Интродукция

Запах свежеприготовленного растворимого кофе и омлета с рисом висел в воздухе на кухне, пока не выспавшийся Тэхён открывал дверцы шкафчиков в поисках сахара. Без продукта, имеющегося в каждом доме уважающего себя и свой язык человека, путного кофе не выйдет, а если ещё и нет сливок, то Ким может звонить в похоронное бюро. Или заменить их трёхпроцентным молоком и меньше драматизировать на пустом месте. Очень легко придавать этому меньший смысл, когда за стенкой, в кровати с мягким так и утягивающим в дрёму одеялом, скоро должна проснуться атомная бомба. Ей сегодня на собеседование и, как бы Ким не старался, она будет недовольна. Предотвратить взрыв — новые поводы не идти на встречу с работодателем с посыпкой из повышенных голосов, Тэхён может лишь кофе с сахаром и сливкам и завтраком либо анальным сексом. Из двух зол он предпочитает первую, неподготовленная задница на вес золото, на дело томпак. Поэтому, проклиная свою забывчивость и лень, кто не любит в воскресенье забыть обо всём и поспать лишние два часа, сделал мысленно заметку в голове купить сливки, проговорив одними губами это слово для лучшего закрепления. Теперь определённо не должен забыть. На самой верхней полке всё-таки нашёлся сахар. Немного подпрыгнув, Ким достал его и поморщился от хлопка стоп при приземлении. Стены в квартире тонкие и малейший шум может разбудить Джахвана, а раньше будильника, который он завел сам, ему не рекомендуется пробуждаться. В первую очередь для душевного равновесия Кана, во вторую — для спокойствия Тэхёна. И чистоты квартиры. Часто плохое настроение парня оборачивается активными размахиваниями рук и, как некстати, рядом оказывается тарелка с едой, которая приличным по размерам пятном размазывается по светлому паркету. Впрочем, это бывает редко и хлопок, кажется, остался неуслышанным: ни звука со стороны двери. Благодаря жизни со своим парнем слух Тэхёна стал острее, на каждый малейший шорох шея поворачивается рефлекторно, не давая остаться незамеченным. Можно было подумать, что его укусила летучая мышь, и, подобно предысториям известных супергероев, так началась его геройская жизнь, но это всего лишь привычка. Не сказать, бесполезная или вредная она, однако пользы от неё никакой в жаркие ночи с открытым окном, когда живёшь не в самом тихом районе. Тем более источники шума не всегда показываются, что заставляет сомневаться в своей адекватности и стабильности психического состояния. Психиатрия на горизонте так и виделась Киму, но в том смысле, что это забавно: столько шуток на тему собственной нервозности и недосыпа можно придумать и рассказать Чимину за обедом, если только его настроение поднимется выше плинтуса, и на омлете в тарелке не будет больше эмоций, чем на его лице. Взяв это тоже на заметку, Тэхён добавил сахар в кофе и переложил пачку на нижнюю полку, чтобы больше не терять. Кружки поставил на стол и почесал затылок, забыв, что хотел сделать дальше. Прикрыв глаза на пару секунд, будто это могло заменить здоровый восьмичасовой сон, Ким прислушался и, ровно как прозвенела стандартная мелодия будильника айфона за стеной, он резко распахнул глаза. С той же быстротой двинулся к небольшому поддержанному холодильнику, купленному на собственные деньги из-за некомпетентности арендодателя, обещавшего «высший класс» и «всё включено». Заявление о «высшем классе» Тэхён пропустил мимо ушей, зная, что они арендуют квартиру на окраине Курогу́, а здесь априори не стоит ожидать излишних удобств. Сам район был известен когда-то тюрьмой Ёндынпхо, которую перенесли лет десять назад из-за частых демонстраций местных жителей. Обыкновенный многоквартирный дом, где на данный момент проживает Ким, располагается как раз недалеко от этого места в окружении таких же серых блёклых домов, стоящих в ряд как шашки домино. Небольшой, по словам арендодателя, изъян в виде постоянного шума от соседей и захудалого бара, видимого из окна, позволил снизить цену с четырехсот восьмидесяти тысяч вон до четырехсот двадцати. Выбил естественно такую оплату Джахван, Тэхён лишь скептично осмотрел будущие апартаменты и с недоумением спросил про пустоту между столешницей и белой стеной, предполагаемым местом холодильника. А он, как оказалось, в стоимость не включён, как и микроволновая печь, телевизор и совесть хозяина. Не поскупился даже зеркало из ванной забрать. Ну, ничего, Ким отлично умеет пользоваться интернетом и телефоном, поэтому через пару дней докупил всё необходимое с рук. Благо тогда и он, и Джахван имели заработок, чтобы обжить свой уголок. Планировка квартиры представляла собой маленькую коробку с крохотной комнатой: в ней напротив окна располагалась так называемая рабочая зона с компьютерным столом, забросанным книгами и учебниками по архитектуре, несмотря на месяц с начала учебного семестра, и главной достопримечательностью этой груды являлась картонная модель здания библиотеки — начало проекта Тэхёна по архитектурному макетированию. Далее по левую сторону стоял шкаф-купе, где хранилась одежда и некоторые вещи по мелочи, вроде шнуров для техники и вещиц, которые не удалось поместить на книжные полки, висящие над двуспальной кроватью. Лично Тэхён считал её лучшим местом в доме. Если бы Ким был экскурсоводом и показывал свою, договор об аренде упустим, однушку, то тем самым экспонатом, которому уделяется больше всего внимания, была бы кровать. Он бы мог сравнить её как минимум с шедеврами Моне, только вместо отлично переданных живописных садов и морских горизонтов, он бы рассказывал о мягкости матраса и пледа кофейного цвета. Пожалуй, Ким соврёт, если скажет, что место его беспробудного отдыха от учёбы, работы и просто от не сказочной жизни не забирает на себя много внимания. Как раз таки будь его воля, он мог думать об этом хоть целый день, но, увы, конспекты по истории искусств себя сами не перепишут, пустой холодильник сам не сходит в магазин и себя не наполнит, а его работодатели не заплатят за лежание на диване, как бы он не желал. На дворе двадцать первый век, век технологий, а людям всё ещё приходится принимать стоячее положение. Уму непостижимо! Впрочем, в квартире полностью расслабиться удаётся только тогда, когда он находится в бесшумном одиночестве. Помимо релакса в виде сна, можно сделать токпокки быстрого приготовления на их узенькой кухне, культурно налить соджу в бокал и смешать его с пивом, что придаёт напитку завораживающе-золотистый оттенок, включить новенький сериал и, если удастся отбросить мысли о неясном местонахождении своего сожителя, то вполне — это отличный рецепт провождения выходных. Есть способ для любителей переплаты за коммунальные услуги и средства гигиены: ванна, пена и нет проблемы. По крайней мере, до того момента, как в слив не уйдёт последняя капля мыльной воды, а красные пятна с распалённой кожи сойдут. Жаль, что вместе с ними не уходят съеденная заживо обида и непонятное чувство душевной пустоты. Зато пустоту в желудке Тэхён с лёгкостью может исправить. Но это только пока. Заглядывая в холодильник, он понимает, что дело сливками в продуктовом магазине не ограничиться: из продуктов там оказались только старое кимчи, пара яиц, кетчуп и бутылка безалкогольного пива, Джахван обожает вкус хмеля, но напиваться не входит в перечень его привычек, поэтому только ноль градусов. Ким же придерживается мнения, что алкоголь на то и нужен, чтобы пьянеть, а не радовать всех вкусом и цветом. По степени бесполезности безалкогольное пиво сравнимо лишь с маленькой тёркой для чеснока, находящейся в доме людей, у одного из которых аллергия на него, у другого — личная необъяснимая неприязнь. Тэхён скосился на мини-тёрку и чертыхнулся, словно ощутил тот незабываемый, в самом ужасном смысле этого слова, зуд и жуткие покраснения. Когда аллергия начинала проявляться, а такое было не редкость, чеснок в блюде заметить трудно, то парню хотелось содрать с себя кожу, промыть её изнанку под холодной водой и снова натянуть, будто пижаму, на тело. Вслух в этих нездоровых желаниях он не признается. Некоторым мыслям оставаться лучше в голове, но только до того момента, пока не захочется привести их в реальность. На сегодня и на ближайшие сто лет Тэхён не горел сильным желанием снять живьём собственную кожу, поэтому поводов для беспокойства и быть не может. Арендодатель и работодатели его и на том, неизвестном никому, свете достанут — прожигать отведённое время лучше в месте, где знаешь, что хуже может быть, но справиться и в такой ситуации возможно. Как говорится, и не из такого выбирались и здесь прорвёмся. И уж если на то пошло, то у Тэхёна существовало всего два неразрешённых вопроса — отсутствие сливок в доме и безработный парень, иждивенцем севший на, конечно широкую, но не для того придуманную, шею. Ким искренне надеялся, что прямо в эту секунду, когда он достаёт из холодильника кетчуп, про который, наконец, вспомнил, что шум воды, идущей из ванны громкими шлепками о сантехнику, не предвещает беды. Кан пошёл сначала принять душ, а не с тихими угрозами расправы ворвался на кухню, и это было чертовски странно. Он встал с той ноги? Утром? Венера, видимо, начала вращаться по часовой стрелке. От удивления, окрас которого непонятен, парень широко раскрыл глаза и, не замечая, осторожно прикрыв дверцу холодильника, стал приближаться к ванной комнате. Подойдя ближе, он навострил слуховые рецепторы и приложил ухо к двери. Вода, вода и вода — ничего более. Было ощущение, будто кто-то забыл закрутить кран, но Тэхён был уверен, что он точно всё выключил и убрал за собой — воспитывали так его, ещё с малых лет. Узнай его мать, что он забыл об этом, то лично бы содрала с него выплату за воду, чтоб неповадно было. Кожа покрылась мурашками. От Тэгу до Сеула четыре часа пути — в теории он может успеть спрятаться, а дальше и вовсе покинуть страну, скрываясь в бегах всю жизнь. Не закрыл кран — испортил своё будущее. В приступе перманентно-охватывающих мыслей, Ким прижал холодную бутылку с кетчупом к груди, закусив нижнюю губу. Он вновь прислушался. Тихое шуршание полотенца и никакой воды. Всё-таки в душе Джахван, и ему не придётся скрываться в Мексике, но и в любую секунду его могут застать за подслушиванием, что с Каном не закончится смехом — и радость, и гадость, по-другому не скажешь. Никогда бы Тэхён не подумал, что будет на носках красться, как вор, казалось бы, в квартире, за которую уплачено из собственного кошелька с заедающей молнией, однако жизнь любит устраивать сюрпризы. Он быстро проскочил на кухню, чуть ли не летя и не подавая вида, вернулся к еде. Сердце стучало, как после марафона, пускай забег был в два метра. Отдышка проявила себя и сейчас, но парень упорно считал это результатом стресса, что было полнейшей глупостью, а не курения. Недавно он перешёл на менее вредящий джул, выходящий ему дороже традиционных сигарет, и стало не на много, но всё же легче дышать. К его плюсам, он также относил возможность быстрого отказа от пагубной привычки — об этом твердили сайты продаж и люди на ютубе, а им не верить нельзя, вот и приходится переплачивать на благо своего здоровья. Разнообразие вкусов картриджей скрашивало не очень подъёмную для студента цену. Переводя дыхание, Тэхён принялся обильно поливать кетчупом сначала приготовленный для Джахвана омлет. Судя по тому, как скрывается за красным соусом смесь яйца и молока, можно сказать, что парень Кима предпочитает кетчуп с омлетом, а не наоборот. Перевод продуктов, как бы сказала мать Кима. Поэтому, словно действуя по голосу матери, себе он всего лишь рисует острым кончиком бутылки ровные, тонкие линии. Получается что-то вроде смайлика: круг, глаза и рот. Он будто правда смотрит на Тэхёна, а он, приподняв уголок губ, на него, как на свое творение. И никто никому ничего не должен. Идеальные отношения. Скрип двери ванной оторвал Кима от любования блюдом (творением) собственного приготовления. Неловкость прошлась по телу. И пускай только зашедший парень, уже одетый в однотонную серую футболку с удлинёнными рукавами и чёрные джинсы, не смеялся над ним, по правде говоря, на его лице, если и есть эмоции, то их можно отнести в разряд мелкого недовольства, но Тэхён всё равно чувствовал себя так, будто тот узнал о его тайных связях с омлетом. Джахван сначала не обратил внимания на парня, вытирая волосы полотенцем. С его натурально-чёрных волос с обесцвеченными едва видными кончиками капало как из ведра. Было бы здорово, будь это утрированием, однако половую тряпку придётся доставать. И ничего ведь не скажешь потому, что изведётся на ровном месте, потом поругаются и всё равно исход тот же — Ким протирает пол. Так что вместо лишних разговоров, он открыл дверцу под раковиной, взял старую футболку, переделанную под тряпку, и без лишних вздохов и ахов присел на колени. Тут Кан уже посмотрел на него, и в тот же момент Тэхён поднял голову. Они встретились взглядами. Снизу вверх и сверху вниз. Ожидание против вопроса. Злости, раздражения не было. Хотел сказать что-то, а что, кажется, пока не придумал. Язык Кима онемел, как и внутренние органы. — Что ты делаешь? — будничный тон. И всё? Тряпка брошена прямо в лужу. Тэхён начал тереть ею пол, как бы отвечая, чем собственно он занят. — Завтрак и кофе на столе, — между делом сказал он всё также стоящему парню. Джахван подхватил немой ступор и никак не хотел сдвигаться с места ещё пару секунд, пока край тряпки не прошёлся по его пальцам ног. Нога дёрнулась как от огня, но лицо оставалось бесстрастным. И не причастным. Тряпка усердно скользила по гладкому паркету, который прогнулся под весом мужских ступней, когда Кан прошёл к столу. Он посмотрел сначала на свою тарелку, — узнал её по тонне соуса на омлете — а потом — на соседнюю и уголки его губ поползли вверх. Через плечо парень оглянулся на Тэхёна, который выжимал тряпку в раковину. Вечно хмурый, по дому всё знает, как делать, работает, учится, а рожицы весёлые рисует как ребёнок. Кану нравилось это совмещение из опытности в вещах касаемо того, как выжить и абсолютной беспомощности в отношениях с людьми. Приличная основа для любви с тем, кто старше, опытнее и хитрее. Главное всё устраивало, а кого — не важно. Отвернувшись, он взял кружку и отпил кофе. Без сливок. Брови нахмурились, губы скривились. — Почему сделал с молоком? — Тэхён тем временем мыл руки и обернулся, как и он недавно, через плечо с широко-раскрытыми глазами. Глаза открыты — эмоций нет. Чёрные вихры волос свисали на лоб, точно мешая обзору, но парень даже не моргнул. — Сливки кончились. Сегодня зайду в магазин и куплю, — вытирая руки, тихо пробурчал. — Давай я зайду. Сев за стол, Тэхён исподлобья посмотрел на него. Тот определённо был недоволен ранним пробуждением, но не зол и не раздражён, как предполагалось ранее. В магазин он забудет зайти, поэтому лучше это сделает он, а предложение можно принять из вежливости. Время от времени нужно поддерживать без того высокое эго парня. — Хорошо. Он принялся за еду, взяв палочки. Похоже, сегодня от Кана не следует ожидать длинных разговоров. Руки Джахвана легли на стол, сжимая его края. Кожа белела от сильного давления. — Я не буду есть, перекушу где-нибудь в кафе, — Джахван оттолкнулся от стола и потёр ладони друг об друга, с приподнятой бровью смотря на них. Медленно Тэхён отложил палочки, проглатывая еду через вставший в горле ком. Это нечто новенькое в их общих буднях. Отказ от еды, приготовленной Кимом, естественно со всей у него имеющийся любовью и лаской, стал ещё одним тревожным звоночком, бьющим внезапно по голове, как и остальные. Первым таким был давний разговор о свободных отношениях. На тот момент парень нашёл в себе силы, но, видимо, не свои, чтобы принять предложение и не растаять по полу лужей. Ведь вновь её бы пришлось убирать ему, а он этому не научен, не воспитан. Да не получилось бы это. Инструкций к сборке самого себя не выдают. Пришлось также смириться с новшествами, вроде кинк-вечеринок, и с лёгким налётом безразличия, казавшимся таким незаметным, если бы не пустая квартира, ноль сообщений и, в конце-то концов, остывшая тарелка с рисом и омлетом. Запах соуса и пряностей вызывал лёгкую тошноту, заставляя желудок сжиматься. Вода бы сейчас не помешала. Тэхён прошёлся языком по сухим губам и опустился к тарелке. Маленький кусок риса, положенный в рот, размачивался от прилива слюны, но не собирался быть проглоченным. К нему был готов присоединиться пережёванный, съеденный омлет. Пальцы сильнее сжали палочки для еды, металл нагрелся от вспотевшей кожи и неприятно скользил между пальцев, намереваясь выскочить. Тарелка с едой завлекла всё внимание Кима, словно приклеенного к стулу, пока Джахван выливал в раковину недопитый кофе. Еда из кафе стоит денег. Их у Кана нет — не заработал, не украл. Тэхён не понимает, зачем тратиться, если вот, всё стоит перед тобой, не самое аккуратное и, определенно, не самое вкусное, но менее затратное для их бюджета, в который старший ещё не вкладывался. Уверенность Тэхёна в том, что скоро его парень перестанет зваться безработным, тушит зародившийся где-то на подкорках сознания маленьким алым огоньком раздражение. Когда большие гладкие пальцы ложатся на его свободную от столовых приборов руку, поглаживают её, Ким поднимает голову, вконец теряя контроль над влажными пальцами. Палочки, выскользнув, упали на деревянный стол. Одна из них откатилась к краю. Рука плавно двигалась вверх от изящного запястья, через изгиб напряжённых мышц локтя, по закрытому тканью бардовой футболки плечу, по широкой шее, дернувшейся от заглатывания силой риса, до шершавого от двухдневной щетины подбородка. Казалось, пищеводом Тэхён ощущал рассыпание риса на более мелкие части и их скорое столкновение с омлетом. Парень молился, чтобы он позорно не вышел наружу в такой момент. Губы сомкнулись в нить, челюсть сжалась почти до скрежета зубов. Кофейный аромат ворвался в нос при глубоком вдохе, усиливая тем самым рвотный позыв. Типичная расслабленность Джахвана приобретала более яркие краски на фоне его нелепой тревожности. Жгучий стыд покрыл кожу розовыми заметными пятнами. — Что с тобой? — Кан ближе наклонился к парню, без особого сопротивления отклоняя голову Кима назад. Несколько влажных прядей падали на лицо Кима. Бледные губы усмешливо растянулись, обнажая чуть пожелтевшие за долгие годы курения зубы. Влажный кончик языка плавно коснулся клыка и игриво проскользнул по передним зубам. Рот Тэхёна глупо приоткрылся в жажде чистого воздуха, ещё не заполненного приторным кофе, душком приправ и тягучим напряжением. Разбавлять его человек напротив не спешил, вымучивая момент до последнего, пристально разглядывая каждую деталь сероватого лица сузившимися зрачками. Неожиданно палочка свалилась на пол с громким стуком, отскочив в дальний угол. Тут же Ким поспешил отвернуться подальше от тёмных, лисьих глаз. Взглядом он проследил движение прибора и остановился на нём, лишь бы не ощущать чужое, сбивающее спокойствие, присутствие. Липкой, точно покрытой слизью, кожей, он чувствовал позади чужое горячее дыхание, отчего по ней прошёл рой мурашек. — Не опоздаешь, Хён? — голос предательски дрожал. — Я всего лишь хотел сказать, что сегодня не вернусь, — Джахван устало растягивал слова, одновременно проверяя, есть ли что в задних карманах. Нащупав оставшуюся с будней зажигалку и смятую пачку сигарет, он на шаг отошёл от разнервничавшегося парня, — возьму немного денег. Наконец, ушёл. Тэхён слышал шуршание из другой комнаты, но его не сильно волновало это сейчас. Быстро, но мягко, чтобы не оставлять звука, он, первым делом, выплеснул нетронутый кофе в раковину, оставив кружку рядом. Носовые рецепторы по-прежнему сбивали с толку ЖКТ, волнуя его, как в открытом море. Загнанная в пыльный угол палочка после тщательной помывки легла на отведённое место рядом с другой, оставшейся на плаву. Налитый стакан воды оказался в руках в тот момент, когда вернулся Джахван. Не успев сделать глоток, Тэхён с приподнятыми бровями посмотрел на него. Не говоря ни слова, тот приблизился. Его руки, покрытые пушком темных волос, легли на живот парня, заставляя напрячься. Плечо опустилось под весом пристроившейся головы. Тёмные, подсохшие, волосы щекотали кожу шеи, доставляя мизерное удовольствие. — Я ухожу, — губы легко коснулись горячей щеки, оставляя за собой невидимый глазом след. Веки, рефлекторно отвечая на приятное прикосновение, прикрылись. Пересохшие уголки губ, разжимаясь, незаметно для парня поднялись вверх, показывая всё, что было нужно Кану. Также внезапно, как Джахван коснулся его, он поднял голову с плеча, обдавая холодом, и ушёл с проклятой кухни. Тэхён не сразу вспомнил про стакан в руке, медленно развернулся в надежде захватить этот нежный, самое удивительное утренний, образ. Ему хотелось поставить его на заставку в голове, как обои на смартфон и любоваться каждые пять секунд, пока это чудо вновь не станет правдой. Ждать и улавливать — крайности призрачной утопии, построенной на глухих надеждах. Присохший к нёбу язык напомнил о жажде, и Тэхён крупными глотками выпил стакан воды. С уголка рта скатилось пару капель на одежду, оставив мокрые пятна на ней. Хлопок двери, щелчок замка, который, впрочем, необязательно закрывать, — Киму тоже скоро уходить, окончательно разбудили его. Пора переодеваться и валить на учёбу, пока он не вылетел из университета, а его родители не состроили разочарованные мины. Тэхён аккуратно взял тарелки со стола и поставил их в пустой холодильник, напоминающий о походе в продуктовый магазин. После он прошёл в прихожую, чтобы достать из кармана лежащей на тумбочки сумки потрёпанный кошелёк. Карты нет, двадцать тысяч вон наличными и немного мелочи. Видимо, его парень считает, что на эти деньги можно доехать до места учёбы, пообедать, доехать до работы и закупиться продуктами. Ещё и на конфетку останется. Глаза закатились к потолку от невыносимой безрасчётливой логики Кана. Придётся пойти пешком на пары и прийти с опозданием. Хороший обед ему сегодня, похоже, тоже не светит, поэтому остаётся надеяться, что он доживёт до рабочего дня в кофейне, где его точно должны накормить. Проверив на месте ли остальные вещи в тёмно-коричневой сумке, Ким громко вздохнул и прошёл в комнату. Одной рукой он открыл нижний шкафчик стола и достал пачку с последним картриджем для джула, грустно осознавая, что его нужно растянуть до зарплаты. Поморщив рот, Тэхён отключил от подключённой к ноутбуку зарядки само устройство графитового цвета и сжал в руке. Телефон, лежащий на кровати, завибрировал, и экран загорелся, сообщая о новом уведомлении. Ким плюхнулся на кровать животом вниз. Плед съехал с краю, открывая вид на старый голубой пододеяльник, отданный родителями перед отправкой в Сеул полтора года назад. Не обращая внимания, Тэхён устало затянулся и посмотрел на экран смартфона. Открывать его не решился. Брови нахмурились, а свободная рука замерла на кнопке блокировки. Джесс проводит прямой эфир в инстаграме. С утра пораньше, какая молодец. Проскользнувшая коварная мысль о том, что хорошее настроение его парня при раннем пробуждении как-то связанно с ней, мигом стёрла тот сладкий налёт недавних прикосновений. Дым с привкусом леденящей мяты наполнил лёгкие. Большая затяжка привела к приступу кашля. Вобрав больше воздуха, Тэхён перекинулся на спину. Телефон оставался заблокированным. Ему незачем смотреть, проверять. Ему незачем было подписываться на неё, но какое-то неведомое чувство заставило нажать кнопку «подписаться». Поставил на неё уведомления, сам не зная с какой целью. Все равно среди большого количества подписчиков девушка его не заметит. Да и знает она его? Рассказывал о нём Джахван? А если говорил, то что? Этот отвратительный круговорот размышлений затягивал, как безжалостный торнадо, без спасений и криков о помощи. Тэхёну не оставалось ничего делать, как мусолить и мусолить раз за разом одно и тоже, забывая о счёте времени. И в данный момент он продолжил ненавистно-излюбленное занятие, если бы не ещё одно уведомление. Тяжёлая голова оторвалась от мягкой поверхности. Открыв поцарапанный телефон, Тэхён улыбнулся. Сначала одними бледными губами, а увидев сообщение полностью, показывая и зубы. Не сдержавшись, даже забавно похихикал, не решаясь на звонкий смех вслух. «Я не знаю как, но все мои будильники были отключены. Джэ утверждает, что это сделал я. Он придурок и как всегда наговаривает на меня. И не подумай, я правда хотел встать на полчаса пораньше и пойти на пробежку, но моя любовь ко сну победила меня и загубила мой не начавшийся здоровый образ жизни. Короче, я опаздываю. Надеюсь, твоё утро прошло лучше» — написал в обычной манере Чимин. Честно говоря, Ким не помнил о том, чтобы Пак говорил об утренних пробежках: большинство его разговоров сливались под конец дня в кашу, из которой приходилось выуживать самое важное, а вещи, вроде бега, изжоги на паре после обеда и распинающаяся речь об отличиях тускло-розового бледно-розового, не прирастали к остальным воспоминаниям. Несмотря на болтливость парня, Тэхёну нравилось коротать с ним скучные университетские будни: второкурсник сам как-то привязался к нему, сидел в курилке или в туалете, просто болтая о своём, жизни, хотя сигареты считает гадостью редкостной, обедал вместе с ним и брал иногда на выставки малоизвестных корейских, реже зарубежных, художников, приговаривая, что ему как архитектору приобщаться к искусству полезно. Пришёл и ничего не просил взамен — прекрасно. Вдохнув ещё дыма, Ким отправил с ответ с тем, что тоже опоздает и мечтает, чтобы у него была способность телепортироваться. Телефон за ненадобностью был отброшен в сторону. Парень вновь откинулся на спину. Мятный привкус, оставшийся на языке, чувствовался в воздухе маленького пространства. Джахван не любит мяту, но так как он не собирается почтить своим присутствием их хиленькие хоромы, то можно медленно закрыть глаза и насладиться последней секундой неуловимого спокойствия. Упиваться им, пока дают. А дальше ждать. Ждать и верить, пока дают.

***

В столовой неожиданно немноголюдно, как обычно не бывает. Возможно, некоторые студенты решили, что учёба по понедельникам не для них и остались в тёплых кроватях. Определённо, хмурый уставший Чимин, плетущийся позади не менее измотанного после всех пар Тэхёна, завидовал им так же сильно, как тихо ненавидел. Разжигающий и без того волчий аппетит аромат пряностей испытывал на стойкость нервы Пака. Как нестранно, его непонятно откуда идущая ненависть распространялась и на людей в очереди, которые оборачивались в поиске источника немой угрозы, прожигающей их сгорбленные спины. В свою очередь Ким пересчитывал деньги и про себя выбирал, что бы такое взять, чтобы и наесться и не пойти поздно вечером по узким улочкам с работы пешком. Не то чтобы он боялся, но случай бывает всяким, и обезопасить себя лишний раз не помешает, тем более как бы не хотел на своих двоих он, под конец дня, не дошёл бы обратно даже до университета. Подумав ещё немного, он всё же остановил свой выбор на двух кимпабах, а после в автомате с едой купит себе шоколадное молоко. — Я устал, — скрестив руки на груди, Чимин нервно дёргал ногой. На его детское ворчание Ким слабо поднял голову и взглянул на него. С его плеча сваливался чёрный однотонный шоппер, который он не пытался поправить, и Киму вспомнилось, что парень собирался на днях нарисовать на нём персонажа из любимого аниме. Естественно, аниме и персонажа он успешно не запомнил. Но суть же уловил! Это не самое важное в данный момент. Пак скривил лицо и всем видом старался показать, как его высочеству всё это осточертело. — Мы стоим две минуты, — посмотрев на наручные часы, Ким удостоверился в верности своих слов. — Разве? По мне так, вечность, — его возмущение прекрасно могли услышать работники столовой и рядом стоящие люди и, по всей видимости, парень этого добивался. Киму в ту же секунду стало неловко, хотелось скрыться с места бедствия и быть к нему никоим образом непричастным. Руки пристыжённо вспотели. Перед ними стояло всего два несчастных человека, и разводить драму не было большого смысла. — Чимин, давай не будем? — Дружелюбно начал Тэхён и подтянул Пака к себе за широкий рукав пастельно-жёлтой рубашки, чуть не оставляя на тонкой ткани мокрый отпечаток. Тот, увидев большие молящие глаза, поумерил грозный пыл и, закатив легко накрашенные глаза, поправил, наконец, свой шоппер и гордо поднял подбородок. В собственной тишине они продолжили стоять. Губы Кима растянулись в улыбке, когда очередь подошла к ним, и, заказав для себя один рис, Пак спросил, что будет он. И, увы, парень может позволить себе только вопрос, на угощение друга пока не накопил. Да и копить не с чего, он сам побирается на редком фрилансе и на попрошайничестве у любимой и единственной старшей сестры. В будущем, маловероятно, он найдёт отличную работу и обязательно обрадует друга вкусным и сытным обедом за свой счёт. Стоит только встать с одноместной кровати и, хотя бы, открыть сайт с поиском работы. Скажи это Чимину, он может и в лицо плюнуть, не постеснявшись и не жалея. Поэтому этот человек всё ещё волшебно просыпает все восемь, а того и больше, часов бесхитростным путём. — Присядем у двери? Вдруг придёт Михё-нуна, — взяв поднос, Чимин быстро проплыл в туфлях на небольшом каблуке к столу, пока Тэхён, подозрительно глядящей на одну тарелку риса на его подносе, шёл позади. — Это всё, что ты будешь есть? — снятая с плеча сумка легла рядом на соседний стул. Он сел и мог своим уставшим телом ощутить всё неудобство предмета мебели, но он только легко поморщился, не привыкши жаловаться. Шоппер севшего напротив Пака также уместился на соседний к нему стул. Ответ последовал не сразу, парень на секунду остановил взгляд на Киме, отчего стало немного неуютно, а после достал бутылку воды. Громко она была поставлена на стол около пластикового подноса. Тэхён испугано заморгал, хотя прекрасно знал, что Чимин никогда не будет выпускать на него гнев и напрасно, как он любит делать с другими, злиться. — Думаю, мне надо похудеть, — маленькие пальцы с огромным количеством колец под серебро вдруг смущённо поправили осветлённые волосы. На это Ким удивлённо поднял брови и даже снял капюшон серой толстовки с головы. По его скромному мнению, Чимину надо перестать много думать, видимо, как и с его стареньким ноутбуком, там, внутри его временами умной головы, происходят редкие сбои. Как и с полуживым предметом техники долго работать ей противопоказано. Тело парня вполне соответствовало стандартам худобы, если бы такие были. Светлые широкие к низу джинсы сидели ровно на узкой талии без утягивающего ремня, который, по секрету, часто использует Тэхён. Скрытые льняной тканью рубашки плечи в соотношении пропорций тела соответствовали комплекции здорового молодого парня. Может, только бёдра кажутся вызывающе большими, но не человеку с его коронной «неподъёмной» судить об этом. — Тебе? — пытался вразумить парня Ким. — Да, мне. Последнее время, я ужасно питаюсь и…Серьезно, ты не заметил? — легко он похлопал двумя руками себя по лицу. Изменений в лице Тэхёна не произошло, только бровь чуть приподнялась, поэтому Чимин с горьким вздохом добавил, — я про щёки. Негласно и с достоинством Ким вступил в ряды белолицых клоунов, можно без грима, цвет его лица приобрёл нездорово белый оттенок. Скоро за ним приедет разношёрстная цирковая труппа и подарит ему одноколёсный красный велосипед. В голове уже рисовалась весёлая картинка того, как он задорно, громко хохоча, уезжает на нём прямиком из столовой главного университета страны. Опыт из чудесных, жаль не наяву. Природную пухлость щёк Чимин решил отважно победить рисом всухомятку. Кто ему скажет? Так как поблизости отзывающихся на помощь добровольцев не нашлось, а Тэхён правда осмотрелся — одни голодные студенты, со смачным вкусом увлечённые едой. Видимо, придётся доходчиво пояснять ему. — Никто на рисе не худеет, для начала, — раскосые глаза напротив закатились, как по приказу, пухлые губы недовольно надулись, но парень спокойно продолжил, — и тебе это не нужно. — Тэхён, я поставил себе цель, а что это значит? Что лбом об стенку разобьюсь, но добьюсь своего, — в заключение, он стукнул кулаком по столу, тут же болезненно айкая. Незаметно удручённо помотав головой, Тэхён взял палочки, решая оставить вразумление парня на потом — пустой желудок дал о себе знать характерным звуком. Словно подменённый, Чимин радостно принялся есть свой пустой рис. — Михё-нуна позвала меня в пятницу отметить вместе начало практики Хосок-хёна, — напряжение, возникшее в теле, заставило прерваться от приёма пищи. На шее проявились, как старая фотография в водно-спиртовом растворе, красные пятна, — будут чисто тихие посиделки в квартире хёна. Ты пойдёшь со мной? После первых слов, Ким уже был готов к подвоху и не прогадал. Пойти развеется это, конечно, шикарная идея, однако в пятницу у него ночная смена в службе доставки и пропустить её, значит лишиться части зарплаты. Также на противоположной чаше весов лежало осознание, что он ни с кем из компании нуны и хёна лично не знаком — это Чимин, как шустрый уж, плавно приник к старшим, с успехом адаптировавшись. В этой своре везучих в жизни старшекурсников ему не припасено место. — Меня не звали, — тактика аргументов и фактов пошла в бой. С безупречной, неоспоримой логикой Пака она вровень не стоит. — Не правда, — мило положив голову на скрепленные в замок руки, в ответ атаковал Чимин, — она так и сказала «Можешь взять с собой Тэхёна и своего соседа». Она даже не помнит, как зовут тупицу Джэву, — закрепил свои слова злорадным хихиканьем. Если это не ложь, то Ким искренне оценил, что такая «звезда», как Мин Михё с психологического факультета, знает его имя. В университете парень ни с кем особых связей не создал, не считая Чимина, поэтому подозрительно странно слышать, как его кто-либо вообще помнит. Главное, этого хватило, чтобы посеять зерно ползучего сомнения. Чимин беззвучно взял бутылку воды и неторопливо отпил, скрывая выросшую ухмылку. Его слова – голая правда, да и в уроках вранья он всегда получал неуд. Без всяких притворств, Паку хотелось пойти и развеять его бледного, нервного дружка, то и дело прячущего руки в карманах, голову в капюшоне, в мешковатых джинсах, серой толстовке, и красных кедах с протёртой подошвой. О его жизни за пределами территории учебного заведения, где от парня оставался быстро рассеивающийся мятно-табачный душок, он почти ничего не знал, но всё равно за год привязался. — Я… Его отвлекло пришедшие на телефон уведомление. Новая публикация в профиле Джесс. Пальцы, заглушая предупреждающий о бедствии разум, нажимают на него и безошибочно вводят пароль, год, когда кто-то сверху решил, что нужно появиться на свет человеку, второе имя которому «невезение». Белый экран быстро сменился стандартной новостной лентой инстаграма. Он замер. На фото она: брюнетка, длинные волосы, пухлые кукольные губы, тонкий нос, светлая, определенно нежнейшая, кожа, и неестественно острый подбородок. В глаза её не смотрел — на большее унижение его не хватит, а вот на второго человека на фото смотрел внимательно, будто ждал, что он скажет, что-то в своё гадкое оправдание. Тэхён прикусывает губы с обдающим холодом осознанием, что оправдываться не за что. Тошнота подоспела. И запах вкусной свежеприготовленной еды вокруг, незамеченный до этого, раздражал. Сокрушительно вспомнилось, что по-настоящему касался его Джахван три недели назад. — Кто это? — Ким не заметил, как парень напротив склонился над телефоном и также рассматривал фото в зеркале девушки и парня, для него незначащих огромное ничто, для него — ущемлённое достоинство. Реакция на жалкий фотоснимок скрылась в пустом взгляде Тэхёна, быстро натягивающего капюшон обратно, убирая от глаз его паршиво окрашенное розовым лицо. Он заблокировал телефон, спрятав, как самый постыдный секрет, в сумку под два замка — не доберёшься. — Знакомые, — маленькая крупица тайной жизни Ким Тэхёна, второкурсника факультета архитектуры, открылась. Чимин, не решился задать ещё вопрос, подмечая тяжёлое дыхание друга. Рефлекторно его руки легли на щеки парня, мягко сжав. Тело прогибалось через стол, но дискомфорт не вышел на лицо. В ноздри Кима резко ударил сладкий цветочный запах парфюма, разгоняя удушающую тошноту. — Так ты пойдёшь? — молящие глаза, идиотская фотография, усталость и простое человеческое желание приторного расслабления топили его на дно его решительности отрицательного ответа. — Хорошо, я пойду — как много слов, как быстро капитулировали. Яркая улыбка тут же расцвела на лице Пака, — кто будет там? — Ты всех знаешь, — уточнение: не лично, — помимо парочки нуны и хёна, будут их друзья. — Кстати, ты разве не хотел пересекаться с Хосок-хёном? — нахмурившись, вспомнил Ким. Без спроса, он схватил бутылку Чимина и сделал маленький глоток, разбивая ком в горле. — Когда происходит встреча хёна и алкоголя, то он и имя своей матери забывает, — он махнул рукой, — а первое время, пока он будет ещё трезвый, я планирую попрятаться за широкими спинами моих сопровождающих, — игриво подмигнул. На такое использование себя Тэхён был безоговорочно согласен. Отставив недоеденный второй кимпаб, он предложил его Чимину. Целеустремлённый отказался. Ким посмотрел время. Наручные часы кричали о том, что его ножкам пора бежать на любимую работу. Без сарказма, место, где можно вкусно поесть и получить деньги, не может быть ужасным. — Ты на работу? — Ага — Можно пойду с тобой? Мне потом к нуне, — поблизости от работы живёт старшая сестра Пака, и он частенько к ней заглядывает. Утвердительно кивнув, он стал собирать вещи. Чимин последовал его примеру. Перед тем как отнести подносы, Тэхён достал, будто обжигающий, телефон. Глазами осмотрелся на предмет шпионов за его личной жизнью и ввёл пароль. Не задумываясь, он открыл чат с Каном и, написав «как прошло собеседование?», спрятал его обратно в сумку. Одновременно он сильно желал быстрого ответа и также боялся его содержания. Ходил ли он на собеседование вообще? Думает о нём? По-прежнему хочет его? Снова этот безжалостный круговорот, не оставляющий после себя ничего живого. И ему нельзя сказать нет, попросту не зная первоначальное значение этого слова. Этому он не научен. Не воспитан.

***

Настойчивость Чимина в похудении закончилась тише, чем начиналась. Помешал ей настоящий шедевр, всплеск эмоций для вкусовых рецепторов, по его словам — лимонный пирог, который был предложен Тэхёну для перекуса вместе с сэндвичем и кофе, но сегодня на сладкое его не тянуло, поэтому любезно он отдал десерт забывшему про обещанный разбитый лоб парню. Кима это забавляло и немного поднимало отвратное настроение, испорченное безмолвием со стороны его парня, так и не ответившего на сообщение. Он даже как-то позабыл про провоцирующие на ревность фото. — Кто-то должен написать? — проницательность и догадливость Пака пугала до щекочущих мурашек. Раскошелившись, он ел уже такой же сэндвич, как был у Тэхёна, с ветчиной и сыром. Соус с него размазался по правой щеке, и белая салфетка не стёрла его до конца. Чайной ложкой Ким бездумно мешал остывший капучино и смотрел то и дело на тёмный экран телефона. Не трудно было догадаться, что его гложет ожидание. Они сидели за самым дальним столиком. Посетителей к концу рабочего дня становилось меньше, и можно было не думать о беспокойстве извне. Его коллега отлично справляется за стойкой и у кассы. Чимин не очень спешил к сестре и бесполезно просидел здесь весь день, болтая о чём-то со знакомыми ему посетителями, а иногда с баристой, работающим с ним. Язык изо рта Тэхён доставал только тогда, когда принимал заказ и отдавал его, желая приятного дня. Он поражался количеству жизнерадостной энергии, спрятанной в Паке, ведь его руки опускались, стоило вспомнить, что значимого уведомления так и нет. Рассказывать про своего исчезнувшего парня Ким не собирался, даже под пытками: его сексуальная ориентация и продолжительные отношения остаются в его маленьком шкафу, в котором тесно, но зато ему не приходится сталкиваться с устрашающей неизвестностью не толерантного общества. На самом деле, добродушный Чимин не кажется человеком, который стал бы порицать кого-либо, тем более его блестящий маникюр открыто посылал токсичную маскулинность в дальние края или это просто лак и не более? В любом случае, Ким не прольёт свет на свою личную жизнь, закрыв деревянные дверцы с обратной стороны и съев от них ключ. — Нет, — он быстро убрал телефон от греха подальше, не нервируя себя и не привлекая внимания парня напротив к чёрному куску метала, — когда ты собираешься к своей нуне? — никудышно перевёл тему. — Хочешь, чтобы я уже ушёл? — наигранно расстроено спросил Чимин. Привычно он откинул рукой волосы со лба назад. — Нет. Просто вопрос, — движение мимо проезжающих машин за окном завлекло внимание Кима. Остывший кофе осторожно прибрал к рукам Пак и со счастливой улыбкой отпил. — Она ещё на работе, её задержала начальница, поэтому торчу здесь, пока не выгоняют, — кружка была отставлена двумя руками на блюдце. Чимин продолжил что-то говорить, а Ким круто бросился в пучину размышлений об отчуждённом поведении Джахвана. Ему в голову приходила одна настырная мысль, что, быть может, в этом виновата его бесчувственность и некоторая закрытость, которая раньше доставляла ряд неудобств, но не вмешивалась бестактно в его отношения. Почесав подбородок, Тэхён лёг телом на стол, не отрывая глаз от яркого вечернего города. Его дикий шум и скорость отталкивали, утомляли и заставляли прикрыть веки хотя бы на пару честно заработанных секунд. Отросшие волосы легли на лицо, затмив уже ненужный обзор. Некоторые мелкие пряди щекотали сухую кожу. Их прикосновения не вызывали глупую улыбку. Вихрь, поглощающий мыслей, унёс парня далеко и надолго. Они вели его к окончательному заключению — он стал недостаточно хорош, причём во всём. Понятно дело, почему он захотел свободных отношений, другие люди с удовольствием могли ему дать то, чего не мог замалчивающий приятные слова Тэхён с частым отсутствием сексуального возбуждения и безразличием к повседневной ласке. Вот даже их крайний раз был суматошным без обыкновенных проявлений какой-либо нежности: они быстро под одеялом, как смущённые подростки, немного потёрлись друг об друга, кончили, выключили свет и легли молча спать. Анализируя сейчас, Тэхёну даже поцелуй после казался каким-то фальшивым, сухим, а он сам безынициативным и деревянным. — Ты меня слушаешь, да? — Чимин слабо толкнул его в локоть. С лёгким испугом парень приподнялся со стола и, чтобы деть куда-то непослушные руки, убрал волосы назад. — Чимин, когда у тебя был последний секс? — быстрее, чем подумал, вырвалось у Кима. Шок от собственных слов чуть предательски не показался на его лице, но, сглотнув, он глупо улыбнулся. — А есть интересные предложения? — Пак напротив чувствовал себя в своей тарелке и нисколько не был удивлён вопросу со стороны друга, — или ты просто думал о моём сексе с кем-то? Это ситуация смешила парня, когда, между прочим, Тэхён был на грани жизни и смерти — куда не прыгни, повсюду ловушки из уверенного взгляда Чимина, словившего его на горячем. — Ладно, не буду мучать тебя, — смиловался над ним Пак, растянув губы в широкой улыбке, — давно это было. Месяца полтора назад, ещё до начала семестра. — Я не думал, что ты ответишь, тупой вопрос, — он взял кружку кофе, отпил и поморщился от вкуса холодного приторного, похоже, Чимин подсыпал сахара, напитка. — Так, — нахохлился парень, — сказал слово — отвечай за него. К чему интерес? Укромный ларчик с тайнами, видимо, придётся немного приоткрыть, приукрасив и оставив суть. Неловко потерев шею, Ким выдал ещё более глупое: — И как? Звонкий смех Чимина привлёк внимание его коллеги, лениво протирающего столы. О своих словах Тэхён пожалел в ту же секунду. Губы больно сжались, а глаза смотрели куда угодно, только не на развеселившегося парня. — Стой, извини, — выдохнув, он махал рукой перед лицом, стараясь прийти в себя, — правда, прости, просто ты и так редко говоришь, а здесь такой праздник. Можно уточнение? Ты девственник? — Что? Нет! — повысил голос Тэхён так, что на него с неодобрением опять посмотрел коллега, будто он мешал ему тереть до блеска столы. Уже тише, наклонившись, он сказал, — я просто хотел узнать твои ощущения и сравнить со своими. — Ты странный, но мне это нравится, — безумная улыбка не сходила с разомлевшего Чимина, — но, честно говоря, я не знаю, что тебе ответить. Что люди обычно чувствуют, то и я. Удовольствие? Возбуждение? Наслаждение? Три всадника апокалипсиса мира Кима. Это не синонимы случаем? И как определить то, что ты чувствуешь именно это? Он терялся в собственных догадках, стараясь вспомнить, что происходило с его телом, мозгом и беспокойным сердцем до, во время и после секса. А что чувствовал Джахван? — Понятно. — Ты больше ничего не скажешь? — Нет. Он действительно больше ничего не сказал, встав с удобного дивана. Медленно Тэхён стал собирать посуду и мусор со стола под взором ошарашенного Чимина, чтобы выбросить лишнее и отнести остальное на кухню. Раздражённо губы вытянулись в нитку, язык прошёлся по зубам, на которых ещё остался приторный вкус мерзкого кофе. Проходя мимо коллеги, имя которого не осталось в памяти потому, что работает тот здесь недавно и общается с ним Ким на уровне привет-пока, он даже чуть не задевает бедолагу плечом. Оказавшись на рабочей кухне, парень, поставив посуду, склонился над раковиной, поставив руки по краям. Чертов вопрос и смех Чимина. Это правда настолько тупо? Его озабоченность решением проблем и спорных моментов в отношениях с его любимым человеком — незначительная? Тэхён глубоко дышал, пытаясь лишь забыть свой позор и отступление на кухню. Спасибо, что не в туалет клуба. Второго раза на американских горках он бы не вынес со всей своей готовностью. Почему это так сложно? Почему нельзя раствориться в неизвестности, как сахар в кофе? Стараясь восстановить дыхание, он включает кран с холодной водой и плескает её на раскрасневшееся лицо. Это не сильно спасло положение, но горячая кожа охладилась, и стало менее жутко на себя смотреть. Дверь резко открылась, чем напугала сосредоточенного Кима. Из прохода показался уставший бариста без имени и, пропустив мимо ушей его «Боже!», ровно произнёс: — Хён просил передать, что он ещё раз просит прощения и хочет, чтобы ты вернулся, — протараторил и сразу вышел обратно. Тэхён и не обижался, наоборот — тоскливо задумался. Ему просто нужно было пару минут наедине с самим собой. Сейчас он умоется столько раз, сколько потребует его выглядящее ужасно лицо, чтобы привести его в более приемлемый вид, закроет кран, протрёт за собой и, как ни в чём не бывало, вернётся обратно. Только пару минут. Пару минут для передышки. Бездомный тяжёлый вздох остался запертым в безлюдном пространстве.