Помрачение сознания

У него непонимающий взгляд, и только в глубине где-то я вижу надежду. Впрочем, не исключено, что это просто отражение моей собственной. Боже, я так надеюсь, что в этот раз… Боже, ну пожалуйста… — Нет? – Брайан вкидывает брови в своей манере. — Нет, – повторяю я, стараясь, чтобы в моем голосе была уверенность, которой я и близко не ощущаю. – Попроси меня еще раз. Вот теперь я уверен, что в его взгляде плеснула надежда. Я прометался несколько часов на кровати у Питера, прежде чем пришел сюда. Я принял свое решение, взглянув на Брайана. Как и когда-то, мне хватает одного взгляда на него, чтобы решиться. — Прости меня, - выговаривает Брайан, не отводя от меня глаз. — Простил. Он выдыхает, отводит взгляд и тянет меня ближе, но я не даюсь, тыкая ему в грудь все той же бархатной коробочкой, подобранной по дороге с тумбочки. — И я хочу назад свое кольцо. — Да… конечно… Прежде чем он что-то сделает, я ловлю его руку и одеваю кольцо ему на палец, и целую костяшки. Брайан кривовато улыбается. Как будто я не знаю, сколько сил он сейчас тратит, чтобы владеть собой. Он накидывает на нас покрывало, и я поудобнее устраиваюсь рядом с ним, уткнувшись носом в грудь. Брайан поглаживает меня по голове, перебирая волосы. По шее бегут щекотные мурашки, собираясь в теплую тяжесть, но я слишком вымотан сейчас, да и Брайан выглядит утомленным, под глазами лежат глубокие тени. Похоже, эта новогодняя ночь измучила и его. — Где ты хочешь свадьбу? – вдруг тихо спрашивает Брайан. – Здесь или в Питсбурге? — Да мне все равно где, главное с кем. Только у большинства из этой компании начинаются панические приступы, стоит им отъехать миль на тридцать от Нью-Йорка… — Можно продублировать церемонию. Я улыбаюсь в его блейзер. Брайан все в своем репертуаре. Мы просто дремлем рядом друг с другом, пока за окном поднимаются мутно-желтые зимние рассветные сумерки. Говорят, ты проживешь год так, как провел новогоднюю ночь. Но мне плевать на приметы. Зато новогоднее утро я встречаю именно так, как собираюсь провести этот год, да и всю оставшуюся жизнь тоже – в объятиях Брайана.