Помрачение сознания

Время лечит, целуя память... В рассеченный о гордость лоб... Расставания привкус плавит... В горле слипшийся комом слог... Режет вены о призрак ночи... Заглушая прощальный стон... Послевкусием многоточий... Завтра мой покидает дом... И, размазывая текилу... По распятию тишины... Ты меня не запомнишь, милый... Мне тебя не забыть... увы! Izabo

Я не знаю, как у вас, а у меня всегда возникает плохое предчувствие, когда меня будят в субботу в пять утра. Прозвучавший резкий звонок заставил меня подскочить, и я наверняка упал бы с кровати, если бы руки Бена не обнимали меня за талию. — Осторожнее, - шепчет он. – Ты что, будильник поставил? — Нет… это телефон. Я на ощупь беру мобильник с тумбочки и нажимаю «ответ». Собственно, я даже не был удивлен, услышав знакомый голос. — Привет, было бы здорово, если бы ты приехал и забрал меня отсюда. Бен, наконец, находит часы и, посмотрев на циферблат, говорит: — Сейчас пять утра, суббота… какого черта? — Это Брайан, - сообщаю без особой нужды я, прикрывая микрофон телефона. Против воли мой голос звучит виновато. – У него что-то случилось. — У него случилось то, что случается последние полгода каждые полторы недели, - замечает Бен. Я снова подношу телефон к уху. — Где ты? — Сейчас узнаю, - отвечает Брайан. Судя по голосу, он действительно сильно пьян. — Он просит его забрать, - говорю я Бену. Тот пожимает плечами. Он не выглядит довольным, и я не могу его винить, даже если бы хотел. Бен не погрешил против истины, сказав про последние полгода, и лишь немного преувеличил, говоря о каждых полутора неделях. Очевидно, Брайану таки удалось найти какой-то номерной знак, потому что он называет мне адрес. — Почему бы тебе такси не взять? – предлагаю я. — Я не могу машину здесь оставить. — Почему бы тебе тогда не приехать самому? — Нет, Майки, я так пьян, что если сяду за руль, то дальше ближайшего поворота точно не уеду, - смеется Брайан. Я опускаю телефон на грудь и откидываюсь назад. — Он на Линден-стрит. Бен колеблется всего пару секунд. — Поезжай. А то его еще кукушки заклюют в этой глухомани. — Жди в машине. Я буду через сорок минут, - говорю я в трубку и нажимаю «отбой». Мы с Беном переглядываемся. Он раздраженно поводит плечом и выбирается из кровати. — Я так понимаю, что больше поспать нам не удастся. Я звоню, чтобы вызвать такси. На Линден-стрит я выхожу недалеко от машины Брайана. Сам Брайан сидит на пассажирском сидении, закрыв глаза и глубоко затягиваясь очередной сигаретой. Я стучу, и он открывает мне дверь. В салоне сильно пахнет травкой. — Какого черта? – спрашиваю я, садясь за руль. – Сегодня суббота, Брайан. Сейчас шесть утра. — Да-да, - безразлично отзывается он. Брайан выглядит куда пьянее, чем когда мы с ним расставались пять часов назад, и я практически уверен, что он не ограничился одними своими фитосигаретами из того, что курил этой ночью. Однако я знаю его достаточно хорошо, чтобы не начинать нотацию сейчас. В любом случае, я не уверен, что мне есть что сказать – это все мы обсуждали неоднократно, а Брайан всегда умеет обставить меня в споре. Так что я просто завожу машину, и мы молчим всю дорогу до нашего с Беном дома. Такое ощущение, как будто за те полчаса, что мы добирались, алкоголь ударил в голову Брайану еще сильнее. Во всяком случае, он с трудом выходит из машины, и едва ли сумел бы подняться на крыльцо без моей помощи. Бен встречает нас в коридоре. — Доброе утро, Брайан. — Профессор, - отвечает тот и даже пытается улыбнуться. Получилось, откровенно говоря, хреново. – Я в душ, если нет возражений. Бен уступает ему дорогу. Больше не из вежливости, а потому, что понимает – Брайану вряд ли удастся его обойти. Того шатает так, что приходится держаться за стену. — Замечательно, - саркастически говорит Бен, когда Брайан скрывается за дверями ванной комнаты. Я пожимаю плечами и умоляюще смотрю на него. — Ладно… - говорю я. – Не в первый раз. Я пойду проверю, чтобы он не утонул в душе, а ты свари пока что кофе. — Какой кофе? Дай ему соды, чтобы не так болела голова и пусть проспится. Идя в ванную, я решаю, что Бен прав, так что просто помогаю Брайану одеться и лечь на диван. Бен заходит именно в тот момент, когда я пытаюсь заставить Брайана выпить соды. Бен забирает стакан у меня из рук и подходит ближе к дивану. — Брайан, не упрямься, пей. — Профессор… - говорит Брайан, расфокусированно глядя мимо него, - я уверен, что видел тебя когда-то раньше. После такого Бен, очевидно, теряет надежду воззвать к голосу разума и буквально вливает в него соду. Брайан засыпает почти сразу же. — Да уж, выпил он крепко, - замечает Бен, повернувшись ко мне. Я киваю и смотрю на спящего. Выглядит Брайан ужасно: бледный, к мокрому лбу прилипли темные прядки волос и круги под глазами на пол-лица. В общем, я укрываю его пледом, а Бен обнимает меня за плечи и уводит из комнаты. — Я дал ему кое-что из твоей одежды, переодеться, - говорю я. – Его слишком пропахла табаком. Ничего? — Он разбудил меня в мою нерабочую субботу в пять утра и до сих пор жив. Я думаю, я переживу, если он наденет мою рубашку. Мы честно стараемся вести себя потише, но, на самом деле, это вряд ли имеет какое-либо значение. Брайан всегда спит крепко, а сейчас вообще сомнительно, что его можно разбудить. Он просыпается только часов в шесть вечера и выходит к столу, как раз когда мы сели обедать. Выглядит он потрепанным, но достаточно бодрым – то ли сода помогла, то ли он даже похмелья уже не ощущает. Обедать он, конечно, отказывается. Я бы скорее удивился, если бы он захотел есть. Так или иначе, но я завожу разговор, который обещаю себе довести до конца безумное количество раз на протяжении всего последнего времени. Как можно непринужденнее я спрашиваю Брайана, сколько, он считает, это все будет продолжаться. Он пожимает плечами, откидываясь на стуле, и закуривает свою сигарету. Резкий травяной запах раскатывается по кухне, и Бен слегка морщится. Я его понимаю: фитосигареты или нет, любая горящая трава в конечном итоге пахнет, как марихуана. — Майки-Майки, - вздыхает Брайан, глядя на меня со снисходительным превосходством. – В конце концов, я не состою в браке, не забывай. Я просто веселюсь – разве это запрещено? На самом деле, несмотря на дружеский тон, это ни больше и ни меньше, чем совет отвалить. Я его игнорирую сегодня, потому что это и впрямь зашло слишком далеко. А еще я чувствую поддержку Бена, хоть тот и держит подчеркнутый нейтралитет. В конфронтации с Брайаном мне не помешает любая поддержка. — Где провел эту ночь? Он белозубо улыбается. — Решил развлечься чужими похождениями, примерный супруг? Я сдержанно пожимаю плечами. — Это оказался очень милый мальчишка, - сообщает Брайан, - которого я подцепил в клубе. А у него оказался не менее милый сосед. Ты бы знал, что они вдвоем вытворяли! Короче, мы неплохо провели время. Он откровенно издевается — Когда и что ты пил последний раз? Брайан тихонько смеется. — Спроси чего-нибудь полегче. Кажется, в четыре часа утра мы последний раз пили портвейн. — Очевидно, этот портвейн оставил тебе запах марихуаны, - замечаю я наугад. — Не исключено, - не спорит Брайан. – Меня больше бесит запах клубники. Как вообще можно купить кондомы с запахом клубники? — Где были твои? – вдруг настораживаюсь я. Он пожимает плечами, как будто это нормально. — Забыл в клубе, наверное. Тут уже Бен, который обычно не лезет в дела Брайана и меня пытается удержать от этого, поднимает на него глаза, словно желая удостовериться, что тот в своем уме. Нашу беседу прерывает дверной звонок. Я впускаю Эммета и Теда. Брайан вскидывает бровь. — Я так понимаю, вы тут по чистой случайности? Ну, возможно, не стоило сообщать Брайану это все в лоб, но мы действительно хотим поговорить. Так что они подсаживаются к столу, и начинает Эммет, глядя на Брайана с участием. — Скажи, дорогой, мы когда-нибудь вмешивались в твою личную жизнь? — Да, - тут же отвечает Брайан, - постоянно. Однако вы придерживаетесь другого мнения, так что продолжайте. — Мы не вмешиваемся, - возражает Тед. – Мы просто заботимся о тебе. — Разница от меня ускользает, - хмуро замечает Брайан. — С тобой что-то происходит. Такого не бывало никогда. Ты никогда не пил столько. Ты никогда не был настолько неосторожен в связях… Это плохо кончится. — Все под контролем. — Ничего не под контролем, - снова говорит Тед. – Поверь мне – я-то знаю, как это бывает. — Тебя я вообще уволю, - раздраженно сообщает Брайан сходу. Никто не обещал, что с ним будет просто говорить на эти темы. — Мы не пытаемся заставить тебя измениться, - снова начинает Эммет. – Просто, дорогой, мы волнуемся, что с тобой что-нибудь случится. Брайан пожимает плечами, встает и подходит к телефону. — Я проверю свой автоответчик, хорошо? Я вздыхаю и киваю. — Брайан, - начинает Бен, который до сих пор молчал, - послушай меня, я верю, что ты уже взрослый мальчик и разберешься сам, сколько тебе пить и с кем тебе спать. Брайан в ответ на это выразительно закатывает глаза. — Но послушай, если ты доходишь до того, что уезжаешь к незнакомому парню в незнакомый район и умудряешься забыть про презервативы, то знаешь – у тебя проблемы. Брайан хмыкает и говорит так же упрямо как обычно: — Не знаю, что в моих словах прозвучало так, как будто мне нужен совет, но в любом случае, это была чистая случайность. Бл@дь, да где мой код?! – раздраженно цедит он сквозь зубы, пытаясь найти код в записной книжке. Мигающая кнопка принятых сообщений его, очевидно, раздражает, так что он нажимает ее резким движением, и автоответчик начинает проигрывать записи нашего телефона. Первое, конечно, от мамы. «Майк, это мама. Какого черта вы пропали с Беном и даже не звоните?.. Я…» Мне еще придется сообщить ей, что мы не придем сегодня на ужин. «Это Эммет, я выезжаю. Ничего, если я приеду до того, как вы прослушаете это сообщение? Пока» Эммет кивает и улыбается с победным видом. «Привет, хочу сказать, что не позвоню сегодня вечером – мы уезжаем на пикник. Поговорим в воскресенье. Счастливо. Хантер» Брайан, кажется, нашел свой код, но при звуках следующего сообщения он замирает. Эммет и Тед вздрагивают, а мы с Беном переглядываемся. «Привет. Жаль, что не смог позвонить вам раньше, но было очень много работы перед Рождеством. К сожалению, на праздники в Питсбург не приеду, так что увидимся не раньше января. Передайте привет Теду и Эммету и спросите Эммета, не забыл ли я у него планшет две недели назад. Джастин» Автоответчик щелкает и сообщает, что больше записей нет, но я смотрю только на Брайана, который будто окаменел. Наконец очень медленно он поворачивается к нам, глядя невидящими глазами, и стряхивает с себя оцепенение. — Какого хрена это было? – спрашивает он, и я тут же понимаю, что он нас сейчас просто убьет.