***
Ведя свою ораву к лаборантской по физике, я была благодарна небесам, что у меня есть друзья-должники. Дима и Мирон — мои одноклассники, которые должны мне, как земля колхозу: как-то мы выпивали вместе и эти два дурака напились до такой степени, что, если бы я не дала им переночевать у меня, то оба могли стать кадетами, ведь их родители, довольно аристократичные особы и долго сюсюкаться не будут. Затем моя подруга Софа — девятиклассница, которая очень сильно меня любит, а халявные 5 ещё больше. Ну и, собственно, Андрей, её одноклассник, доброй души человек, а по совместительству — бывший Софы. Драма неимоверная. Постучавшись, я вошла в лаборантскую и проинформировала о том, что олимпиадники на месте. — Какие люди в Голливуде. Явные поклонники моего предмета. Да, Мирон? — И Вам здравствуйте, Наталья Валерьевна, — сказал Мирон и продолжил: — Да, знаете, сидел я на английском и, вдруг, почувствовал сильное чувство, где-то внутри. Я понял, что дико люблю Эйнштейна. — Ну а кто его не любит? — задался вопросом Дмитрий. — Не знаю как вам, а мне снятся формулы по физике, — неожиданно вкинул Андрей. — Так, с этими все понятно, а ты, София, тоже физику полюбила? — Ну, можно и так сказать. Однако, я точно знаю, что очень люблю цифру 5. — Ну а кто её не любит? — снова задался вопросом Дмитрий. — Ахах, все, я поняла, что вы горите диким желанием идти на олимпиаду. В пятницу на 11. — Хорошо, — сказали мы хором и начали уходить. — И да, 5 поставлю только после олимпиады, поэтому не прогуливать. — Так точно, командир, — Мирон и Дима опять за своё. — Ника, новости узнать не хочешь? — окликнула меня Наталья Валерьевна. — А? Да! Соф, вечером встретимся. — Ес. — Что-то я забыла про это. — А я нет, — фыркнула женщина, разворачиваясь и проходя обратно в лаборантскую. — Я из-за тебя чуть с половиной школы не переругалась. Нынче олимпиадники на вес золота. — Всё нормально? — В общем да, но будь аккуратнее на их уроках. — Ох, напугали, — усмехнулась я, прикрывая за собой дверь. — А если Вы будете меня забирать? — Куда? — развернувшись, удивлённо поинтересовалась женщина. — К олимпиаде готовиться, например. — Нет, к школьной не готовятся. Но если ты выйдешь на район, то почему бы и нет. Но зачем тебе это нужно? — Ну, я подумываю в технический поступать, — пожав плечами ответила я, наблюдая за непонятным мне перемещением стопок тетрадей на учительском столе. — Серьёзно? — приостановив свои действия и вновь взглянув на меня, удивилась женщина. — Ключевое слово — подумываю. Некоторое время мы молчали. Наталья Валерьевна собирала сумку, а я смотрела на неё. — Если все-таки надумаешь сдавать физику, то буду рада тебе помочь подготовиться. Это так, на заметку. — Хорошо. Вам в какую сторону? — Мне на парковку. Тебя подвезти? — Нууу… — Можешь в машине покурить, разрешаю. — Ооо, тогда я согласна. — Боже, дите, много ли тебе для счастья надо? — начала смеяться женщина, вызывая тем самым улыбку на моем лице. — Это вопрос? — Риторический. — А в чем заключается Ваше счастье? — спросила я уже в машине. — Ахах, на данный момент — в еде. Я очень хочу есть. Ну и спать. — Ну это серьёзно. А зачем меня решили подвезти? Если бы не я, быстрее бы дома оказались. — Мне не сложно, да и 5 минут значения не имеют. — А вот тут не соглашусь. 5 минут — это много. — Например? — Например… А вот и мой дом. Машина остановилась около 3-его подъезда. Я уже собиралась выходить, но во мне возникло желание договорить. — Например 5 минут общения с Вами сделали мне настроение на ближайшее время. За эти 5 минут, мы стали ближе друг к другу, возможно на чуть-чуть, но ближе. Я больше узнала про Вас, а Вы — про меня, — сказала я, выходя из автомобиля. — Ника, я рада, что наши пути пересеклись, — подала голос Наталья, с улыбкой наблюдая за мной. — До свидания, Наталья Валерьевна. Спасибо, что подвезли. — До встречи, моя лучшая ученица. Я неосознанно провела взглядом машину и зависла. Ну вот, вновь улыбаюсь как умалишенная. Стряхнув с себя непонятную очарованность моментом, я двинулась к подъездной двери.5 минут
4 июля 2020 г., 13:28
Первый понедельник второй четверти дал мне понять сложность школьной жизни.
Во-первых, я не выспалась, хотя могла просто не идти на первый урок, но не так давно, я на пьяную голову клялась своей учительнице физики, что больше не буду опаздывать.
Во-вторых, скоро спортивные соревнования и физрук уже успел мне намекнуть, что я от них не отмажусь.
И, наконец, все учителя сошли с ума, ведь пришло время олимпиад. Я не знаю, кто где коньки отбросил, но уже 2 учителя попросили меня стать их олимпиадницей. Я-то ни на какие олимпиады идти не хочу, но, мне придётся выбрать хоть один предмет, чтобы с его помощью отказаться от другого.
Свою большую перемену я начала со столовой, ведь дико хотела есть. Но даже здесь меня не оставили в покое.
— Ой, Ника, а я тебя искала, — обратилась ко мне прекраснейшая учительница английского языка.
— Ольга Станиславовна, скажите пожалуйста, что Вы не по поводу олимпиады.
— Как раз по этому вопросу. Я тебя записываю, да?
— А можно время на подумать?
— До конца дня.
— Thank.
Теперь у меня есть пару часов, чтобы придумать отмазку. Весомую отмазку. Уже и не до еды, пора прогуляться. По какой-то причине любое «не хочу» учителя воспринимают как личное оскорбление и обычно ещё продолжительное время косвенно напоминают о нем.
Дойдя до своей новой курилки, я поняла, что она занята. Уж слишком знакомая спина.
— Наталья Валерьевна, беспредельничаете? — изобразив громкий голос какого-нибудь начальника, точнее, просто проорав слова, начала я.
— Твою ж мать! Новицкая, с ума сошла? Чего кричишь-то?
— Чтобы испугать, — сказала я, уже заливаясь хохотом, — видели бы вы свое лицо. 1:1 кстати.
— Ненормальная.
— Есть у кого учиться.
Сев рядом с ней на лавочку, я закурила, не забыв посмотреть в глаза соседки. Её явно что-то тревожило, хоть она и пыталась это скрыть смехом.
— Ну, рассказывайте, как у Вас дела?
— Пока ты не пришла, было спокойнее, — привычно усмехаясь ответила Наталья, скидывал пепел с сигареты.
— Ой, ну извините, что развеселила Вас.
— Не паясничай.
— Нет, ну я серьёзно, чего такие грустные глаза?
Женщина тяжело вздохнула, вместе с чем пошла трещина на её вечно весёлой маске.
— Да устала просто.
— Первый день четверти, а Вы уже устали?
— Морально я устала… Знаешь, сложно учителем быть.
— Знаю, но Вы же сами захотели в школе работать?
— Сама, по глупости.
— Даже так?
— Испугалась, что знаний не хватит, и решила просто пойти учить детей, да и тут мозги вые… скушают ложечкой.
— Это Вы про олимпиады?
— И про это тоже. Ну вот если у меня нет детей, которые хотят на олимпиаду, ну не физики они, то что я могу сделать?
— Заставить, как это делают все учителя. Добровольно-принудительно.
— А я не хочу заставлять детей, у них и без меня проблем куча.
— Вам надо выполнить план?
— По плану на школьную олимпиаду надо хотя бы 5 человек, и где мне их найти? Эти бедные дети и так уже на 5 предметов записаны, им ещё физики не хватает.
Кто-то внутри меня танцует с маракасами, потому что эта невыносимая женщина впервые, кажется, адекватно отвечает на поставленные вопросы. Я должна ей помочь, да я и хочу ей помочь. Я хочу ей помочь?
— А если я скажу Вам, что знаю 5 человек, которые смогут сходить на олимпиаду?
— То я не поверю. Это где ж ты таких свободных дураков нашла?
— Так, не дураков, а помощников за 5.
— Да хоть за 10. Ну, и как их зовут?
— Хм, я Вам их приведу, после 7 урока, договорились?
— Договорились.
— Только вот ещё, мне нужна Ваша помощь.
— А я-то уж подумала, что ты по-дружески помочь захотела... — показательно причитая, усмехнулась Наталья, поворачиваясь ко мне. — Ну и, какая помощь?
— Мне надо, чтобы Вы поговорили с Ольгой Станиславовной, Ириной Викторовной и Валентиной Андреевной.
— О господи, — округлил глаза прошептала учительница, — а зачем?
— Надо, чтобы Вы им сказали, что я уже занята.
— Ахах, занята чем?
— Ну не тупите. Вами я занята.
— Ооо, — задумчиво протянула Наталья, — они к тебе подкатывают? — ей явно стало очень весело, иначе как объяснить дьявольскую улыбочку на лице, буквально вынуждающую меня закатить глаза?
— Ага, почти. Ко мне подкатывают их олимпиады.
— Аааа...
— Бэ, — не сдержав толику раздражения, передразнила я. —Скажите им, что Ника хороша в физике, бла-бла-бла, и Вы не можете её отпустить участвовать в других олимпиадах.
— Ох, как хитро, — прищурив свои голубые и, как бы не хотелось этого признавать, чертовски красивые глаза, женщина предприняла ещё одну попытку вывести меня из себя: — А ты хороша в физике?
— Ещё одно слово, и сами будете олимпиадников искать.
— Всё, сдаюсь, Ника — моя лучшая ученица, шпарит в физике похлеще меня.
— Вот так лучше.
За этим разговором и диким смехом, мы и не заметили, что до начала урока осталось 3 минуты. Пришлось чуточку побегать. Но мне все равно не до уроков, надо дураков найти.