Любви нет предела

Человек чувствует себя неуютно, когда говорит о себе. Снимите ему маску и он расскажет вам всю правду.

POV: Агата

      Вот настало время. Время, когда мне придется заново переживать эти события. Но была ещё одна загвоздка: Александр. Как сказать ему об этом? Чтобы он не стал меня жалеть. Нет. Мне не нужны соболезнования. Кевин — энергетический вампир. Он высасывает из тебя всё: эмоции, чувства, переживания, а после этого ты чувствуешь опустошение. И нет, это не то опустошение, когда ты рассказываешь кому-то свой секрет и чувствуешь себя свободно. А когда после разговора ты не чувствуешь ничего. Абсолютно ничего. Внутри тебя образуется пустота. Твоё сердце медленно начинает превращаться в ледяную глыбу, а твоя душа истончается в нитку.       Но пришло время. Александр бы все равно узнал об этом. Так пусть лучше узнаёт от меня.       — Я готова.       Мне было 17, через несколько месяцев долгожданное 18-летие и, казалось бы, я должна радоваться, но вместе с этим у меня появляется множество проблем: окончание школы, выбор университета и тд и тп.       Я сдала экзамены на отлично. Окончила школу с красным дипломом и именно в тот момент, увидев плачущую тётушку на вручении, я поняла: насколько бы заводной я не была, она будет любить меня такой, какая я есть. Со всеми моими недочётами и тараканами.       Я не думала тогда о мальчиках. От слова совсем. Да, признаюсь, я могла пару раз поболтать с Элис, Джулией и Марией на тему мальчиков, но за все семнадцать лет я ни разу ни с кем не встречалась. Я знала, что мне это не нужно. Тётушка всегда говорила: «Сначала карьера, потом мальчики.» И я её отлично понимала.       Но то, что за всю свою жизнь у меня ни разу не было парня, не означало, что я никому не была интересна. Как раз таки наоборот: большинству мальчиков я очень даже симпатизировала. Они все звали меня на свидания, дарили подарки, иногда неприлично дорогие, ухаживали и пытались добиться. Особенно последний пункт касался футбольной команды нашей школы. Все мальчики оттуда как с цепи сорвались: устроили типа спора или как это называется… короче устроили охоту на меня. Ну точнее на моё сердце. Все пытались завоевать меня. Но ни у кого не получилось, кроме Кевина. Я не понимаю за что он мне так приглянулся. Ну просто я так решила и на этом всё.       Мы общались где-то 2 месяца, а на третий он предложил встречаться. Мне было очень комфортно рядом с этим человеком, так что я решила, что соглашусь.       Всё было отлично. Мы провстречались до окончания школы. После этого он предложил мне переехать к нему. Я согласилась, ведь причин для отказа в принципе не было. Первый месяц прошёл отлично. Мы уделяли внимание друг другу, вместе готовили, дурачились, смотрели фильмы. И казалось бы ничего не предвещало чего-нибудь плохого…       На второй месяц Кевин начал выпивать. Не знаю что за поводы у него были… Сначала это была одна бутылка пива в неделю. Затем в день. А через несколько недель, зайдя в нашу квартиру, можно было увидеть огромное количество этих бутылок, стоящих на всех поверхностях, на которых можно и нельзя. Меня начало это раздражать, потому что вёл себя как свинья он, а убираю за ним я. Когда я пыталась мирным образом намекнуть Кевину про то, что ему стоит уменьшить количество выпитого алкоголя, он начинал на меня срываться: кричал, обзывал, унижал и иногда мог поднять руку, дать пощёчину. Я терпела, ведь думала, что люблю его.       Ещё через месяц в моей жизни начался полный кошмар… Летние каникулы подходили к концу и наставало время выбирать универ и специальность. У меня хорошо получалась математика и информационные технологии, так что я решила объединить это и выбрала факультет криптографии, но с университетом ещё пока не определилась: либо родной Оксфорд, либо что-нибудь в Америке. А что касается Кевина, хоть у него и была прекрасная карьера футболиста, из-за его склонности к выпивке его никуда не взяли. И тут понеслось… Он начал винить меня во всех своих бедах и начал изменять, пропадая в барах 25/8, возвращаясь домой только для того, чтобы в очередной раз унизить меня.       Все подруги говорили, что у него много баб, жаль, что любовь закрыла мне уши и глаза. Когда я привыкла к вечным оскорблениям, я перестала замечать его отношение ко мне. Я знала, что как он обращается со мной — это не нормально, но я очень привязалась к этому человеку, так что не могла просто так уйти. Тем более он подозревал, что я могу сбежать и строго запретил мне это делать, а когда я пыталась нормально поговорить с ним, он опять на меня срывался…       Я что-то делаю не так? Он бьёт. Я что-то говорю не так? Он бьёт или оскорбляет. Да даже если я делаю всё так, он никогда не упустит возможность принизить меня и смешать с говном.       Однажды у Элис умерла тётя. Она очень много плакала, ведь для нас её тётя была одним из близких людей. Мы часто приезжали к ней вчетвером на ночёвки, гуляли с ней в парке, когда были малютками, когда подросли рассказывали свои секретики и всякие девчачьи штучки. В общем тётя Элис была нашей пятой подругой. Когда я об этом узнала, я начала плакать, хотя мне казалось в этих токсичных отношениях я потеряла абсолютно весь запас своих слёз.       Мне нужно было вырваться из лап этого животного Кевина (да, тогда я уже поняла, во что попала), ведь Элис и девочки (и тётушка Аннет) были единственными, кто знал и поддерживал меня в этой ситуации. Я быстренько взяла самые необходимые вещи. Хоть Кевин скорее всего в этот момент бухал где-нибудь в клубе или в дешёвом мотеле «отжаривал» очередную блудную девушку, я не исключала тот факт, что он в любой момент может вернуться и увидеть, что я собралась куда-то уходить. За этим бы последовало очередное избиение.       Но я прям как накаркала… Не успела я выйти из квартиры, как на лестничной площадке появилась наглая пьяная рожа этого придурка. Он сразу начал заваливать меня вопросами по типу куда я собралась, почему его не предупредила и тд и тп. Я пыталась объяснить, что у подруги и у меня случилось горе — мы потеряли близкого человека и мне надо её утешить, но этот бесчувственный идиот не понимал. Он думал, что я поехала к любовнику изменять ему, ведь не понимал своей тупой головой, что мне нет смысла ему изменять, мне бы бросить его к чертям собачьим…       Я решила воспользоваться тем, что он пьян и, неожиданно оббежав его, побежала вниз по лестнице. Мне удалось выбраться из дома только спустя несколько недель. Я уже забыла, что такое свежий воздух. До того, как выйти я успела заказать такси и когда я села в машину, то решила посмотреть в окно нашей квартиры и увидела там злое лицо Кевина. Но если честно, в этот момент мне было абсолютно всё равно на него и я уже даже не думала про то, что он сделает со мной, когда я вернусь.

***

      Когда я вернулась домой после нескольких часов наших с подругами слёз, началась самая жесть. Как только я переступила порог квартиры, на меня сразу набросился в говнину пьянющий Кевин. Он мёртвой хваткой вцепился в мои руки и потащил в сторону спальни. Когда мы зашли внутрь, он резко со всей силой захлопнул дверь, а меня со всей силой толкнул вперёд. Видимо он хотел, чтобы я упала на кровать, но он немного промахнулся и в итоге я поцеловалась лбом с прикроватной тумбочкой. Из моей разбитой головы тут же началась сочиться кровь, но озверевшего мужчину это не остановило. Он словно тряпичную куклу резко поднял меня с пола и швырнул на кровать.       Дальше я помню всё кусками: он разрывает одежду и нижнее бельё на мне, резко снимает свою одежду и входит в меня со всей силой, так сильно вдалбливая меня головой в кровать, что в дуэте со своей травмой от тумбочки я просто отключаюсь. Я не знаю сколько продолжался тот ужас, но вдруг я резко почувствовала, как меня обливают ледяной водой. Я каким-то образом оказалась сидящая на полу на кухне, полностью голая, облокотившись спиной об стену. Как только я более менее пришла в себя, передо мной замелькало злое лицо Кевина. Он встал с корточек и возвысился надо мной. И тут в моё солнечное сплетение пришёлся удар, что у меня всё снова потемнело и поплыло. За ним ещё один по лицу, по ногам… Он бил меня то руками, то ногами. Удары приходились по всему телу с очень большой силой. В меня летела посуда, столовые приборы и всё, что попадалось под руку этому животному. Кевин был уже не зол, он был в бешенстве…       Я всегда ненавидела, что в квартире Кевина были очень тонкие стены, но именно в этот раз я была благодарна им. Соседка, живущая рядом с нами услышала странные звуки ударов, попыталась позвонить в дверь, но никто не открыл, поэтому она решила вызвать полицию. Люди в форме выбили входную дверь и слава богу, что кухня находилась рядом с главным ходом и они успели скрутить этого обезумевшего психа до того, как он успел запахнуться на меня ножом…       Я сидела на полу, истекая кровью. Бедная соседка пыталась мне помочь, она говорила что-то в стиле «всё будет хорошо», «не волнуйся», «скоро всё закончится». Последняя фраза меня напрягла сильнее всего…       Меня увезли в больницу, но я уже не помню этого, потому что отключилась ещё до того, как приехала скорая. Проснувшись, я увидела плачущую тётушку Аннет. Тётушка Аннет и слёзы? Это слишком редкая пара и я уже была готова подумать, что у меня галлюцинации, но нет… я не ошиблась… она реально плакала. Когда я полностью открыла глаза, она вскочила с места и начала просить у меня прощение за всё, говорить, что никогда не бросит в беде и что-то ещё, но я не успела дослушать и снова провалилась в сон.       Когда в очередной раз проснулась, в моей палате была только доктор. Она сказала, что у меня тяжёлое сотрясение мозга, несколько сломанных костей, внутреннее кровотечение и то, что я потеряла очень много крови, но по её словам «одна из ваших подруг оказалась универсальным донором и решилась откачать вам достаточно большое количество своей крови, чтобы спасти вас, берегите своих друзей, они очень за вас беспокоятся. За все три дня, что вы не приходили в себя, они никуда не выходили из больницы, только в магазин за едой». По большому пластырю на руке я поняла, что это была Мария…       Я провела в больнице месяц, а может и больше. Я не помню. Меня всё время клонило в сон. Так что только моим близким известно сколько я там пролежала и то, говорить мне они это не собирались.       Слава богу, что у нас не нищая семья и тётушка смогла оплатить мне домашнее обучение в университете. Первый год я отучилась на дому, а потом переехала в Америку. Отучилась на бакалавриата, приехала к тётушке и тут всё понеслось и поехало.       После той ситуации след от Кевина растворился. Навсегда. Как я и хотела. Но тут этот призрак из прошлого догнал меня и мои страхи вновь приобрели материальный вид.       После моего откровения по моей щеке потекла одинокая слеза. Я посмотрела Алексу в глаза. В них читалось множество эмоций. И во время рассказа я даже заметила слезу, вырывающуюся из его глаз. Он сожалел мне — это было видно. Но не стал говорить мне, как я и попросила. А ещё он был очень зол…       — Именно поэтому мне сложно доверять людям. Сложно открываться. Поэтому я так долго ломалась и не давала тебе ответ на предложение съехаться вместе и сойтись в общем. Я думала… — не успела я договорить, как Алекс перебил меня.       — СТОП, СТОП, СТОП, Агата, ты сейчас серьезно? — в его глазах появилось разочарование. — Ты думала я буду вести себя как подонок? О чёрт, Агата. — он резко поднялся с кресла, сел передо мной на колени, взял мои руки в свои, нежно поцеловал их. И так же, стоя на коленях, сказал. — Солнышко моё, я понимаю, что иногда тоже бываю подонком, но чёрт, я… я бы никогда… не посмел сделать такое с женщиной… Особенно с тобой. — Последнюю фразу он специально выделил.       По моей щеке снова потекла слеза. Я просто сидела и смотрела ему в глаза. Алекс встал с колен и пересел ко мне на диван. Нежно обнял меня и начал шептать.       — Прости меня, Агата. За всё, что я сделал не так, за все, что я сказал не так. Прости. — и сжал меня в объятиях ещё сильнее, боясь, что я превращусь в пыль и улечу от него. Но нет. Даже если бы мне предстояло такое будущее, я бы никогда не пошла на это. Ни-ког-да.       — Я люблю тебя. — сказала я и начала плакать. Я не любитель этого дела, но в этот момент я не могла остановиться. Я плакала, плакала, плакала и плакала. Настолько долго и сильно, что белая футболка Алекса полностью превратилась в мокрую, что можно было нести таз и выжимать её, а потом этой водой ещё и напоить целую Африку.       Всё это время Александр сидел и обнимал меня, успокаивающе гладил по голове, спине, шептал о том, как сильно он меня любит и не позволит этому психу ещё раз приблизиться ко мне хоть на метр.

Я поняла, что Алекс — моя судьба.