Красные серьги в синем мешочке

Юэй — странная школа, созданная из противоположностей. Обычные уроки по типу математики или английского в первой половине дня соседствовали с изматывающими тренировками причуд и основных боевых навыков во второй. Вот только для 1-А (а уже 3-А) класса чаша весов явно склонялась к необычной стороне, а удача подкидывала всё новые и новые обстоятельства, которые старательно убирали всё обыденное. Именно поэтому школьная поездка стала неожиданностью для всех учеников — такой подарочек со стороны школы даже немного настораживал. Но сейчас Яойорозу и Иида стояли перед всем классом и рассказывали детали предстоящего отдыха. — На поездку выделяется три дня плюс два — на проезд к месту и обратно, поэтому рассчитывайте практически на неделю. — как всегда громко вещал Иида, размахивая свободной рукой. — Я сейчас раздам листки с информацией о прибытии, месте встречи и прочих мелочах, а Яойорозу пока закончит о деталях поездки. Прошу их не терять! — добавил он и, взяв со стола внушительную кипу бумаг, начал раздавать. — Мы поедем в окрестности города Сэндай префектуры Мияги. Так как отель, в котором мы остановимся, находится за чертой города, в информационных листах есть расписание поездов и автобусов, на которых можно добраться в сам город. Ведь во время нашего пребывания там будет проходить фестиваль Танабата*! На этих словах все заметно оживились и в классе стало шумно. Все уже предвкушали радость поездки, особенно после изнурительных экзаменов. Но тут из спального мешка вылез учитель Айзава и 3-А, как по команде, сразу притих. — Я рад, что вы так воодушевились, — начал он с совершенно беспристрастным выражением лица. — Но всё же хочу заметить, что полностью забросить тренировки у вас не получится. Я буду следить за тем, чтобы хотя бы пару часов в день вы тратили именно на них. — по классу прокатился разочарованный вздох, тут же растворившийся под угрожающим взглядом учителя. — Всё остальное прочитаете в брошюрах. Учтите — опаздывающих ждать не будем. Классный час окончен. Перемена выдалась более шумной, чем обычно, ведь все полным ходом строили планы на предстоящую поездку. Кто-то обсуждал предстоящие покупки, кто-то — планы на фестиваль. Некоторые не показывали своих эмоций по поводу поездки, а Минета… без комментариев. Если поездка пройдёт по плану, то это будет сродни чуду.

***

Утро первого дня отдыха выдалось тихим, но ветреным. По уже посветлевшему от ночного мрака небу плыли несколько пушистых облаков, на которых золотистыми бликами играли первые лучи солнца. Оно ещё не показалось даже из-за крыш небольших домиков городка, где остановились ученики, но уже постепенно наполняло прохладный ночной воздух теплом, обещая беспощадный зной днём. Тодороки стоял у боковой калитки, подпирая спиной невысокий деревянный забор с немного облупленной синей краской. Ранний подъём после тяжелой дороги дался ему (сове по натуре и призванию) особенно тяжело, поэтому Шото изо всех сил боролся с сонливостью, рассматривая окрестности — вчера они приехали уже затемно и практически ничего не разглядели. Гостиница, в которой они жили, была похожа на остальные обычные дома городка и выделялась разве что чуть большими размерами. Со стороны — обычный дом в традиционном стиле, немного старенький, но выглядит вполне опрятно. Вокруг него раскинулся довольно большой участок земли, на котором хозяйка, госпожа Ёсида, держала небольшой сад с розами, тюльпанами, колокольчиками и кучей других цветов, которые радовали глаз практически круглый год. На второй половине участка стояли круглые деревянные беседки, накрытые пёстро разрисованными крышами. Наверное, в них удобно сидеть вечерами и наслаждаться звуками природы, не омрачненными шумом города. На этой мысли Шото улыбнулся — не особо сбыточная мечта о тишине, когда в этом доме вместе с тобой живет ещё 19 человек. А твой парень… А вот собственно и он. От размышлений Тодороки оторвал тихий мат, раздающийся из-за забора. Через минуту дверь тихо скрипнула, пропуская взлохмаченного, помятого и немного злого блондинистого парня. Бакуго стряхнул пару листков с плеч, как можно тише прикрыл калитку и оглянулся. — Утречка, — тихо шепнул Шото, привлекая его внимание. Они сразу поспешили уйти подальше от дома, в котором могли проснуться любопытные одноклассники. — Ты как вообще эту чертову дверь нашёл? — всё ещё довольно тихо, но не менее раздраженно спросил Бакуго. — Плюсы жизни в одной комнате с Мидорией и его любопытством, — пожал плечами Тодороки. — Пока всё не осмотрели, то спать не легли. — Паранойя это, а не любопытство. — Ну может совсем немного, — пустил смешок Шото, на ощупь находя руку Бакуго и сжимая её своей. Они были уже довольно далеко, чтобы не остерегаться одноклассников, поэтому Кацуки руку не убрал, а сжал в ответ, переплетая пальцы. — А ты сам-то чего такой злой с утра пораньше? — Во-первых, это ещё чертова ночь, а я не настолько жаворонок, чтобы вставать на рассвете. А, во-вторых, на хозяйку наткнулся пока шёл. — на этих словах Шото немного напрягся. — Поэтому если что, то мы на пробежке, усёк? — Ага, — протянул Тодороки, несколько скептично осматривая их одежду. Ладно ещё Бакуго был в спортивных штанах и майке, это ещё как-то с натяжкой можно притянуть к пробежке, хотя обувь тоже не подходящая. Сам же Шото был в школьных брюках и в той же футболке, в которой уснул. Мда, лучше бы им вернуться до того, как Айзава-сенсей их хватится. На этом разговор оборвался и они молча продолжили идти в сторону пляжа. Прохладный песок мягко перекатывался под ступнями, иногда разбавляя шелковистые ощущения вкраплениями острых ракушек. Они подошли к кромке воды, где небольшие волны монотонно с легким шелестом разбивались об берег, и, подвернув свободные брюки до колен, зашли в прохладную воду. Тут Бакуго заприметил что-то в воде и присел, чтобы получше рассмотреть. — Что там? — повернулся к нему Шото, успевший зайти чуть дальше, где океан уже покрывал середину голени. Кацуки выпрямился, держа что-то в руках. Это была медуза — небольшая, ещё практически без щупалец и абсолютно бесцветная. Удивительно, как он вообще её заметил. — Кажется я догадываюсь, как будут развлекаться одни придурки, — прокомментировал Бакуго, естественно имея ввиду свою буйную компанию. — Буду знать, — кивнул Тодороки, немного отшатываясь в сторону, когда блондин резко выбросил медузу обратно в воду и обмыл руки. Бакуго повернулся к парню с довольной полуухмылкой и, подходя ближе, схватил за подбородок. — Что за выражение лица такое? — он еле заметными движениями повернул голову вправо и влево, словно осматривая внимательнее, и так же резко убрал руку. — Просто подумал, что ситуация до смешного абсурдная, — улыбнулся Тодороки, снова ловя руки подрывника в свои и прижимаясь к нему лбом. — В смысле, если бы нам раньше сказали… — Что я буду ни свет ни заря вставать в школьной поездке, чтобы пройтись по пляжу со своим парнем, которым в придачу окажешься ты, Половинчатый? Мда, предсказуемого тут мало, — Кацуки выдал немного хриплый смешок после этой фразы — действительно странный расклад вышел. — Я не против всего, кроме таких ранних подъемов. — Согласен, — выдохнул прям в губы Шото, перед тем, как поцеловать парня. Он освободил одну руку, медленно протягивая её к шее и начал гладить большим пальцем тонкую кожу сразу под скулой, запуская остальные пальцы в жесткие волосы. Бакуго рвано выдохнул, не разрывая поцелуй, но подчиняться так просто не стал. Свободной рукой он теребил край футболки Шото, а потом скользнул пальцами под неё, проводя прохладной рукой по животу и вызывая мурашки на горячей коже. Он пробежался пальцами по мышцам и завёл руку за спину, притягивая ещё ближе. Тодороки прикусил его губу, сильно, но не до крови, и продолжил. Когда воздух вокруг раскалился до предела, они наконец отстранились друг от друга и смотрели в глаза, тяжело дыша. Кацуки нравилось наблюдать, как каждый раз меняется этот музейный покерфейс, как краснеет лицо, как до этого бледные мягкие губы становятся буквально алыми и даже немного припухают (Бакуго тоже любит пускать в ход укусы и на одном не останавливается), а в глазах буквально пляшут искры. Странно и красиво, хотя он сам выглядит не лучше в такие моменты. Как бы не было приятно стоять так, где-то вдалеке уже начали появляться местные ранние пташки, и им пришлось оторваться друг от друга. Парни вышли на берег и немного потренировались в ближнем бою — все-таки нехорошо было бы врать. — Тренировка на пляже была хреновой идеей, — бурчал Бакуго, вытряхивая песок из волос. — Гадство, он ещё и в обуви. — Могу на руках понести, — подколол его Шото, мысленно соглашаясь с тем, что ощущения не особо приятные. — Рискни здоровьем. — Как скажешь, — решил продолжить Тодороки и добавил: — Тогда понеси ты меня. Кацуки удивился, но тут же расплылся в ехидной ухмылочке, и с некоторым усилием закинул наглого парня себе на плечо. — Ну что, удобно? — спросил тот у висящего вверх тормашками Шото. — Не особо, — протянул где-то снизу парень. — Я передумал. — То-то же, — хмыкнул Бакуго и аккуратно поставил Тодороки на землю. Мимо них прошли несколько рыбаков, странно покосившись, но Шото удостоил их только беглым взглядом и быстро чмокнул в уголок губ немного замешкавшегося Кацуки. — Беги! — коротко кинул тот, закатывая рукава. Полезный совет, которому Тодороки исправно не следует. Поэтому в гостиницу они возвращаются с чуть более помятым видом, чем ожидалось от людей, которые просто вышли на пробежку. Жизнь в доме уже кипела полным ходом к моменту их возвращения. На входе они столкнулись с Мидорией и Иидой, которые тоже возвращались с пробежки (в их случае — реальной), и Тодороки мысленно порадовался, что их маршруты пересеклись только здесь. Шото остался с ними на улице, а Бакуго, демонстративно громко цыкнув при виде этих двоих зануд, зашёл в дом. Жилые комнаты в гостинице госпожи Ёсиды были двух видов — на троих и на пятерых. Шото жил вместе не только с Деку, но также с Иидой, Шоджи и Кодой. Зануднее компании (по мнению Бакуго) придумать сложно. Кацуки повезло чуть больше — ему досталась единственная комната на троих, выделенная парням -, но два индивида, с которыми он её делил, сводили на ноль всё везение. Киришима и Каминари весь вечер обсуждали поход на Танабату, причем не просто с позиции потыняться среди прилавков с едой и потолкаться вокруг обвешанного желаниями бамбука. Нет, у этих двоих были куда большие планы на счет магазинчика с фейерверками и Бакуго тоже имел не последнее место в их плане. Ну что ж, пускай для них станет сюрпризом то, что взрывы парень оценивает явно не по красоте. Выбраться на сам фестиваль класс сумел только к обеду, потому что Айзава-сенсей приказал уехать и вернуться вместе. Никаких делений «мы позже», «мы на следующем автобусе» и тд. Ученикам это развлечение, а ему потом собирать их по всему городу. Набившись все в один автобус, который явно не был готов к ораве гостей, они наблюдали, как зеленые поля сменились на городские улочки, украшенные пестрыми лентами, фонариками, гирляндами и другой праздничной мишурой. Наконец они доехали максимально близко к эпицентру всего действа и, только выйдя из автобуса, сразу же попали в толпу. — Блять, как же я скучал по этому всему, — себе под нос бубнил Бакуго, пробираясь вслед за слишком вдохновленными друзьями. Естественно, держаться всем классом вместе в такой толпе у них не получилось, поэтому они заранее оговорили место и время встречи, чтобы вернуться обратно. От нечего делать Кацуки всё же пошел за неугомонными друзьями и из-за этого почти всё время они проторчали в том долбаном магазине. — Красный? — Не, лучше белый, классика. — Давайте разноцветный вообще. — Да хоть серо-буро-малиновый, только побыстрее! — сорвался Бакуго, уже в десятый раз слушая бессмысленный спор, который повторялся у каждого прилавка. — Мог бы и помочь, вообще-то, — надулся Киришима, поворачиваясь к вспыльчивому другу. — Одна искра и ваши фейерверки начнутся прямо здесь и сейчас, — кинул в ответ Кацуки с кривой ухмылкой, для пущей убедительности пуская на руке пару небольших взрывов. Это подействовало куда лучше, чем словесные угрозы, и уже буквально через десять минут они наконец вышли из этого «проклятого» местечка. — Фуух, я голодный, как волк, — похлопал себя по животу Каминари, который уже долгое время напоминал о себе протяжным бурчанием. — У нас ещё есть немного времени в запасе, так что не будем его терять, — догнал его Серо и слегка толкнул под бок. — Сомэээн**! Мы идем, — с энтузиазмом поддержала Мина и они направились на поиски нужной палатки. Но их планы чуть не поломала огромная очередь, которая тянулась от прилавка. Даже если они встанут в неё сейчас, то никаким образом не успеют ко времени сбора. — Может, поищем ещё? — неуверенно почесал затылок Киришима и уже собирался идти со всеми дальше, но Бакуго обогнал его и коротким кивком показал идти за ним. В начале очереди Кацуки ещё издалека заприметил знакомую красно-белую макушку. — Какие люди, — протянул он, с ухмылкой глядя на Тодороки. Стоящих рядом Мидорию, Урараку и Ииду он лишь вскользь окинул взглядом. — О, ребята, как хорошо, что вы здесь, — радостно заявил Киришима, вместе с остальной компанией выглядывая из-за спины Бакуго. — Не против, если мы присоединимся к вам? — Пожалуйста, не покиньте бедных-несчастных-голодных, — вторил ему Каминари, складывая руки в молитвенную позу. — Да-да, конечно, о чём разговор, — замахал руками Изуку. Пока они болтали о впечатлениях о фестивале и хвастались покупками, Бакуго повернулся к Тодороки и с небольшой издевкой в голосе спросил: — А как же соба? — Иногда разнообразие не помешает, — пожал плечами Шото и продвинулся немного вперёд. — Очередь сдвинулась, Бакуго. — Я не слепой, Половинчатый, — огрызнулся Кацуки и не стал продолжать разговор. Чёрт, это действительно сложно. Доедать лапшу ребятам пришлось чуть ли не на ходу, ведь времени оставалось катастрофически мало. А опоздать даже на минуту-две ребята не могли, ибо с ними Иида, а у него репутация. Хотя в итоге, они все-равно стояли и минут сорок ждали, пока соберутся все остальные. — И нахрена мы так бежали? — кипятился Бакуго, не зная, куда деться от палящего полуденного солнца. Однако около места встречи была лишь остановка с полупрозрачной крышей и спрятаться было совершенно негде. Слишком долгое пребывание на жаре давило на всех, но из-за причуды взрывы Кацуки начали срываться всё чаще. Он, конечно, может контролировать выделение нитроглицерина, но всё же температура влияет на него — небольшие капли могут выступать сами собой. Мощного взрыва не выйдет, но эти мелкие уже начали порядком раздражать. — Бакуго, перестань искрить рядом с фейерверками, — не выдержал и отшатнулся стоящий рядом Каминари. — Придурок, если я не буду взрывать помалу, то через время взлетим на воздух все, — рыкнул в ответ Кацуки, всё же немного отходя от друзей. На всякий случай. Только в такие моменты его начинала раздражать собственная причуда. Тут ему на шею опустилась холодная рука и он незамедлительно дернулся в сторону нарушителя личного пространства. Он вцепился в Тодороки взглядом, в котором буквально бегущей строкой шла фраза «Какого хрена, нас же спалят!», но вслух крикнул только: — Руки убери, Половинчатый придурок, — и оттолкнул ладонь. — Та ладно тебе, с огнём сработало, а значит и с холодом будет всё нормально, — спокойно ответил Шото, полностью игнорируя уничтожающий взгляд. — Ем, Тодороки, что ты имеешь ввиду? — аккуратно спросил Мидория, держась на расстоянии от взрывного одноклассника. — Пару раз, когда на миссиях в закрытом пространстве я использовал много льда, то понижалась боевая мощь взрывов Бакуго. — объяснил Тодороки, поднимая левую руку. — Поэтому я поднимал температуру его тела и скорость выработки нитроглицерина соответственно, а на шее как раз находится большое скопление кровеносных сосудов близко к коже. Вот и подумал, что с холодом сработает так же. — О, понятно, — засветился Мидория, а Бакуго мысленно порадовался, что и этот Деку, и все остальные их одноклассники слишком зациклены на геройстве, чтобы что-то заподозрить. Но идея у Шото действительно стоящая, может помочь. — Тц, просто создай ледышку, — с максимально недовольным лицом буркнул Бакуго, протягивая руку и игнорируя надоедливые любопытные взгляды. Он поморщился, прикладывая небольшой кусок льда к шее, но вскоре привык к ощущению холода. Лёд быстро таял и стекающая за ворот майки вода немного раздражала, но всё же телу явно стало прохладнее и он наконец смог прекратить эти взрывы. Как раз вовремя — опаздывающие одноклассники замаячили в толпе, а значит на следующем автобусе они наконец уедут из этого душного города. Кацуки действительно не понимал, какого хрена они остановились в отдалённом небольшом посёлке подальше от центрального города, но всё-равно пошли на этот фестиваль. Будто им толп народу в школе мало было. Судя по виду некоторых одноклассников, они были такого же мнения, в том числе Тодороки, у которого на ещё более отмороженном, чем обычно, выражении лица читалось явное желание уснуть прямо тут. Но мечте не суждено было сбыться. Когда они наконец добрались до гостиницы, то на пороге их остановила хозяйка и попросила подождать снаружи, так как Айзава-сенсей разговаривал с кем-то в общей комнате. Ученики недовольно разбрелись по беседкам — сколько же мороки у профессиональных героев, что даже трёхдневная поездка не может обойтись без каких-то суперважных разговоров. Но вариант с рабочим вопросом встал под сомнение, когда разговор за дверью перешёл на повышенные тона. Человек скрипучим голосом что-то активно пытался доказать, но слов было не разобрать, все звуки сливались в нескончаемый монолог. Он на пару секунд прервался и, видимо, в этот момент Айзава что-то ответил ему, что породило новый поток гневных высказываний. Второй раз разойтись гостю не дала сама хозяйка дома — она громко оборвала неприятного собеседника и приказным тоном сказала пару фраз, тем самым показывая, что разговор окончен. Из дома вышел пожилой мужчина и, с неприязнью зыркнув в сторону сидящих студентов, пошёл к воротам. Но на полпути он остановился и, по очереди остановив полный отвращения взгляд на двух парнях, плюнул в их сторону и вышел за калитку. — Дома у себя плеваться будешь, старый пень! — крикнула вдогонку неприятному гостю госпожа Ёсида, выходя из дома вслед за ним. — Это было грубо, — ошарашено протянула Урарака, оглядываясь назад. Они же вроде только вчера приехали, так когда успели кому-то помешать? — Тодороки, ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Мидория, смотря на друга. Шото стиснул кулаки, сминая под ними ткань брюк. Не зря это лицо показалось ему знакомым — один из утренних рыбаков, скорее всего. — Эй, чего он сюда так пялился? — донесся голос Киришимы из соседней беседки. — И не говори, у меня аж мурашки прошли от такого взгляда, — поежился Каминари. — Бакуго, у тебя сейчас не лучше! — он отшатнулся от сидящего рядом друга, учуяв запах нитроглицерина. Но не успел раздраженный Бакуго хоть что-то ответить, как из дома вышел Айзава и крикнул: — Тодороки, Бакуго, зайдите-ка! Парни переглянулись — всё явно подтверждало те смутные подозрения, которые возникли ещё с первого взгляда на этого человека. Как только они скрылись за дверью, добрая половина класса вскочила следом и столпилась у двери. — Они точно подрались… — Нельзя было их на тренировку отпускать. — Джиро… — Заткнитесь все, я слушаю! Тем временем в общей комнате Айзава сверлил усталым взглядом сидящих напротив учеников. Если честно, ему захотелось выставить предыдущего гостя буквально на первой же фразе, не дослушивая этот бред до конца, и он был рад, что этот старик побоялся высказаться напрямую самим парням. — Вы же понимаете, зачем он приходил? — Тц, да, — раздраженно ответил Бакуго, буквально физически ощущая, как пелена гнева застилает глаза. — Простите… — начал было Тодороки, но Айзава перебил его: — Я сразу же ему сказал, что вы не сделали ничего, что нарушало бы закон, и все его попытки ни к чему не приведут. Поэтому и наказывать вас не за что. Учитель глубоко вздохнул и ещё раз окинул взглядом учеников. Вопрос «Как это вообще произошло?» он перестал себе задавать уже давно, ещё с первого года их обучения. — Но послушайте меня сейчас внимательно. В мире очень много таких людей и вам нужно научиться реагировать на это правильно… — Правильно?! — крикнул Бакуго под аккомпанемент нескольких случайных взрывов. — Почему это мы должны подстраиваться?! У него конкретно сорвало крышу и он из последних сил держался, чтобы не взорвать всё вокруг, не оставить лишь пепел от того, что его раздражает… Но тут на плечо опустилась чья-то прохладная рука и несильно сжала. — Кацуки, я рядом, всё хорошо. — Шото несколько раз успокаивающе провёл по плечу, хотя по сжатой второй руке было заметно, что он бы сейчас с удовольствием присоединился к безумию своего парня. Айзава про себя подумал, что после этого класса явно стоит годик-другой отдохнуть от классного руководства у героев. Общеобразовательный курс — вполне хороший вариант для этого перерыва. — Просто помните, что в любом вашем шаге будут те, кто вас поддержит, и те, кто будет против. Вы ведь и так сделаете то, что сами посчитаете нужным и правильным, поэтому пускай это решение сделает вас счастливыми. — на этих словах он похлопал парней по плечам и вышел из комнаты, добавив: — Кстати, поблагодарите хозяйку. Тодороки и Бакуго остались наедине со своими мыслями. За дверями совершенно не тихо перешёптывались одноклассники, перед которыми сейчас тоже придется объясняться. — Жалеешь? — задал короткий вопрос Бакуго, не уточняя. И так понятно, о чём они сейчас оба думают. Последний шанс всё отбросить, пойти на попятную, выдумать хреновую отмазку перед одноклассниками и забыть всё, как сон. Если Тодороки так решит, то останавливать он его не будет — у этого парня и так достаточно дерьма в жизни случилось. — Нет. — твердо ответил Шото, пересекаясь взглядом, от которого пробирали мурашки, с Кацуки. — А ты? — Нет. — в тон ему сказал Бакуго, стоически выдерживая тяжёлый взгляд. Раз он не боится, то Кацуки тем более отступать не намерен. — Тогда… — Тодороки поднялся на ноги и протянул руку парню. — Давай разберёмся с этим наконец. — Это мои слова, — фыркнул Бакуго, принимая помощь. Ученики едва успели отпрыгнуть от двери, когда она резко распахнулась. Первым делом парни подошли к хозяйке, стоявшей неподалеку. — Спасибо за помощь, — одновременно поблагодарили Тодороки и Бакуго с небольшим поклоном. — Будет вам, старик Оосава каждый раз кем-то недоволен, не берите в голову, — подняла руки женщина и, потрепав их по волосам, добавила: — Зайдите ко мне в сад через минутку. Госпожа Ёсида развернулась и ушла в другой конец двора, оставляя двоих парней наедине с классом. Они столпились вокруг, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Предположение о драке уже не звучало — из контекста подслушанного разговора сразу стало понятно, что дело не в ней. Как минимум, за потасовку Айзава-сенсей точно бы назначил наказание. — Чем вы так не угодили тому старику? — наконец не выдержала и задала вопрос Мина. Ей, как, собственно, и всем присутствующим, совершенно не нравилась повисшая атмосфера. Но ещё больше розововолосой девушке не нравилось то, как выглядят её друзья — с пессимистичной решимостью на лицах, будто готовятся к чему-то плохому. Тодороки глубоко вздохнул и начал: — Думаю, его разозлил вид на наше свидание. — Мы встречаемся и если кто-то решит высказать солидарное с тем старым пнём мнение, — Бакуго показалось, что объяснение Шото могут не до конца понять, поэтому он вмешался, по-собственнически закидывая свою руку ему на плечо. — То подходите, с удовольствием начищу вам рожу. — Не хотелось бы до этого доводить, поэтому давайте хотя бы спокойно закончим учёбу и не будем портить друг другу жизнь, — постарался немного смягчить реплику Кацуки Тодороки, но нахмуренные брови, тяжелый взгляд и поджатые губы говорили о том, что он готов воплотить любой вариант событий. — В оптимисты заделался, Шото? — скептически хмыкнул Бакуго. Парни не стали дожидаться окончания повисшего молчания, поэтому практически одновременно развернулись и, по просьбе хозяйки, пошли в сад, теряясь среди высоких кустов сирени и роз. Их уход немного вывел из ступора остальных ребят, но там начало твориться что-то странное. Когда ошарашенный Мидория повернулся к своим друзьям, чтобы обсудить ситуацию, то наткнулся на полный кавардак. Стоящего рядом с ним Ииду, кажется, схватил неполный ступор — он стоял с приоткрытым ртом, вытянувшись по струнке, и рефлекторно размахивал одной рукой, чётко в ритм, словно робот. Урарака, с не меньшим удивлением на лице, пыталась оттащить Мину, самопровозглашённого фотографа всея поездки, от Токоями, с которым розововолосая девушка боролась в перетягивании Тёмной тени. Она ещё в дороге пыталась переманить Фумикаге на свою сторону, чтобы он своей причудой помогал делать хорошие кадры, а после этой новости шпион ей был нужен просто позарез. Изуку с надеждой перевёл взгляд на остальных друзей Бакуго, но там хаос был ничуть не меньше. — Каминари, дыши глубже! — кричал Киришима, пытаясь успокоить своего чересчур эмоционального друга. Он тоже был явно шокирован происходящим, но всё же не собирался реагировать как-то агрессивно или что там ещё имел ввиду Бакуго, когда говорил про мнения. Это совершенно не должно менять его отношение к другу, это было бы не по-мужски. А такого Эйджиро не мог себе позволить. — Это капец, ребята, ведь если заскоки Бакуго начнёт поддерживать ещё и Тодороки, то нам всем хана, — высказал причину своей паники Дэнки и схватился за волосы. Джиро, стоявшая за ним, накрутила на палец наушник и возразила: — Думаю, как раз таки наоборот — будет кому его успокоить. Кроме Киришимы. — О, и правда, — мгновенно поменялся в лице Каминари и облегчённо выдохнул. — Тогда всё прекрасно. «Простак», — пронеслось в головах Киришимы и Джиро. Оставшиеся ученики старательно прикидывались глухими либо просто восприняли эту информацию, как факт. Неожиданный, конечно, но не тот, который их каким-то образом должен касаться. — О чём думаешь? — раздался голос за спиной и Мидория повернулся. Асуи выглядела довольно спокойной, впрочем, как и всегда, поэтому она могла помочь упорядочить хаотичные мысли. — Да много о чём, неожиданно как-то, — пожал плечами Изуку. — Тодороки никогда даже намёка не давал, а тут сразу такое… — Не каждый может сразу показывать свои чувства и как по мне — им очень тяжело далось то, что они поделились с нами. — приложила палец к губе Тсую. — Думаю, она права, — согласилась подошедшая к ним Яойорозу. Она сначала хотела привести в чувство старосту, но бросила эту бесполезную затею — его скоро отпустит. — Мы можем чего-то не понимать, но лучше бы поддержать. Особенно после всей этой ситуации. — Нет-нет, я не имел ввиду как-то мешать, — замахал руками Мидория и активно завертел головой. — Я даже рад за них, просто интересно, как долго это длится, что мы даже не заметили. Он немного подумал и добавил: — Ладно парень, но почему именно Каччан? — Чего вякнул, Деку?! — крикнул проходящий мимо Бакуго. Из-за большой вазы в руках он не мог поугрожать ещё и взрывами, но убийственный взгляд убирать не собирался. Госпожа Ёсида любила ставить букеты цветов на столики в беседках и в этот раз попросила ребят помочь. — Первым нарываешься? — Бакуго удалось одновременно аккуратно поставить вазу и продолжать сверлить хмурым взглядом Мидорию. Он всё ещё выходил из себя, когда видел непонятное выражение лица у своего друга детства, а тем более, если там проскакивала жалость. Тодороки чувствовал, что запахло жареным, поэтому поспешил справиться со своей частью работы. Он остановил Бакуго как раз в тот момент, когда тот стеной начал надвигаться на Изуку. — Подожди, — тихо, но твёрдо сказал Шото, сжимая плечо подрывника правой рукой, так же, как и несколько минут назад в доме. Кацуки окинул его хмурым взглядом, но всё же сделал шаг назад, успокаиваясь. Относительно, конечно. — Каччан, Тодороки, я не это имел ввиду… — Мидория запинался и не особо чётко излагал свою мысль, частично от того, что на него пристально смотрели две пары глаз. Поэтому Асуи перебила его и сказала: — Думаю, большинство согласится со мной — как бы это не было неожиданно, мы не собираемся менять своё отношение или тем более объявлять войну, — она снова по привычке приложила палец к губам и склонила голову немного вбок. — Бакубро, Тодороки, мы поддержим вас всеми силами, — Киришима вернулся в свой громкий режим, а остальные, кто хоть как-то прислушивался к разговору, закивали. И тут Серо, молчавший всё это время, вышел из раздумий и с непонятным выражением лица выдал: — Меня сейчас за это побьют, но… Геройское агентство Старателя пора переименовывать в брачное, — еле договорил он, заливаясь гомерическим хохотом. Рядом с ним сложились пополам от смеха Киришима, Каминари и Мина (чем незамедлительно воспользовался Токоями, исчезая из её поля зрения). Шутка окончательно разбила витавшее в воздухе напряжение и пока Бакуго с криком и взрывами гонял своих не подающих признаков инстинкта самосохранения друзей по двору, Мидория, отсмеявшись, подошёл к Тодороки. — Всё так, как и сказали Тсу и Киришима. Ведь так поступают друзья, — сказал парень, широко улыбаясь. — Тодороки, сегодня ты не отвертишься, — раздался за спиной какой-то зловещий голос и темная аура расползалась вокруг хрупкой девушки. — Так много вопросов, так мало ответов… — Очако, ты пугаешь… — отшатнулся Мидория, чувствуя, как по всему телу пробегают мурашки. Не смотря на то, что угроза распространялась не на него. Тодороки спокойно перевёл взгляд с девушки на своего друга и, немного поразмыслив, сочувственно похлопал парня по плечу. Где-то рядом стих шум — Ииду либо отпустило, либо застопорило полностью. — Слушай, может поможешь им? — Яойорозу кивнула в сторону Бакуго, который отвешивал уже второй техничный удар по голове Серо. — Не думаю, что смогу, да и он всё-равно уже закончил, — протянул Шото, задумчиво глядя на «пострадавшего» одноклассника. Шутка, конечно, была довольно неплохая, но упоминание в одном предложении Старателя и брака для Тодороки прозвучало как чёрный юмор. Конечно, Серо не знает об этом и он его не винит, но всё же вторую затрещину руками Бакуго он мысленно зачел как небольшую расплату за себя. — Нет, ну серьезно, Тодороки, почему именно Каччан? — снова задумчиво спросил Мидория, тоже наблюдая за всей этой картиной. — Он немного… тяжёлый человек. — Та нет, не особо, без экипировки примерно такой же, как я, — отчасти ушёл от ответа Шото. Он не видел смысла объясняться перед Изуку в таких деталях. — Я вообще-то про характер… — начал было Мидория, но его прервал громкий оклик: — Хэй, Деку, я от тебя рекомендационных писем не заказывал! — Бакуго вклинился между двумя друзьями, подвигая Мидорию в сторону и окидывая его злым взглядом. Затем он повернулся с Тодороки и с некоторым беспокойством на всё ещё нахмуренном лице спросил: — Всё нормально? — Да, — с едва уловимой улыбкой ответил парень, приобнимая Кацуки за плечи, и легонько боднул лбом в висок. — Всё хорошо. Щелчок. — Думаю, побыть оптимистом оказалось не так уж плохо, — задумчиво выдал через минуту Шото, глядя куда-то вдаль и удерживая рвущегося за Миной Бакуго. Надо бы попросить себе фотографию до того, как фотоаппарат кое-кто взорвёт.

***

Как же он ошибался на счёт оптимизма! Посреди трёх часового допроса с пристрастием Тодороки подумал, что Мидории обязательно нужно быть мазохистом. Потому что в Очако прямо-таки сквозят садистские замашки. Парень с надеждой поглядывал в сторону Ииды, но тот в пух и прах проиграл внутреннее сражение с любопытством. Поэтому максимум его помощи заключался в том, чтобы не превратиться в ещё одного неадекватного дознавателя. Тсую и Яойорозу немного смягчали ситуацию, на свой страх и риск не давая вопросам Урараки дойти до сугубо личных. Но на такие Тодороки и сам отказывался отвечать. Поэтому он воспользовался первой же возможностью скрыться и теперь стоял на крыльце, полной грудью вдыхая ночной воздух с легким ароматом моря. — Обернись, горячий парень, — слева раздался хрипловатый голос. В одной из беседок, вальяжно раскинувшись, сидел Бакуго и с привычной ухмылкой смотрел на Шото. Рукава юкаты были закатаны до самых плечей и Шото мысленно фыркнул — его парень действительно не любит одежду с рукавами. Поэтому даже зимой рассекал по общежитию в майке или на крайний случай — в футболке. Тодороки упал на место рядом, откидываясь на протянутую вдоль изголовья руку и толкаясь своей в бок парня. Кацуки немного отстранился от спинки лавки, позволяя левой руке половинчатого лечь на талию. — Как прошла пытка? — спросил Шото. — Сбежал после десятой фразы Мины о том, что увёл из-под её носа первого красавчика класса. Я ведь даже не спорил с ней, зачем только столько раз было повторять? — всё с той же ухмылкой сказал Бакуго, следя за реакцией парня. Тот удивленно вскинул брови, а потом слегка улыбнулся и ответил: — Никогда не понимал эти рейтинги, но я смотрю, тебе нравится. А меня вот пытали три часа без перерыва. Запомни одно — Урарака — дьявол во плоти. А вся милота — всего лишь прикрытие. — Знаю, просёк эту фишку ещё на первом году. Это ж я с ней дрался? — призадумался на последней фразе Бакуго, на что получил небольшой смешок от Шото. — Неплохо, что так вышло, с каминг-аутом, — протянул Шото, притягивая Кацуки чуть ближе. — Значит теперь я могу спокойно смотреть на тебя в юкате. — Я уже говорил, что у тебя фетиш на всё традиционное, — полувопросительно ответил Бакуго, легко щелкая Тодороки по лбу. — Кстати об этом, — немного отстранился Шото, принимая задумчивое выражение лица. — Если бы у меня был такой фетиш, то я бы смотрел на всех, вне зависимости от того, кто это. А это не совсем так. Значит я люблю не традиционные вещи, а тебя. Бакуго пару секунд удивлённо пялился на рассуждающего парня, пытаясь понять — серьёзно ли тот думал над этой фразой. Судя по всему да, ведь на импровизации он бы такое в жизни не выдал. — Только ты мог такое выдать, Шото, — наконец ответил Бакуго, с небольшим удовольствием наблюдая, как парень выходит из своей задумчивости. И, кажется, начинает понимать, что сказал. — Тогда лови моё небольшое рассуждение. Я не люблю занудство, но сейчас спокойно слушаю все твои странные размышления. Сам вывод сделаешь, придурок влюблённый? — От такого же придурка слышу, — ухмыльнулся Шото, выпрямляясь и присаживаясь ещё ближе. — Прааавильно мыслишь, Половинчатый, — Бакуго зацепил пальцами край ворота юкаты Шото и немного оттянул назад. — Только вот за придурка сейчас получишь… Не успел Тодороки хоть что-то ответить, как взрывной парень с ухмылкой схватил его за шиворот и притянул к себе, целуя. Одновременно с этим, Кацуки умудрился показать средний палец в сторону двери, за которой раздавался непонятный шум. Сталкеры, блин. Шото только усмехнулся такому поведению парня и углубил поцелуй, чтобы тот не отвлекался. Наконец они могли не прятаться и совершенно отбросить мысль о том, что их кто-то случайно увидит. Сейчас, в этом месте, нет ни одной живой души, которую стоит остерегаться, и от этой мысли вело сильнее, чем от тягучего вечернего летнего воздуха, пропитанного трепещущим стрекотанием цикад и сверчков. Тодороки прикусил тонкую нижнюю губу партнёра, слегка обводя её кончиком языка, а потом резко вторгся в чужое пространство, с удовольствием проводя по нёбу, щекам, сталкиваясь с мягким языком Кацуки. В такие моменты у него становилось практически невозможно забрать инициативу, как Бакуго частенько делал в самом начале отношений. За три с небольшим месяца практики Шото неплохо поднатаскался и от неуверенности не осталось и следа. И Бакуго это нравилось — до чёртиков, до цветных кругов перед закрытыми глазами, до тихих стонов, которые терялись где-то на полпути, разбиваясь о губы партнёра. Он шарил руками по спине, шее, зарывался в мягкие волосы, притягивая источник жара как можно ближе, и чувствовал, как чужие ладони проделывают то же самое. Как только Шото немного ослабил поцелуй, Кацуки тут же пошёл в наступление сам — пора добавить ещё немного цвета бледным мягким губам. Он прихватил нижнюю губу, сначала просто сминая, потом покусывая и проводя языком. Бакуго не оставил без внимания ни один миллиметр, подстёгиваясь такими же, как и его собственные, рваными полувыдохами-полустонами в свой адрес. Напоследок проведя языком по внутренней стороне губы и невесомо касаясь кончиком к чужому языку, он медленно отстранился. Шото обхватил двумя руками его лицо и прошёлся взглядом по каждой детали. По чётко очерченным припухшим губам, которые так любят складываться в дерзкую ухмылку, но сейчас лишь прерывисто дышат, по покрасневшим скулам и по затягивающим кроваво-красным глазам, которые резко контрастировали со светлыми ресницами. — Пиздец, ты такой красивый, — от переизбытка эмоций выдохнул Тодороки, утыкаясь лицом в плечо и шею парня и приобнимая за талию и плечи. Бакуго буркнул что-то типа «херни не неси», но тоже сомкнул руки за спиной Шото и медленно опустил голову ему на плечо, слегка задевая серьгу в ухе. Трещание цикад и шум ветра в листьях померкли для слуха, уступая размеренному стуку чужого сердца. Когда они оба начали буквально проваливаться в дрёму и рисковали уснуть прямо тут, Бакуго растормошил недовольного таким раскладом дел Тодороки и затолкал его обратно в дом. В общей комнате десять человек делали вид, что они просто случайно все одновременно спустились чаю попить. С полупустым холодным чайником на столе. — Сталкеры, блин! — кинул Кацуки, наблюдая картину «50 оттенков красного» на лицах одноклассников, и жалел, что тогда вместо среднего пальца не послал взрыв. — Разбудите — убью! А Шото лишь пошатываясь прошёл рядом, сворачивая на лестницу. Сейчас в его голове крутилась только одна идея — наконец выспаться!

***

* Танабата или «праздник звёзд» в Сэндай отмечают не 7 июля, а с 6 по 8 августа. Фестиваль, приуроченный данному празднику, в Сэндае — один из самых масштабных по всей стране. ** Сомэн — тонкая, по форме похожая на шёлковые нити лапша, которую чаще всего едят охлаждённой в летний период.