Жизнь

      Жизнь с художником это хаос. Во всех смыслах этого слова: по квартире разбросаны кисти, наброски, палитры, карандаши и всё остальное, что нужно было для создания шедевров живописи; спонтанные походы в парк, оранжерею или просто в город, потому что: "Мне нужно найти вдохновение, а одному скучно", и всегда эти походы заканчивались примерно одинаково: – Ну что, нашёл своё вдохновение? – Да. – И что же это? – Ты. И, естественно, среди огромного количества разных картин преобладали наброски одного и того же лица с карими глазами и пухлыми, почти детскими щёчками, которые придавали ему сходство с белочкой. Портреты этого лица были написаны в разных стилях, положениях и местах. Стоило его обладателю сесть попить кофе и попасть под лучи весеннего солнца, которые красиво рассеивались ветвями деревьев и оконным стеклом, как рядом тут же ставился мольберт, в палитре замешивались тёплые оттенки, так хорошо подходящие обстановке уюта и спокойствия, и звучала фраза: – Не двигайся, я тебя рисую. На которую был почти всегда один ответ: – Ты только и делаешь, что меня рисуешь, вокруг столько всего интересного, а у тебя все картины только со мной. – Что же поделать, если ничто другое в этом мире не приносит такое вдохновение, как ты. – Это потому, что ты меня любишь. – Я этого не говорил. – Но имел ввиду. На это он не отвечает, потому что слов не нужно. Вместо слов у него краски - тёплые, аккуратными штрихами вырисовывают заботливые руки родное лицо, которое он видел каждый день, но всё равно продолжал рисовать, потому что это был иной уровень искусства. – Долго ещё? – Сиди. Солнце меняет своё положение; не сильно, но для художника заметно и он недовольно хмурится, но рисунок не исправляет - самое главное остаётся неизменным. Кофе уже давно допит, но он не меняет положения - ждёт. – А теперь? – А теперь смотри. Оба разминают затёкшие конечности. – Ты меня всегда таким рисуешь, я же не так выгляжу. – Я рисую, что вижу. – Неужели ты видишь меня таким идеальным? – А ты не веришь? За этим идут объятия. Обладатель щёчек недовольно фырчит, что только усиливает сходство с пушистым грызуном. – У меня вся рубашка в твоих красках. – У меня тоже. Что на самом деле никого не волнует, потому что у обоих уже давно вся одежда испачкана цветными пятнами. – Может, посмотрим фильм? – Только если ты выберешь. – Считаешь, что в выборе фильмов я лучше тебя? – Только в этом. Про краски уже никто не вспоминает, а рисунок остаётся сохнуть на кухне; солнце уже почти село и его последние лучи бросают отблески на мольберт.