Танец гораздо интимнее

      Чжао Юнлань сидел в комнате на мягкой подушке, попивая байцзю* и наслаждаясь спокойствием этого прекрасного прохладного вечера. Все его мысли в последнее время были заняты только одним невероятно прекрасным по своей сути человеком. Человеком, который заполнил собой всю его вселенную до самых краёв. Ещё несколько месяцев назад он лишь смирено опускался пред Чжао на колени, пряча свои глубокие карие глаза. Юнлань даже имени его не знал, а теперь только оно на его устах. Только это имя слетает с его мягких губ в самый пик их страстной любви.       Шэнь Вэй       В момент, когда Юнлань готов был сделать очередной глоток жгучего напитка, его рука с чаркой повисла в воздухе. Взгляд мужчины упал на едва дрогнувшую небесную занавесь. Он было подумал, что ветер всколыхнул полупрозрачную ткань, как взору предстал ангел в алом обличии. Его тонкое ханьфу** едва могло скрыть все прелести красивого тела.       — Ох… — только и смог произнести Юнлань, аккуратно поставив чарку с байцзю на стол.       Шэнь Вэй двигался словно пантера, его хищный взгляд приковывал к себе без шанса на спасение. Но оно и не нужно было. Чжао совершенно не был против оказаться пленённым этим прекрасным охотником. Охотником, который невероятно грациозно прошествовал к середине комнаты, а затем, едва кому-то кивнув, опустил глаза в пол. Заиграла музыка.       Его движения были точными и поражающими в цель. А цель — достигнуть души Чжао Юнланя, и у Шэнь Вэя это прекрасно получалось. Любой мимолётный взмах его руки был похож на взмах крыльев бабочки, настолько утончённым был этот танец. Алое ханьфу не служило целью покрыть прекрасное тело Шэнь Вэя. Напротив. Оно открывало то, что должно было предстать только взору Юнланя, то, от чего сердце его было готово выпрыгнуть из груди.       — Ох, Вэй…       Шэнь Вэй медленно подошёл к Юнланю, и рукава ханьфу слегка соприкоснулись с протянутой рукой Чжао, а его взгляд взял в плен самого мужчину. Словно в трансе, он поднялся вслед за Шэнь Вэем, и они вместе продолжили небесный танец под чарующую музыку. Все чувства Юнланя сейчас были затуманены, пойманный в ловушку нежности своего возлюбленного, он приобнял его за талию, следя за движениями. Он прижимался настолько близко, что танец этот становился гораздо интимнее, чем их близость под покровом ночи на шёлковых простынях.       — Вэй, ты прекрасный. Ты невероятный. Ты…       Юнлань не успел больше ничего сказать, прерванный горячим и пылким поцелуем своего любимого. Их разгорячённые тела разделяли считанные миллиметры, но это расстояние в мгновение было сокращено. Этих возлюбленных можно было считать единым целым, а страсть, пылающая между ними, сжигала всё на мили вокруг, оставляя место лишь для них двоих.       Чжао не помнил, чтобы Шэнь Вэй был настолько пылким в своих действиях, даже в постели. Но он и не собирался его остужать. Напротив. Он хотел распалить его ещё сильнее, поэтому, прижав к ближайшей стене, протиснул своё колено меж его ног, вырвав сладкий стон удовольствия.       — Ах… Юнлань…       — Любимый, — произнёс Чжао, покрывая открывшуюся шею поцелуями, оставляя на ней заметные следы. Руки его тем временем ласково проходились по каждому миллиметру подтянутого тела Шэнь Вэя, от чего он извивался в истоме, запоминая каждое нежное прикосновение горячих ладоней.       — А-Лань… Ах… Ха…       Юнлань распахнул пояс ханьфу, а затем и вовсе освободил Шэнь Вэя от всех его одежд, отбросив куда-то в сторону. Кончиками пальцев Чжао прошёлся по белоснежной коже от шеи вниз, задержавшись едва в нескольких сантиметрах от средоточия возбуждения Шэнь Вэя.       — Вэй, мой Шэнь Вэй…       — Твой… ах… твой.       Чжао Юнлань невесомо коснулся губами ярёмной впадины, обжигая кожу горячим дыханием, а затем стал опускаться всё ниже и ниже, с каждым касанием заставляя Шэнь Вэя содрогаться и стонать в его объятиях. Дойдя до очага желаний возлюбленного, Юнлань закинул его ногу на своё плечо, но Шэнь Вэй не дал продолжить, потянув его на себя и впившись в его губы, настолько горячим и страстным поцелуем, что у Чжао голова пошла кругом, а ноги подкосились.       Едва ли сейчас можно было услышать что-то кроме тяжёлого дыхания и жарких стонов двух влюблённых сердец.       — Мой… мой… мой… — продолжал Юнлань, покрывая всё тело Шэнь Вэя поцелуями-засосами. Он скинул с себя все одежды и подхватил любимого, сильнее прижав к стене. — Хочу… Хочу… — шептал он, трясь о него, но крепко обнимая, будто бы прося разрешения.       — Ну же! — прохрипел Вэй, подавшись вперёд. Он был уже на грани, и любое промедление для него было страшнее пытки. — Давай…       Юнланю было достаточно одного его слова, и он медленно вошёл, вырвав сладкий стон своего Шэнь Вэя, который крепче обхватил его ногами. Каждый толчок отдавался райской истомой, от которой ему хотелось убежать, но в то же время полностью окунуться в неё. Он запрокинул голову и, не пытаясь больше сдерживаться, громко простонал. Его уже не заботило то, что их могли услышать, то, что могли подумать, то, что могли застукать в таком непристойном положении. Ему было плевать. Рядом с ним был его драгоценный мужчина, который любил его так же сильно, как и он.       Шэнь Вэй думал, что находился на пике самого желанного, но он ошибся, когда почувствовал, как горячая рука Юнланя легла на его член и прошлась по всей длине. Пальцы мягко сжимали и гладили, доставляя ещё большее удовольствие, чем он мог себе представить. И вот теперь Вэй действительно перестал сдерживаться; его стоны стали ещё громче, ещё возбуждающе.       - Юнлань… Ах… Х-а… Быстрее, прошу… Ха-а…       Чжао накрыл его губы жарким поцелуем, продолжая ласкать его возбуждение, словно подвергая пытке. Он чувствовал, что скоро придёт финал, поэтому ускорил темп, не сдерживая голоса.       Шэнь Вэй кончил первым. Он обмяк в руках Юнланя, пока того не настиг фантастический оргазм, от которого подкосились ноги, и они оба осели на пол.       — Люблю тебя…       — Я тебя тоже, любимый.       Вэй, запустив пятерню во влажные волосы Юнланя, запечатлел на его мягких губах нежный поцелуй. Неизвестно, сколько они так просидели, но доподлинно известно, что, даже если этих двоих попробовать разлучить, то вселенная сделает всё, чтобы этому помешать.