Помрачение сознания

Он сопит рядом, а я тоже потихоньку начинаю засыпать после встрясок этой ночи и этого утра. Я очень рассчитываю, что это был последний переход к надежде. В любом случае я собираюсь окольцевать этого мелкого засранца, как только представится случай. В конце концов, я все еще получаю все, что хочу. А его я определенно хочу. Я не знаю на самом деле, почему мы вместе. Я хочу сказать, большинство людей не понимают, как меня угораздило связаться с мальчишкой абсолютно без опыта, но определенно с норовом, амбициями и планами на меня и мою свободу. С другой стороны, люди, как правило, не понимают, как Джастин может терпеть парня, который на двенадцать лет старше его и всеми способами неоднократно доказывал, что класть он хотел и на Джастина, и на его чувства. Так что, в целом, я считаю, что смело могу наплевать на то, что считают о нас другие. Обычно я так и делаю. Что до Джастина, то хотя в это трудно поверить, но его, похоже, это все волнует еще меньше чем меня. Если Солнышко что-то вобьет себе в белобрысую голову, то это безнадежно. Я знаю по себе. Нам обоим представлялось немало шансов облажаться друг с другом, и обычно мы их не упускали. Особенно я – в конце концов, я не просто так создал себе славу человека, который использует все шансы на полную катушку. Строго говоря, я вообще с ходу не могу вспомнить, сделал ли хоть что-то правильное за все эти годы. Хотя, конечно, что-то определенно сделал, иначе мы не валялись бы сейчас на этом диване в обнимку и полусне. Раз мы все-таки оказались вместе, значит, что-то определенно было сделано правильно, потому что в бескорыстные подарки, в том числе от судьбы, я не верю. С другой стороны… за все это время я узнал - Джастин буквально впихнул в меня это знание, как ложку сладкой и холодной манной каши, каково это - не «держать марку» и не «делать лицо». И что это возможно. Возможно, на какое-то время расслабиться, побыть уязвимым, позволить кому-то тебя поддержать и очень многое другое, которое я забыл так давно, что как будто и не знал никогда, а может… может, и вправду не знал… Но, не знаю уж, удача ли это, но рядом с ним я не теряю себя. Он вытаскивает из меня чувства, которые я любил прятать и был хорош в этом, но они - мои. Правильнее сказать, что с Джастином я становлюсь еще больше самим собой, чем обычно, как бы странно это ни звучало. У меня по-прежнему аллергия на романтику, даже сильнее чем на сахар. Я не могу сострадать на словах – все высказанные сочувствия мне кажутся насквозь фальшивыми. Я хреново умею поддержать или утешить. Меня физически тошнит, когда надо вести Разговоры О Чувствах. Может, поэтому я предпочитаю постель – там все чувства можно объяснить без разговоров. И не думаю, что когда-нибудь смогу сформулировать и высказать Джастину, что я к нему чувствую и насколько сильно. Но у меня есть шанс попытаться показать ему это. И я собираюсь воспользоваться этим шансом. На полную катушку.