Все дни и ночи будут наши

Закат мягкими золотисто-красными язычками проникал сквозь фигурные рамки окон. Вэй Усянь пребывал в волнительном ожидании Лань Чжаня. Он грезил встречей с самого обеда, лишь отвлекшись на разговор с Лань Юанем. Мужчина, погруженный в свои мысли, ощутил, как кто-то стал позади и закрыл ему ладонями глаза. Аромат сандала известил о том, что это Ванцзи. — Любимый! — радостно выдохнул Вэй Ин. Тепло расплылось по всему телу от живота. Он обернулся, и Лань Чжань одарил его нежной улыбкой, от которой закружилась голова. — Ну где ты был так долго? — Вэй Ин потянул любимого обоими руками за верхние полы ханьфу на себя, тут же увлекая в поцелуй. Лань Ванцзи уже не упирался, а ответил, сразу же глубоко. Его слегка заветренные губы заставили мужа дрожать. Вэй Усянь тем временем развязывал на нем пояс, освобождая от лишней и неуместной одежды. Он и так слишком много ждал. Они пропустили «каждый день» и это досадное упущение надо было исправить. Вэй Ин мягко подталкивал возлюбленного к постели. Когда полураздетый Ванцзи уже упёрся в край кровати. Вэй Усянь окинул его взглядом, и понял — он хочет насладиться близостью, нацеловаться, неторопливо любить Лань Чжаня, глядя ему в глаза. — Мгм? — руки второго господина Лань уже раздевали супруга. Было видно, что ему тоже не терпелось оказаться в постели, чтобы востребовать супружеский долг. Вэй Ин потянул его в кровать, не разрешая сбиться с мысли. Лежа лицом к лицу, они откровенно любовались друг другом. Ванцзи очертил взглядом линию губ Вэй Усяня, выделяя родинку, которая всегда сманивала, соблазняла. Вроде бы и на виду у всех, но доступна для поцелуя, касания только ему. Вэй Усянь потянулся к лицу Лань Чжаня, рукой расслабил завязку налобной ленты. Она съехала со лба, задержавшись на кончике носа. Мужчина снова приблизился, слегка зацепил ее зубами и потянул вниз. Их губы разделял нагретый шелк ленты, кончики носов соприкоснулись. Уста Вэй Ина накрыла тень дразнящей и еле заметной улыбки. Это вызвало ответную реакцию Ванцзи, который снова слегка отстранился. Своей левой рукой второй господин Лань обнял за плечо Вэй Усяня. Он всматривался в лицо супруга взглядом, полным желания. Вэй Ин потянул налобную ленту любимого, игриво наматывая ее на палец. Из-под полуопущенных ресниц второй нефрит наблюдал за маленькой ямочкой на подбородке Вэй Усяня. Она появлялась лишь тогда, когда возлюбленный вот так интимно и соблазнительно улыбался. Пальцы Ванцзи скользнули по кончику носа его благоверного, надгубной впадинке, оттянули нижнюю губу. Вэй Ин самим кончиком языка юрко лизнул подушечку его пальца. Лань Чжань коснулся родинки, а затем его подбородка, поглаживая ту милую ямочку. Вэй Усянь неотрывно следил за движениями мужа, как зачарованный. Он ощущал себя мелодией, которая родилась от касаний пальцев Ванцзи, инструментом же было его собственное тело. Лань Чжань пальцами приподнял подбородок Вэй Ина, заглянул в его глаза, а затем слегка закусил нижнюю губу. По верхней губе скользнул влажной полосочкой язык. Поведение явно нехарактерное Лань Чжаню. Но все это смотрелось так естественно, что Вэй Усяню захотелось сорвать этот недосягаемый горный цветок, смять под собой, задушить объятиями, поцелуями, втрахивать в постель, пачкаясь сначала его соками, а потом размазывая его семя по животу, чтоб стягивало, словно печатью. Лань Ванцзи, казалось, прочитал эти мысли, а может об этом ему прокричал взгляд Вэй Ина. Его рука проехалась вниз от подбородка, по шее, острому кадыку, а затем несильно, но ощутимо придушила горло. Ресницы Вэй Усяня дрогнули, после чего глаза широко распахнулись, в них плескалось восхищение, желание и совсем не было страха. Он без остатка доверял тому, с кем сделал три поклона. Ощущение того, что отдал свою жизнь в руки другого человека, будоражило сознание и тело. В паху напряженно потянуло. Второй господин Лань явно наслаждался картиной и действием. Он не скрывал пошловатой лёгкой ухмылки. Если бы когда-то Вэй Ин захотел изобразить лиса-демона, что соблазняет свою жертву, он смело мог срисовывать его с лица Ванцзи в этот момент. Бедра мужчин были близко на сколько это возможно. Каждый из них ощущал физическое возбуждение партнёра. Когда Лань Чжань запрокинул свою ногу на бедро Вэй Ина, их члены соприкоснулись. Тело первого покрылось тонкими крапинками гусиной кожи, второй же зашипел сквозь зубы. Вэй Усянь не смог остаться бездействующим и сжал их между пальцами. Лань Чжань накрыл своей ладонью сверху, пачкая, смешивая капли смазки. Для Вэй Ина это было уже слишком. Его ноздри дернулись, грудь поднялась. Не отрывая взгляда, Ванцзи облизал свою ладонь и пальцы, выпачканные смазкой. Вэй Усянь чуть не вскрикнул и воспринял это как намек — его драгоценный Ханьгуан-цзюн с ним не шутил вчера, он и правда хочет попробовать снизу. Он ловко подмял под себя Лань Чжаня, тот и не сопротивлялся, а даже облегчённо выдохнул, кивнул, давая понять, что согласен. Вэй Ин обозначил свою роль ещё одним штрихом — он стянул заколку с волос супруга, чтобы они заструились по подушкам. Лань Чжаня хотелось до одури, до потери сознания, до онемения в руках. Он лежал на подушках, а его кожа мерцала от закатных лучей, словно купалась в отблесках червонного золота. Второй господин Лань улыбался не только губами, но и глазами — соблазнительно, чарующе. Вэй Ин понял, что он пропал снова — еще больше, дальше уже возможно. И где только Лань Чжань научился таким штучкам? Его скромный и молчаливый Ханьгуан-цзюн явно скрывал бесконечное количество талантов, в том числе и дар обольщения. Вэй Ин бросился расцеловывать его плечи, шрамы, проникшие когда-то на боковую часть предплечий, согревал их дыханием, влажными поцелуями. Именно эти шрамы были красноречивее любых слов, самых жарких признаний. Когда Вэй Усянь видел их, то хотел бросить к ногам возлюбленного все сокровища мира, прошептать, проговорить, прокричать все самые ласковые и нежные слова любви, упасть молча перед ним на колени и зацеловывать, прижаться лицом к шрамам, шепча его имя как молитву. Когда Вэй Усянь хотел расцеловать торс возлюбленного, тот молча отстранил его от себя. Вэй Ин непонимающе посмотрел. Лань Чжань молча потянулся к прикроватной тумбочке и выудил из ее недр бутылочку масла, вручая ее супругу. Он коротко, словно отчеканил, произнес низким голосом: «Лучше другим займемся. Достаточно поцелуев. Хочу». Вэй Ин гулко сглотнул. Пульс бешено заколотился. Он и не знал, что думать. Лань Чжань удивлял его все больше и больше. Мужчина приказал себе собраться, ну не может же он опозориться или сделать что-то не так, когда возлюбленный сам просит. Ванцзи смотрел прямо в глаза Вэй Усяню. Когда он медленно, будто показывая себя, развел ноги в стороны перед супругом. Вэй Ин не выдержал и отвел взгляд, посмотрел вниз. Второго господина Лань явно устраивали и тешили собственные действия, а также реакция возлюбленного. Вэй Усянь не стал медлить и сполз вниз. Оказавшись между ног Ванцзи, он провел по возбужденной плоти рукой, коротко обцеловал ствол, вздутые вены, кончиком языка тронул уздечку, кружащими движениями собирал смазку. О! Как же он обожал ее пряный вкус, с наслаждением пачкал губы, будто это была не интимная жидкость, а «Улыбка императора». Вэй Усянь в супруге обожал все. Если молва людская гласила, что первый раз его рассудок помрачило темное заклинательское искусство, то второй раз Вэй Ин сам себе признался — он потерял рассудок из-за любви. Вдоволь насладившись вкусом, мужчина все же пришел в себя и вспомнил, что Лань Чжань не может ждать. Вэй Усянь откупорил бутылочку, пролил нужное количество масла на пальцы. Ванцзи подхватил себя руками под коленками, чуть больше раскрываясь. От такого зрелища, которое не могло даже в дымке курильницы привидеться, его благоверному показалось, что реальность пошла волнами, а воздух стал горячее. Вэй Ин уже растерял остатки терпения и скромности, его второе место по бесстыдству, по его личным ощущениям, резко повысилось до первого. Влажными от масла пальцами он коснулся манящей дырочки, обрамленной складочками темно-розового цвета. Кружа подушечкой пальца, размазывая влагу по отверстию, Вэй Ин старался быть нежным с возлюбленным. Ванцзи повел нетерпеливо бедрами: — Не тяни, ну же! — голос был хриплый. Вэй Усянь мысленно чертыхнулся в свой адрес за нерасторопность и кончиком пальца проник в отверстие. Лань Чжань сам двинулся на встречу, палец скользнул дальше, глубже. Ничего страшного не произошло, небо на голову Вэй Ину не упало. Он осмелел, задвигал, заскользил пальцем внутри, раздвигая горячие стеночки. В ответ супруг одобряюще произнес: «Мгм». Это несомненно подхлестнуло Вэй Усяня, его собственное возбуждение тоже требовало разрядки. Пальцем он начал искать ту самую точку, прикосновение к которой вырывало его самого из реальности с корнями. Только одного пальца для поисков казалось маловато. Вэй Ин решился добавить и второй. Двумя пальцами он продолжал неторопливо ласкать, растягивать. Когда подушечки уперлись в что-то слегка выпуклое, а Лань Чжань вздохнул, задрожал, как лист на ветру, и сжался вокруг пальцев, Вэй Ин понял — вот оно, то самое сладкое местечко! Мужчина задвигал рукой чаще, углубляя проникновение, проезжаясь по этой чувствительной точке, наблюдал за реакцией супруга. Видно было, что Лань Чжань потерял контроль от того, что его трахают пальцами. Вэй Ин решил усилить его ощущения и задвигал свободной рукой по окаменевшему члену. Ванцзи становился громче, к его шумным вдохам и выдохам добавились стоны, всхлипы. Это непомерно радовало Вэй Усяня, который с интересом разглядывал его между ног. Дырочка второго нефрита покраснела, пальцы скользили и раздвигали ее, а контур блестел от смазки. Картина, от которой у Вэй Усяня задрожали поджилки, запекло острым желанием лизнуть, обвести контур, чтоб еще больше блестело. Своим желаниям Вэй Ин старался в этой жизни следовать, поэтому ничто не помешало ему сделать так. От такой жаркой ласки Лань Чжаня чуть подбросило, громкий и протяжный стон вырвался из его охрипшего горла. Вэй Усянь повторил движение, и ощутил, как член Ванцзи сильнее потёк. Это было знаком того, что если мужчина хочет овладеть своим возлюбленным, то это надо делать сейчас. Дальше тянуть не стоит, или стоит, если он хочет довести Ванцзи до финала именно таким способом. Вэй Ин рассчитал, что пока он смажет себя, это немного остудит пыл Лань Чжаня. Только тот капризно простонал, когда чувство пустоты внутри дало о себе знать: «Быстрее, ну…». Вэй Усянь поторопился и щедро на себя пролил масло. Одной рукой он придерживал член, второй рукой потянул за бедро супруга на себя. Лань Чжань, словно прознавший об утренних метаниях и грёзах возлюбленного, запрокинул ноги ему на бедра. Муж не торопливо входил, хотя ему хотелось сразу же дернуть на себя и глубоко вставить. Но к своему стыду он не знал своих возможностей в активной роли, сколько он сможет продержаться. Да и не хотелось ранить Ванцзи. Только Ханьгуан-цзюн сам решил, как надо лучше. Он дернулся и насадился, полностью приняв в себя плоть Вэй Ина. Тот очень остро отреагировал, ведь нутро Лань Чжаня плотно сжимало, разливая сладость по всему телу. Вэй Ин двинулся на пробу — невероятнейшее удовольствие! Бедра звонко шлепнулись друг о друга. Ванцзи же не собирался лежать и ждать, он тоже задвигался, даже сейчас задавая скорость. Когда движения сладились и приобрели общий ритм, Вэй Ин забросил ноги Лань Чжаня себе на плечи, крепко прижал к себе за бедра. Весь мир для них исчез, ничто их не волновало, существовали только они двое, их жаркое соитие. Они опаляли друг друга, стонали от невыносимого блаженства. Рукой Вэй Усянь обхватил ступню Лань Чжаня, размашисто лизнул по ней языком, прикусил мизинец и ощутил, как тот снова сжался изнутри. Мужчина вдруг резко захотел видеть лицо, глаза своего возлюбленного нефрита. Он вышел из Ванцзи, помог ему подняться, чтобы поменяться местами. Изголовье кровати и стена стали опорой Вэй Усяню. Он сразу же утащил к себе на руки взлохмаченного Лань Чжаня, который снова мучился от того, что муж вышел из него. Ванцзи, сообразив, чего от него хочет супруг, придерживал свой член рукой, неторопливо опускался, дав себе возможность ощутить всю длину разгоряченной плоти возлюбленного. Он принял в себя сразу же весь нефритовый стержень мужа и неожиданно капризным тоном захныкал: — Как глубоко, аааа! — М, милый, больно, может прекратить? — забеспокоился Вэй Ин. — Мне хорошо! — в ответ почти заскулил Лань Чжань. Он запрокинул голову назад, обнажая острый кадык. Сам задвигался, жадно поглощая член супруга. Это был момент, который их окончательно и бесповоротно сорвал. Дальше Вэй Ин и Лань Чжань себя уже не контролировали. Волосы липли к вискам, пот струился по спинам. Когда они приближались к разрядке, Вэй Усянь сжимал подрагивающую головку члена супруга в ладони. Ванцзи наклонился влажно его поцеловал, глубоко проникая языком в рот. Вэй Ин не смог удержаться и укусил его за губу. Лопатки, живот и нутро второго господина Лань сжались, горло хрипло заклокотало, в голове будто раздался удар гонга. Удовольствие словно рассыпало его тело на тысячи осколков, семя выстрелило в руку супругу, потекло по члену. Вэй Усяня выгнуло от невероятного чувства сладкого сжатия вокруг члена, он обессиленно завалился на спинку кровати. Тело судорожно подергивалось — он тоже кончил вслед за возлюбленным. Вэй Усянь не в силах ни о чем думать, обнял Ванцзи и прижал к себе. Его Ханьгуан-цзюн, несомненно, лучший во всем! Ванцзи улыбнулся сам себе — все получилось, как нельзя лучше! Не зря он сутки избегал супруга, а также медитировал, использовал телесные и духовные практики, чтобы подготовиться получше. Двое влюбленных мужчин лежали в обнимку своих покоях. Лунная дорожка прокралась к ним через окно, чтобы полюбоваться, подсмотреть — знал ли кто подобную любовь на земле? Будет ли кто еще любить на свете друг друга вот так, без остатка?