You have to love yourself

Следующий день после произошедшего между Джисоном и Минхо* Студия Чана* Чанбину и Чану приходится оставаться в студии на ещё более долгое время из-за отсутствия Джисона. Но они прекрасно осознают всю серьёзность ситуации, поэтому работа ночью для них стала за эту неделю обычным делом. -Чан-хён, ты идёшь? — Со наконец-то собрался в общежитие, когда на часах стукнуло два ночи. -Я не могу пока. Но обещаю, сегодня недолго. — Чан подмигивает Бинни, отрываясь от компьютера. Чанбин кивает и выходит в коридор. Он размышляет о сомнительном поведении Минхо, который вчера вернулся слишком хмурым и сразу закрылся в комнате. Вдруг его резко хватают за руку, затягивая в зал для практики. Как только дверь, за затащенным внутрь Со, закрылась, кто-то обхватывает его щёки и нежно прижимается к его губам. Открыв глаза, взгляд Чанбина падает на такого домашнего Ликса, что он готов прям в этом зале расплавиться от милоты. Эти нелепо уложенные волосы, лицо, свободное от макияжа, на котором можно рассмотреть такую любимую неидеальную кожу и хаотично разбросанные веснушки. Спустя несколько секунд, Ли отстраняется с улыбкой и лёгким румянцем на щеках. -Что ты тут делаешь? — Отойдя от шока неожиданности, задаёт вполне логичный вопрос Чанбин. -Я соскучился. –Пряча руки за спиной, Феликс смущённо смотрит в пол. -Ты должен сейчас отдыхать. -Ты то не отдыхаешь. Я хотел тебя подбодрить. — Возмущённо начинает младший. -Но я работаю, мне свойственно не спать. -А я как будто не работаю. — Дуется младший. -Ладно, не обижайся, пойдём. — Протягивая свою руку, Со дожидается, пока в неё вложат маленькую лапку, и направляется к выходу, но его тормозят. — Что такое? — Интересуется старший, сканируя взглядом всё также смотрящего в пол Ликса. Тишина длится несколько, казалось, бесконечных секунд, прежде чем Ли озвучил свою мысль, которая не даёт ему покоя. -Хён, я тебе не нравлюсь? — Поднимая на Чанбина свои глаза-бусинки, в которых начала скапливаться влага, спрашивает Феликс. -Что ты такое говоришь, Ликси? — Старший подрывается к младшему, стирая с мягоньких щёчек влагу и целуя каждую из них. -Ты ни разу не ответил на мой поцелуй, только и делаешь, что в нос, да щёки чмокаешь. — Бубнит Ли. Со не хочет выпускать насупившееся личико из своих ладоней, чуть сжимая в районе скул, находя открывающуюся картину перед ним очень милой, из-за чего улыбается. — Что ты улыбаешься? Это не смешно. — Легонько ударяя Бинни по плечу, не понимает младший. -И ты из-за этого подумал, что ты мне не нравишься? — Продолжая умиляться, спрашивает Чанбин, получая в ответ кивок. — Глупенький. -Ничего я не глу…- Хотел было возмутиться Ликс, как под его талию ловко просовывают руку, заботливо укладывая вторую на затылок, чтобы избежать удара, и прижимают к стенке. Чанбин заглядывает в испуганные, ничего не понимающие глаза напротив, по-доброму усмехается, прижимаясь к слишком сладким для него губам. Со убирает руку с загривка, перемещая на чужой пояс, наслаждаясь поцелуем, и успокаивающе поглаживает хрупкие бока младшего, боясь спугнуть. Вскоре ему надоедает ступор Ликса, поэтому, он резко придвигает Феликса ближе к себе, ловя ртом удивлённый писк, и пользуется моментом, углубляя поцелуй. Ликс наконец-то приходит в себя и пытается ответить, робко перебирая между пальчиками футболку хёна. Старший отстраняется с самодовольной улыбкой, аккуратно заправляя за порозовевшее ушко мягкий локон, наблюдая, за своим смущённым солнышком. *** -Хён, я переживаю за Джисона. –Долгую и приятную тишину рассеивает голос Феликса. Решив сегодня побыть только вдвоём, и отвлечься от этой всей этой надоевшей суеты, Чанбин и Ли остались в зале для практики, укладываясь на пол, совсем не обращая внимание на его неприятную жёсткость. Младший лежал на Со почти полностью, прислоняясь щекой к мощной груди и вырисовывая причудливая узоры на ней. Ликс чувствует, как в его волосы зарываются чужие пальцы, начиная массировать. -Я уверен, что у Сони и Минхо сейчас непростые времена. Хо-хён вчера вернулся из больницы не очень радостным от слова «совсем». — Выдыхает Бинни. -Надо им помочь. — Младший оживлённо приподнимается на локтях, нависая над всё также умиротворённо лежащим Со, заглядывая в чужое лицо. -Солнце, — Старший тепло улыбается и целует Ли в лоб. — Минхо-хён хоть и кажется глупеньким, но таковым не является. Он, если посчитает нужным, возьмёт ситуацию под контроль. А нам, -Тяжёлая рука обхватывает талию, прижимая ближе. –Остаётся только ждать. -Ну ладно. — Обиженно бурчит младший, возвращая голову на прежнее место. Но спустя мгновение, блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь теплотой своего хёна. *** День выписки Джисона* Пятница. Неделю Хан провёл в этом ужасном и скучном месте. Он чувствовал здесь себя очень одиноко. Хоть это и его привычное состояние. Ещё бы пару дней и прощайте здравые мысли. -А где нуна? Я хотел, чтобы она со мной вышла. — Джисон растеряно оглядывался в поисках медсестры. Этот человек стал единственным, кто приносил хоть какую-то радость. И младший за это ей очень благодарен. -Она сказала, что кое-что забыла и скоро вернётся. — Феликс спускался по лестнице вместе со старшим, выходя на улицу и передавая рюкзак с чужими вещами Чанбину. Мемберы, при виде Хана, набросились на него с обнимашками. -Дайте в-воздух. — Умолял Джисон. Все сразу отодвинулись с виноватыми улыбками. Только сейчас младший заметил, что Минхо нет. — А где… -Минхо сказал, что не поедет. — Перебивает Чан, пожимая плечами. А его слова отдаются необъяснимой болью. — Ну что? Домой? -Давайте подождём нуну? — Просит Хан. На что получает молчаливые кивки. -Сони. — Громкий крик со стороны ступенек заставил обернуться. У входа стояла медсестра, пряча руку за спиной, а второй подзывая младшего. Джисон поднимается к девушке, удивлённо смотря на неё, когда та всовывает ему в руки красивый букет, наполненный его любимыми летними хризантемами и пионами, которые сейчас достать практически невозможно. Нуна не даёт прийти в себя, как крепко прижимает младшего к себе, шепча на ухо. –Классного мужика ты отхватил, Сони. Не обижай его. –Хлопает по спине всё ещё офигевающего Хана и отстраняется. Медсестра смотрит в ничего не понимающие глаза и улыбается. — Что? Ты думал, твой рыцарь тебя бросил? Походу не в этот раз, глупенький. — Ерошит волосы на голове Джисона она, — Ну давай, иди, тебя ждут. Не забывай меня навещать. — Теребя его щёчки, которые немного отъелись за прошедшую неделю. *** Дорога до общежития выдалась спокойной. Хан даже смог вздремнуть, а оставшееся время наблюдал за сюсюкающимися Чанбином и Феликсом, закатывая каждый раз глаза на то, как старший заставлял смущающегося Ли целовать себя в щёчку. Джисон уже не раз прокручивал в голове их последний разговор с Минхо. Он всё не мог понять, как старший смог разглядеть в нём его ненависть по отношению к себе. Младший скрывал это, как только мог. Его посещала мысль, что Хо прочитал тетрадь с его лирикой, когда собирал вещи, но по ним было бы крайне сложно до этого догадаться (хотя все мы знаем, что нет). Джисон ломал голову очень долго, а после смирился. Он знал, что Минхо не станет никому болтать об этом. «Да, и кому интересно, что у чужого человека внутри?» — думает младший, смотря в окно авто. Перед глазами мелькают отцветшие деревья с голыми стволами. Холодный ветер, подгоняющий уже почти сгнившие листья. Ничего живого, кроме окутавшего всё вокруг серого цвета. Прямо, как на душе у Джисона. *** Почти все выходные Хан провёл в своей комнате, всё время отдавая своим текстам, иногда прерываясь на еду. Теперь в этом плане за ним жёсткий контроль. Минхо за эти два дня так и не явился, вызывая у Джисона не очень приятные мысли, но он пытался избавится от них. Но что ему думать? Если человек, как будто избегает его, что сильно задевает, раня и без того расцарапанное к чертям сердце, которое в больнице так и не смогли залечить. Хотя именно оно приносило невыносимую боль. Только чьё-то присутствие помогало расслабиться, позволяя хоть ненадолго становиться эгоистом, думая, что кому-то нужен и важен, но как только Хан оставался один, вновь начинал осознавать свою бесполезность.