мозолей до конца своей жизни! Ко всему прочему — что я забыл в вашем эльфийском гнездышке? Арагорн, не сдержавшись, фыркнул. Покрасневший от возмущения Гимли, то и дело смахивающий с усов капли вина, выглядел довольно забавно. Впрочем, он не мог не отметить, что в последние дни гном вел себя уж очень странно, откровенно предпочитая общество друзей иным занятиям. При этом следопыт то и дело ловил на себе его внимательный и оценивающий взгляд, отнюдь не вяжущийся с его обычным шутливым поведением. К слову, на Леголаса он смотрел примерно с той же частотой, а однажды подозвал к себе эльфа и шепнул что-то ему на ухо, после чего последний вспыхнул и немедленно покинул зал. Однако уже за ужином он был вполне весел и не высказывал никакой обиды по отношению к хитрому гному. — Ты еще будешь скучать по нам, — поддел его Леголас, с легкостью вскакивая в седло. — Непременно, — добродушно огрызнулся Гимли и, подойдя ближе, легонько похлопал по ноге лошадь Арагорна, привлекая его внимание. Но прежде чем он успел что-то сказать, эльф выхватил из рук следопыта поводья и со смехом натянул, пришпоривая своего скакуна. Уже через минуту гном остался далеко позади, и все, что мог сделать Арагорн — это виновато улыбнуться на прощанье. — Неужели ваша вражда с Гимли так и не исчерпала себя? — спросил он, оправившись от кратковременного изумления, и поравнялся с эльфом. Тот вскинул брови. — Он порой бывает невыносим — да что там, он несносен почти всегда, — но вражды между нами нет и никогда не было. Я думал, ты уже давно знаешь, Арагорн, что вы — мои самые верные друзья. Эта фраза, по всей вероятности, была комплиментом, но должного результата она не принесла: сердце охотника отчаянно застучало в ребра, словно протестуя против подобной несправедливости. В самом деле, ему было легче сразиться с двумя десятками орков, чем признаться даже самому себе в своем странном, почти разрушительном увлечении. А уж признаться самому объекту увлечения… об этом не могло быть и речи. Особенно учитывая только что произнесенные им слова. Поэтому Арагорн только покачал головой своим невеселым мыслям. Еще несколько дней они будут вдвоем — сколько всего могло бы произойти за эти дни, но похоже, что они пройдут совсем не так, как мечтал следопыт. Вдвоем… он неожиданно понял, что это означает. Места вокруг все еще не были чисты, опасность могла притаиться за любым поворотом, а их только лишь двое. Конечно, они справлялись и раньше, но Арагорн все равно почувствовал беспокойство. — Леголас? — позвал он. — Да? — незамедлительно откликнулся эльф. — Мы должны соблюдать осторожность. Лучник вздохнул, заправляя за остроконечное ухо светлую прядь. — Разумеется. Я почувствую, если что-то будет нам угрожать, и мы сумеем приготовиться. — Хотел бы я обладать таким же зрением и слухом, — протянул Арагорн, но Леголас неожиданно нахмурился. — Поверь, это полезно только на поле боя. Среди эльфов эти умения воспринимаются как должное… Но порой так хочется перестать видеть так далеко и слышать так чутко. Потому что зачастую ты видишь и слышишь совсем не то, что хотелось бы. Следопыт не знал, что ответить. — Что ж, возможно, ты прав, — пробормотал он некоторое время спустя. Их небольшое путешествие только началось, а настроение товарищей уже успело сделаться самым что ни на есть мрачным. Леголас задумчиво перебирал гриву своего коня, углубившись в собственные мысли. Арагорн последовал его примеру, и вокруг путников воцарилось глухое молчание. Следопыт думал о скором возвращении в некогда родной Ривенделл и о том, как он увидит Элронда с сыновьями. И о том, почему обычное приподнятое настроение его товарища сменилось вдруг каким-то унынием. Тем временем, солнце уже давно перевалило за середину горизонта, и отблески заката плясали на широких листьях деревьев. Они въезжали в лес.