Судьба распорядилась верно /Fate Set Right

— С — 13 октября 1996 года       Под покровом кромешной тьмы Северус вышел на берег Чёрного озера и прикоснулся кончиком палочки к Метке. Он зашипел — жжение, вызванное призывом, было неприятным, но он знал, что это необходимо. С переводом мисс Белл в больницу Святого Мунго пройдёт не так много времени, прежде чем эта история попадёт в газеты, и Северус намеревался доложить своему «Лорду» до того, как тот сам потребует его присутствия.       Он ждал, глядя на озеро, слыша, как кальмар скользит по поверхности. Он думал о своей семье в замке — детях, спящих в гостиных, о жене, сидящей с Миной и притворяющейся, что не нервничает. Они были в безопасности, и это знание придавало ему сил. Что бы с ним ни случилось, его семья в безопасности, и есть люди, которые позаботятся о них, если случится худшее. Не то чтобы он этого ожидал, но с нынешним Тёмным Лордом никогда нельзя быть до конца уверенным.       Жжение принятия пронзило его, но теперь он был готов и ответил лишь лёгкой гримасой. Он натянул капюшон, прижал маску к лицу, затем снова прикоснулся кончиком палочки к Метке и трансгрессировал к Тёмному Лорду.       Когда он приземлился, то немедленно опустился на колени.       — Встань, Северууус, — сказал он, и Северус поднялся, оглядев комнату и увидев нескольких других Пожирателей Смерти, уже без масок. Он снял свою, убрал капюшон. Они находились в бальном зале Малфоев, и, похоже, это место Тёмный Лорд облюбовал для своего трона. Собрание казалось неформальным — встреча тех, кто должен был прятаться от авроров, или тех, у кого не было семьи, к которой можно вернуться.       — Мой Лорд, — поклонился Северус.       — Ты попросил о встрече со мной? — с интригой спросил Волдеморт, слегка наклонив голову; его поза в огромном кресле была расслабленной. — Я не ожидал услышать от тебя так скоро.       Сбоку раздался тихий хриплый смех, и глаза Северуса метнулись к довольной Беллатрисе, которая едва сдерживалась.       Северус нахмурился, затем снова повернулся к Волдеморту.       — Мой Лорд, в Хогвартсе произошёл инцидент, о котором я счёл нужным вас проинформировать.       — Продолжай, — сказал Волдеморт, взмахнув рукой.       — Вчера днём одна ученица Хогвартса соприкоснулась с этим, — сказал он, доставая из-за пазухи сюртука теперь уже обезвреженное ожерелье.       Среди присутствующих возникла интересная реакция: несколько человек отшатнулись, несколько приблизились, а Беллатриса захихикала чуть громче.       — Интересно, — сказал Тёмный Лорд, наклоняясь вперёд на троне.       — Действительно, — сказал Северус, перекатывая опалы в пальцах. — Авроры в Хогвартсе вызвали Разрушителя Проклятий, который обезвредил предмет.       Вызвали Аластора — вероятно, Гермиона или Минерва, — и он попросил Уильяма Уизли на время покинуть Гринготтс, чтобы прийти и помочь им. Понятия не имел, был ли его видавший виды бывший наставник уже в Хогсмиде или нет, но он был благодарен, что это оказался кто-то, кто не верил и не следовал каждой прихоти Дамблдора.       — Каким образом ученица соприкоснулась с таким предметом? — спросил Тёмный Лорд, вонзая в Северуса свои красные глаза.       Он подготовился к этому. Он хотел оставить Аврору, Поттера, всех их, в стороне.       Поэтому он пошёл и спросил мисс МакИннис.        «Мы пошли в «Три метлы», и когда я пошла за напитками, Кэти увидела Фреда Уизли. Она подошла поздороваться, немного поболтать с ним. Я отвлеклась, и она исчезла. Фред сказал, что она пошла в уборную и скоро вернётся. Но когда она вернулась, она очень хотела вернуться в замок. Я пыталась убедить её остаться, но она не слушала. Она вела себя не как обычно. Поэтому я уступила — подумала, может, ей нехорошо, — но потом она не выпускала из рук этот свёрток. Я подумала, что она получила его от Фреда, но это казалось неправильным. А потом, когда мы направлялись обратно в замок, мы поспорили, и…»       Линн МакИннис разрыдалась, её речь стала невнятной.       Волдеморт вышел из разума Северуса и уставился на своего шпиона задумчивым взглядом.       — Как девушка получила ожерелье?       — Я не уверен, мой Лорд, но я полагаю, она приобрела его, когда заходила в туалет в «Трёх мётлах». Она находилась под действием Империуса.       Беллатриса на этот раз рассмеялась слишком громко, и Волдеморт бросил на неё предостерегающий взгляд, который мгновенно заставил её замолчать, но не укротил её безумной ухмылки.       — Ты смог осмотреть труп? — спросил он Северуса.       — Девушка выжила. Из-за небольшой дырочки в шве её перчатки она смогла прикоснуться к ожерелью, так как оно было небрежно завёрнуто в шарф. Никто не знает, для кого оно предназначалось. Я бы подумал, что это посредственная попытка убийства со стороны молодого мистера Нотта, но мы как раз строили планы, когда меня вызвали разбираться с проклятием.       — А кто была эта девушка? — спросил Волдеморт.       — Некая Кэтрин Белл, мой Лорд. Чистокровная.       — ЧТО?! — взвизгнула Беллатриса, и Северус повернулся, чтобы посмотреть на неё — она кипела от ярости.       — Белла, что это значит? — потребовал ответа Волдеморт, поднимаясь с трона.       Беллатриса бросилась к ним, угрожающе направив палочку на Северуса.       — Это была твоя девка! Отродье предателя крови сказало трактирщице, что надеялся увидеть твою уродливую полукровку.       — Чистокровную, — поправил её Северус. — Полагаю, статус моей жены нейтрализует неполноценность моей собственной крови.       — Она должна была получить ожерелье! Она должна была сдохнуть!       — Довольно! — Волдеморт заставил её замолчать. В комнате воцарилась мёртвая тишина. — Разве мы не стремимся к миру чистоты? — спросил он всех присутствующих с нарочито небрежным тоном. — Вот почему мы не нападаем на школу. Пока эти грязные, вороватые грязнокровки кишмя кишат в коридорах такого прекрасного учреждения, мы позволяем детям получать образование — каким бы недостаточным оно ни было. Дети — наше будущее. — Он повернулся к Беллатрисе, погладил её по щеке, затем схватил за шею и сжал. — Но они не могут быть будущим, если они мертвы, не так ли? — спросил он её сквозь зубы.       — Нет, мой Лорд, — промурлыкала Беллатриса, едва способная дышать.       — Ты действительно намеревалась убить дочь Северуса?       — Да, мой Лорд.       — Почему?       — Потому что он нелоялен вам, мой Лорд, — выдохнула она, её лицо начало багроветь. — Он не ваш.       — Я видел его разум, Белла. Никто ничего не может от меня утаить. И он мой! — Он бросил Беллатрису на пол, ведьма закашлялась и застонала, сворачиваясь калачиком.       Волдеморт поправил воротник своей мантии, пока Нагини выползала из-за трона и обвивалась вокруг Беллатрисы.       — Северус, мой верный, надёжный, преданный слуга. — Тёмный Лорд изобразил подобие улыбки, положив руку ему на плечо. — Мне жаль, ибо я опасаюсь, что если бы Беллатрисе удалось, ты бы потерял своего ребёнка. Я надеюсь, ты присматриваешь достойную кандидатуру на замену юному лорду Малфою, теперь, когда помолвка расторгнута?       — Конечно, мой Лорд, — сказал Северус экспромтом. — Я, собственно, рассматривал мистера Нотта на эту должность, если он преуспеет в своей задаче.       Волдеморт кивнул:       — Поистине награда. — Он взглянул на Беллатрису. — Наша дорогая Белла попыталась навредить тебе. Тем самым она проявила нелояльность ко мне, к твоим братьям, к нашему делу. — Он похлопал Северуса по плечу, отворачиваясь. — Накажи её как следует, Северус.       — С удовольствием, мой Лорд, — сказал он, поворачиваясь к садистской суке и обнажая палочку.       Он подумал о том, каково было бы, если бы на самом деле его дочь корчилась в больничном крыле и была отправлена в больницу Святого Мунго на неопределённый срок.       — Круцио, — прошипел он, и то, как ведьма забилась на полу, доказывало, насколько сильно он вложился в заклинание.       Он не продержал его долго — она уже была ослаблена хваткой Тёмного Лорда на её шее. Он использовал заклинание ровно настолько, чтобы она знала последствия, если попытается снова — с санкции или без, — и повернулся к Волдеморту.       — Твой контроль всегда поразительно хорош, Северус, — сказал Тёмный Лорд с кивком. — Менее могущественные волшебники довели бы её до безумия от боли.       Северус ничего не сказал, лишь слегка наклонил голову в знак благодарности.       — Мальчик. Нотт, ты сказал, что говорил с ним.       — Да, мой Лорд, но недостаточно долго, чтобы мы что-то спланировали.       — Обеспечь это, Северус, — сказал Волдеморт, снова занимая место на троне.       — Да, мой Лорд, — сказал он, и, после взмаха рукой Тёмного Лорда, Северус сделал несколько шагов назад и трансгрессировал. 2 ноября 1996 года       Северус уставился на предмет одежды в своих руках, скривив губу в усмешке. Одно прикосновение казалось неправильным, абсолютно и полностью, но он сердцем знал, что это необходимо. Он не хотел этого и в прошлом платил хорошие галеоны, чтобы избежать этого после проигранного пари, но на этот раз это его не спасёт.       — О, Северус, — вздохнула Гермиона, любовно улыбнувшись ему, прежде чем поцеловать в щёку. — Это тебя не убьёт, обещаю.       — Я не так в этом уверен.       — Это ради твоей дочери, — напомнила она.       — Которая знает, что я её поддерживаю, — парировал он.       — Это её первая игра, Северус. И каждый раз, когда играет Слизерин…       — Я в курсе, — рявкнул он, а когда она предостерегающе подняла бровь, сник. — Я в курсе, — повторил он спокойнее. — Но это кажется чрезмерным.       Гермиона смотрела на него целую вечность в полном неверии.       — Это чёртов шарф, ты, зануда. Надень его ради дочери. Ты отлично знаешь, что если бы Лео интересовался квиддичем и ему удалось бы в старших классах попасть в команду, ты бы носил синий и бронзовый с такой же гордостью, как зелёный и серебряный.       — Когтевран — не факультет-соперник, — возразил он.       — О, пожалуйста, любой факультет, кроме нашего, — соперник, — парировала она, прежде чем в дверь их покоев постучали.       Северус нахмурился:       — Войдите, — позвал он, гадая, кто из его детей решил постучать.       Когда дверь открылась, ответ должен был быть очевиден: белобрысый неродной.       — Дядя, — поприветствовал Драко.       — Что тебе нужно, Драко? — спросил он, лёгкая усмешка играла в уголках его губ, когда он притворялся раздражённым.       — Одна услуга, если можно, — ответил он, держа руки за спиной, выпрямившись.       — О, и что же это? Если ты просишь как-то подстроить матч в пользу Пуффендуя…       Драко фыркнул:       — Вряд ли. Когда я буду играть против своего парня, я хочу, чтобы этот матч имел значение. Желательно, чтобы счёт был близким к нашему, или мы бы вели, когда я неизбежно выиграю.       — Парень? — улыбнулась Гермиона. — Значит, это официально?       — Полагаю, настолько официально, насколько могут быть официальны отношения между нами, — ответил он, обращаясь к тёте. — Сириус знает и одобряет. Моя мать в курсе. По крайней мере, я написал ей об этом…       — Как бы мне ни нравилось слушать о тонкостях подростковых отношений, ты пришёл сюда не для того, чтобы восхвалять мистера Поттера, пусть даже эта песня была бы короткой. Ты хочешь чего-то, а игра скоро начнётся. Говори.       Драко взглянул на шарф, всё ещё зажатый в руках Северуса, и имел наглость усмехнуться.       — Насколько я понимаю, Гораций Слизнорт заставлял своих шестикурсников варить сложное зелье за шанс выиграть флакон Феликса…       — Нет, — ровно сказал Северус.       — Ты даже не знаешь, что я хочу спросить.       — Если это связано с Жидкой Удачей — нет.       — Не так, как ты думаешь.       — Объясни.       — Я хочу заставить Уизли думать, что он выпил её.       — Зачем?       — Это мило с твоей стороны, Драко, — сказала Гермиона, и Северус повернулся к ней, сбитый с толку. Она усмехнулась. — Я видела несколько тренировок с Миневрой. У всех бывают моменты, конечно, это естественно. Но Рональд был абсолютно ужасен. Честно говоря, такое ощущение, что он вообще попал в команду только потому, что Кормак Маклаггена заколдовали или что-то в этом роде.       Он усмехнулся:       — Есть что признать, жена?       Она неэлегантно фыркнула:       — Пожалуйста. Мне Рональд вроде как нравится, но недостаточно, чтобы заколдовать противника, чтобы он попал в команду. На отборе он был намного лучше.       — Уизли всегда был лучше, чем сейчас, — сказал Драко. — Я начинаю задумываться, не забрал ли инцидент в Министерстве у него больше сил, чем мы думали.       Северусу не приходило в голову, что мальчик может носить в себе шрамы, невидимые глазу. Он взглянул на жену, увидел, как она закусила губу. Она тоже не думала об этом.       — Мы попросим мадам Помфри снова его осмотреть. Но… полагаю, пока… — он протянул руку, беззвучно призывая флакон из глубины их спальни. Пуленепробиваемый контейнер с хлопком приземлился ему в руку. — не подливай в его напиток ни капли этого, — сказал Северус, протягивая ему наполовину пустой флакон Жидкой Удачи. — Ему почти двадцать лет, он отравится, если действительно выпьет.       Драко усмехнулся, принимая зелье:       — Я знал, что вы выиграли его в своё время, но не думал, что оно у вас ещё есть. Никогда не думал, что получу настоящее, пусть и слишком старое, чтобы использовать. Почему оно наполовину пустое?       — Я использовал его для глупых, легкомысленных вещей в юности. Чтобы заставить твою тётушку полетать со мной. — Он кивнул в сторону Гермионы с лёгкой усмешкой. — Играл против Каркарова, когда мы были учениками. Но мне никогда не нравилась идея повышать свои шансы на выживание или успех у Тёмного Лорда с помощью зелья. Так что оно испортилось. Оно сохранило консистенцию и цвет, конечно, но ингредиенты скорее вызовут боль и дискомфорт, чем удачу. Может привести к смерти. Что, полагаю, в зависимости от того, в чей напиток ты его подлил, всё равно можно было бы считать удачей.       Драко фыркнул:       — Действительно. Спасибо, дядя, — сказал он, склонив голову, улыбнулся Гермионе, помахал рукой и вышел.       Пока Северус смотрел, как Драко уходит с тем, что когда-то считал своим золотым билетом в жизнь, его осенило: почему он, почему они не могли использовать это как средство повысить свои шансы на выживание? Впереди их ждали ужасные, отвратительные времена, и Альбус, казалось, не имел ни малейшего желания это менять. Так почему бы ему не сварить небольшую партию? Не дать понемногу каждому из детей со строгим предупреждением не использовать это для идиотских вещей вроде квиддича или свиданий? По флакону каждому члены «младшего Ордена» в надежде, что когда Альбус уйдёт, всё не развалится.       — Северус. — Гермиона привлекла его внимание, в её глазах подозрение. — Ты действительно это обдумываешь?       — Думаю, да, — сказал он, не задаваясь вопросом, как она поняла, что у него на уме. Он рассеянно обмотал шарф вокруг шеи, всё ещё обдумывая свои планы. — Это не решение, конечно. Но это может быть тем преимуществом, которое нам нужно, чтобы дети смогли через это пройти.       — Возможно, — сказала Гермиона, когда они вышли из покоев и прошли через его кабинет. — Мне было бы спокойнее думать, что с ними всё будет в порядке, если им придётся покинуть нас на время, и, ну, я бы не волновалась так сильно.       — Ты, Молли, Сириус, Сиси — все вы наседки, — поддразнил он.       — О, перестань, ты бы сам волновался до тошноты, и не говори, что нет, — сказала она, останавливаясь у двери. — Лео может быть твоей крошечной копией, но Рори — та, кто обернула тебя вокруг пальца. Вот почему ты позволил Фреду Уизли ухаживать за ней. Вот почему ты дал Невиллу разрешение, несмотря на то, как сильно тебе хотелось его мучить. Ты сделаешь что угодно, чтобы Аврора была счастлива, и если она уйдёт…       — Тсс, ведьма, — сказал он с притворным хмурым видом. — Я не позволю распространяться этим ошибочным обвинениям в том, что у меня есть сердце и я забочусь. У меня репутация. — Он открыл дверь, выпрямил спину и взмахнул руками так, что мантия раздулась.       Когда он увидел группу слизеринцев на лестнице, готовых отправиться на поле, остановившихся и уставившихся на него, он нахмурился. Когда он понял, что они смотрят на его шею, он взглянул вниз на кричащие красный и золотой цвета.       — Если я услышу хоть одно слово, вы все получите такую длительную и отвратительную отработку, что она станет легендой для ваших детей — если вас успеют освободить вовремя, чтобы они у вас появились.       Хором пробормотали «да, сэр», и глаза тут же отвелись.       — Вот это репутация, муж, — поддразнила Гермиона, положив руку ему на плечо, лёгкая улыбка играла на её губах, а глаза лучились весельем.       Он проворчал что-то, взял жену за руку и сунул её себе под локоть, чтобы проводить её на поле смотреть первую игру их дочери. — А —       Аврору тошнило. Она была почти уверена, что всю команду тошнит, но раз никто ничего прямо не сказал, она предположила, что может быть единственной. Нет, это ложь, потому что Рон выглядел как смерть. Они пришли на поле пораньше, чтобы провести ещё один круг, ещё одну тренировку, но, как и всё время на этой неделе, Рон был ужасен. Она полагала, что им ещё повезло, что Слизерин не был их первым матчем, как это было традиционно. Нет, они были слишком заняты, пытаясь ввести в строй своих новых охотников, и попросили, чтобы сначала сыграли с Пуффендуем. По крайней мере, им не пришлось сталкиваться с Драко с первого раза. Они с Гарри были вместе ещё недостаточно долго, чтобы приходилось мириться с духом соперничества в квиддиче.       — Ну, выглядите вы так, будто не терпится выйти на поле, — сказал Драко, входя в раздевалку.       — Не сейчас, Драко, — вздохнул Гарри.       — Я не для того пришёл, чтобы мучить вас, — ответил он. — На самом деле, — он щёлкнул пальцами, и появился Добби, с нетерпением переминаясь с ноги на ногу, с подносом тыквенного сока в руках, — я предлагаю выпить за всех вас и пожелать вам удачи сегодня.       — Не думаю, что смогу что-то пить, — мрачно сказал Рон.       — Тебе особенно нужно выпить, Уизли. Давай, пей, — подбодрил он, взяв восьмой кубок с подноса после того, как Добби раздал всем по одному. Пока большинство команды отпили или хлебнули, Ричи, второй загонщик Авроры, подозрительно посмотрел на Драко поверх своего напитка.       — С чего нам верить, что ты нас не отравишь или что-то в этом роде? Откуда нам знать, что мы просто не забудем, как летать, или что-то подобное?       — Я не собираюсь травить своего парня, — скривился Драко. — Я просто предлагаю вам немного удачи.       — Подожди, — сказала Аврора, глядя на свой напиток, увидев золотистый блеск в тыквенном соке. Она снова посмотрела на Драко. — Ты добавил туда то, о чём я думаю?       — Добавил ли? — сказал Драко, доставая что-то из внутреннего кармана пиджака. Он усмехнулся, глядя на наполовину пустой флакон золотистой жидкости. — Полагаю, это зависит от того, что, по-твоему, это такое.       — Что это? — спросил Ричи.       — Жидкая Удача, — сказал Драко, переводя взгляд с него на Дина, который заменял Кэти. — Выиграл на занятии профессора Снейпа по зельям, сварив Настой живой смерти.       — Понятно, — сказал Дин, кивая, но всё ещё хмурясь. — Встретимся на поле через минуту?       — Это… безопасно? — спросила Демельза, она и Ричи оба сомневались.       — Безопасно, — сказала Аврора, допивая остатки из своего кубка, не отрывая взгляда от Драко. — Просто придаёт вкусу немного имбирный оттенок.       Они с Ричи залпом допили свои напитки и поспешили на выход вслед за Дином.       Гарри отпил, а Рон осушил свой залпом.       — Ладно, — сказал Рон, кивнув и глядя на свой опустевший кубок. — Я чувствую себя отлично. Удачно. Очень удачно. Давай, Гарри. Выходим на поле и начинаем, пока это не перестало действовать. — Он выбежал за дверь, только чтобы тут же вернуться за метлой, одарил всех глуповатой улыбкой и снова выбежал.       — Что там на самом деле? — спросила Джинни, когда они остались вчетвером.       Драко посмотрел на Добби, жестом приказывая ему идти.       — Бывший хозяин Драко просил Добби сделать тыквенный сок похожим на напиток с добавкой, мисс. Он сказал, что он должен быть искрящимся, как золотое зелье, поэтому Добби добавил особую пыльцу из кухни, которую эльфы используют на праздниках. Это совершенно безвредно, мисс. Добби просто добавил немного имбиря и мёда, чтобы рыжеволосый приятель Гарри Поттера не был таким зелёным. Добби видел, какими бывают ученики Хогвартса, когда их тошнит, мисс. Это неприятно.       — Так откуда у тебя это? — спросила Аврора, указывая на флакон в руке Драко.       — От твоего отца, конечно.       — Да, но это не настоящая Жидкая Удача. Он не варит её.       — Это она. Была. Та самая, которую дядя Северус выиграл, когда учился в Хогвартсе.       — Значит, ты мог нас отравить, — заметила Джинни.       — Да, но я хочу, чтобы вы выиграли, — сказал Драко. — Удачи, — сказал он с усмешкой и ласковым пожатием плеча Гарри. Гарри протянул руку и задержал руку Драко на своём плече.       — Спасибо, — сказал Гарри с кивком, жестом предлагая Джинни и Авроре следовать за ним.       Солнце было ярким, воздух прохладным, и теперь у команды появилась уверенность. Возможно, игра будет лучше, чем ожидала Аврора. -Л-       Он не намеревался сидеть с друзьями Авроры, но ему нравилась Луна, и он последовал за ней на поле, когда все начали перемещаться к месту игры. У него и так не было друзей, и он не думал, что будет хорошей идеей забиться в библиотеку, пока все остальные на матче. К тому же его сестра играла, и ему было интересно на это посмотреть. Он всегда немного завидовал лёгкости, с которой Аврора осваивала спорт — то, в чём он сам никогда даже близко не преуспевал. Казалось несправедливым, что она такая и спортивная, и умная. Ну, технически он был умнее неё, если сравнивать возрастные категории, но она тоже не была дурой.       Он сел на ряд впереди Луны, заметив, что парень, с которым его сестра ходила на бал пару лет назад, был там и занимал для всех места.       — Я нервничаю, — услышал Лео, как парень сказал Луне. — Не знаю, почему я нервничаю, ведь это не я играю.       — Это первая игра Джин и Рори, — ответила Луна. — И первая игра Гарри в качестве капитана. Так что для них всех это довольно большой день.       — Да, да, поэтому, — сказал парень, и Лео закатил глаза.       — Невилл, ты уже знаком с Леонидасом? — сказала Луна, мягко положив руку на плечо Лео, заставив его оглянуться и встретиться с широко раскрытыми глазами парня. Невилл. Надо будет запомнить.       — Нас представили, вроде.       Невилл побледнел:       — Он переоделся профессором Снейпом и открыл дверь, когда я забирал Рори на Святочный бал.       — О, — сказала Луна. — Должно быть, было весело. Ты очень похож на своего отца.       Ладно, Луна ему действительно нравилась. Лео улыбнулся, кивнул, поправил галстук и уже собирался повернуться лицом к полю, когда заметил, что к ним направляется Драко.       — Успешно убедил Уизли, что он выпил зелье удачи, — сказал Драко, садясь рядом с Луной. — Теперь ему осталось только не облажаться.       — Объясни, почему ты хочешь, чтобы они выиграли? — спросил Невилл.       Лео наблюдал, как Драко усмехнулся:       — Веселее, когда у нас с Гарри есть из-за чего посоревноваться. А если Уизли заставит их проиграть матч, это поставит нас в неравное положение.       — Это чтобы никто из вас не доминировал в отношениях? — спросила Луна.       — В отношениях? — растерянно переспросил Лео.       — Да, — сказала Луна, пока Драко покраснел. — У Драко и Гарри начались романтические отношения. Правда, замечательно?       — Наверное, — пожал плечами Лео.       — Ты ещё молод, — сказал Невилл, и Лео медленно повернулся и уставился на парня. Невилл вздрогнул. — Тебе ведь только одиннадцать, да?       — Мой возраст ничего не значит, это всего лишь цифра.       — Ты молод, Лео, — сказал Драко. — Через год или два ты начнёшь смотреть на девушек или парней по-другому.       — Если ты так говоришь, — проворчал он, снова поворачиваясь к полю.       Он наблюдал, понимая основы и правила, даже зная, какое размытое пятно, пролетающее мимо, было его сестрой. Всё происходило очень быстро, намного быстрее, чем он думал о школьной игре. Он взглянул на своих родителей и тётю в учительской ложе. Мать закусила палец, её выражение лица было странной смесью нервов, страха и гордости. Тётя Мин и его отец оба почти выпрыгивали из своих мест, пристально наблюдая.       — И Снейп едва не выносит Смита этим замахом, — сказал комментатор, и Лео почувствовал укол зависти, увидев усмешку отца. Ему не нужно было быть рядом, чтобы знать, что в его глазах гордость.       — Рори заставит команды дрожать, — сказал Драко, тоже звуча гордо. — Все её недооценивают.       — Потому что она девушка? — недоверчиво спросил Лео.       — Девушки обычно не занимают позицию загонщика, если только они не крупные и ширококостные, — объяснил Драко. — Аврора маленькая. Но, как и Джинни, у неё большая сила рук. Глядя на неё, немногие бы это предположили.       — Она чертовски потрясающая, — мечтательно сказал Невилл.       — Успокойся, у меня нет с собой нюхательной соли, — съязвил Лео, заработав смешок Драко.       — Кажется, это такой жестокий вид спорта!       Лео повернулся к девушке, сидевшей рядом с ним, и его ноздри раздулись от смеха, когда она выглядела совершенно шокированной.       — И это всё, что есть в квиддиче? Летать на метле, бросать мяч, намеренно бить другими мячами в людей? — Она повернулась к Лео. — Мы обязаны играть в него на уроках полётов?       Он понял, кто это, и почувствовал себя дураком, что не узнал её сразу. Джейн Брукс, маглорожденная Пуффендуйка, с которой у него были почти все уроки. Она часто сидела в задней части класса и была очень тихой.       — Нет, — сказал он, гадая, почему она заговорила с ним. Никто на его курсе с ним не разговаривал, по крайней мере, по-настоящему. — Это совершенно добровольно.       Она взглянула на игру, затем снова на него:       — Ты тоже играешь?       — Не особенно.       — Но это твоя сестра, правда? — спросила она, указывая на Аврору, которая замедлилась и остановилась над ними, чтобы запустить бладжер в команду Пуффендуя. На её лице была снейповская усмешка, а в глазах — холодная злоба.       — Да, — сказал он, внезапно чувствуя немного меньше зависти и немного больше гордости. Она была немного пугающей, его сестра. Он надеялся, что когда вырастет, то сможет быть настолько же устрашающим.       — Она похожа на профессора Снейпа, — сказала Джейн.       Лео фыркнул:       — Я похож на профессора Снейпа. Она просто… время от времени проецирует его манеру поведения.       — Она выглядит пугающе.       — Да, выглядит, — сказал он с восхищением. Затем снова обратил внимание на Джейн. — Ты ничего не знала о квиддиче до того, как приехала?       Джейн покачала головой:       — У меня были только учебники для изучения, и я не успела прочитать их все до прибытия. Моя мама знала, что я ведьма, и мой папа тоже, но мой отчим не должен был знать, так как он не женат на маме. Я могла учиться только урывками, тут и там. — Она наклонилась ближе. — Он думает, что я в какой-то элитной школе-пансионе. Он думает, что мой папа отправил меня туда.       — Правда?       Джейн кивнула:       — Он ненавидит моего папу.       — Хм, — только и смог ответить Лео, потому что понятия не имел, как справляться с такой ситуацией. — Я ходил в магловскую школу, — сказал он, и когда Джейн оживилась, он усмехнулся. — Так что, э-э, знаешь, если, кхм, захочешь с кем-то поговорить. Ну, с тем, кто учился и там, и там.       — Ладно, — сказала она с широкой улыбкой, и Лео почувствовал, как его уверенность возросла.       Он завёл друга. Вроде. Может быть. Ну, это было начало.       — И Гарри Поттер ловит снитч! Гриффиндор побеждает!       Лео посмотрел на родителей, увидел, как отец сияет от гордости. Мать и тётя обнимали друг друга. Он посмотрел на поле, радуясь за сестру, когда она и её товарищи по команде столпились вместе, празднуя свою победу.       — Полагаю, теперь нужно сказать Уизли, что я подделал зелье, — сказал Драко со вздохом, который не звучал искренним.       — Да… — сказал Невилл, звуча одновременно счастливым и разочарованным.       — В чём дело, Лонгботтом? — спросил Драко.       — Ну, — дрожа выдохнул Невилл. — Просто… ну, я сказал себе, что если Гриффиндор выиграет, я… я приглашу Аврору на свидание. По-настоящему.       Лео рассмеялся — громко, долго, от души. Он смеялся так сильно, что Джейн присоединилась, хихикая, хотя и не знала почему. Невилл выглядел испуганным, что делало это ещё забавнее.       Серьёзно? Неужели он правда думал, что у него есть шанс с Авророй? Лео успокоился, вытирая выступившую слезинку, и задумался о том, чтобы написать Фреду Уизли об этом болезненно забавном развитии событий. — А —       — Они успевают дышать? — спросил Драко. Он, Аврора, Гарри, Невилл, Луна и Джинни склонили головы набок, наблюдая, как Рон и Лаванда Браун поправили положение голов и продолжили целоваться не переставая.       Вечеринка в гриффиндорской башне в честь их первой крупной победы с новой командой началась незадолго до ужина. Домовые эльфы обеспечили едой, чтобы им не пришлось покидать гостиную, а также огромным количеством сливочного пива. Луна и Драко, приглашённые членами квиддичной команды, были не единственными гостями не из Гриффиндора. Подружка Ричи с Когтеврана и друзья Демельзы с Пуффендуя и Слизерина тоже были там, но они общались со своими курсами на другой стороне комнаты.       Около часа назад, когда их компания из семи человек тусовалась вместе, подошла Лаванда, плюхнулась на колени к Рону и принялась зацеловывать его до полусмерти. Невилл и Луна, сидевшие рядом с ними, встали и втиснулись на диван к остальным, прежде чем у Авроры хватило ума подвинуться, чтобы места стало больше. Изначально они собирались просто подождать, пока поцелуй прервётся, чтобы подразнить Рона и задать вопросы, но они не останавливались.       — Может, они дышат носом? — предположила Аврора, отпив сливочного пива.       — Судя по тому, как у Рона закладывает нос, это не лучше, — сказала Джинни.       — Разве у них челюсти не болят? — спросил Гарри, машинально потирая свою в знак сочувствия.       — Зависит, наверное, от того, насколько глубоко в глотки друг другу они намерены залезть, — прокомментировал Драко.       — Противно, — в один голос сказали Невилл, Джинни и Аврора, а Гарри поморщился.       — Серьёзно, мы все когда-нибудь с кем-то целовались, почему это так тревожно завораживает? — спросила Аврора.       — Потому что это начинает противоречить человеческой физиологии, — ответил Драко, отпив из своего стакана.       — Я никогда никого не целовал, — сказал Невилл, и компания, за исключением Рона, коллективно повернулась, чтобы посмотреть на него. Он покраснел. — Что? Луна тоже.       — Вообще-то, целовала, — сказала она. — Мы с Гарри целовались в прошлом году, перед самой Пасхой. Он не был уверен, не нравится ли ему целовать Чо из-за того, кто она, или из-за того, что она девушка.       — И? — спросила Джинни, пытаясь не смеяться.       Гарри покраснел:       — Определённо из-за того, что она Чо. Хотя целовать Драко мне нравится больше. Без обид, Луна.       — О, я не против. Я была рада помочь тебе разобраться в своих сомнениях.       — Значит, Луна тебе нравится? Или нравилась? — спросила Джинни.       — Нет. Это не так, ну, нет… Я имею в виду, я не возражал целовать Луну, это не было странным или что-то вроде того. Но и продолжать мне тоже не хотелось. С Чо я просто…       — Поняла, — сказала Джинни, кивая в знак понимания.       — А кого целовала ты, Уизлетта? — спросил Драко с усмешкой.       — Ты мне — я тебе, — парировала она.       — Гарри и Блейза, — без колебаний ответил Драко. — Ты?       — Крама, — ответила Джинни, и Аврора хихикнула, увидев ревность в глазах Драко. — Майкла Кормака с Когтеврана. И… Оливера.       — Оливера? — нахмурился Гарри. — Оливера Вуда?       — Ты целовалась с моим дядей? — спросила Аврора, пытаясь не смеяться, пока Джинни кривилась. — Подожди, Олли — тот старший парень, с которым ты встречаешься?       — Поэтому он был на отборах? — спросил Гарри.       — И да, и нет, — ответила Джинни. — Я имею в виду, он был там ради Рори, но и ради меня тоже. Вроде как прикрывался одним, чтобы прийти к другому. Прости, Рори.       — Ты понимаешь, что если вы поженитесь, ты станешь моей тётей, — заметила она.       — Вообще-то нет, — запротестовала Джинни.       — Мы действительно собираемся проигнорировать тот факт, что Лонгботтом никогда никого не целовал? — спросил Драко.       — Да, — твёрдо сказала Аврора и почувствовала, как взгляд Драко впился в неё. — Что? Это не такая уж большая проблема, правда?       — Наверное, нет, — признал Драко.       Внезапно Рон и Лаванда вскочили и побежали к портретной нише, взявшись за руки, словно у них состоялся какой-то мысленный разговор, и они решили вместе пойти на прогулку.       — Куда это они? — спросил Невилл.       — Нам не нужно знать, — ответила Джинни.       — Наверное, ищут место, чтобы перейти к более серьёзным вещам, — сказала Луна, усмехнувшись от удовольствия. — Дин и Симус ушли наверх около получаса назад, наверное, они подумали, что какое-то время будут там одни. А мальчикам вход в девичью спальню запрещён.       — Сколько времени до отбоя? — внезапно спросил Драко, накладывая чары Темпус.       — Ещё час, — пожал плечами Гарри.       — Хочешь прогуляться? Здесь становится шумновато, — спросил Драко, и Гарри кивнул. Они отставили напитки и направились к выходу.       — Мне, наверное, пора возвращаться в свою гостиную, — сказала Луна, тоже отставляя напиток. — Не хотелось бы привлекать мозгошмыгов из-за сильной усталости.       — Я провожу тебя, — совершенно неожиданно сказала Джинни и вышла вместе с Луной.       Что оставило Аврору наедине с Невиллом.       И почему она не замечала, что Джинни делала это с самого их третьего курса, единственным исключением было время, когда она встречалась с Фредом? Теперь это казалось очевидным — как часто они с Луной удобно оставляли их вдвоём, и Аврора начала задаваться вопросом, не видят ли все что-то, чего не видит она.       Она повернулась, чтобы посмотреть на Невилла. По-настоящему посмотреть, потому что так долго он был просто Невиллом, её другом. Он был довольно красивым, если принять во внимание всё остальное. Он больше не был тем пухлым мальчиком, которого она узнала после того, как он перестал бояться её отца. Он даже не был тем же самым парнем, который водил её на Святочный бал два года назад. Он всё ещё был застенчивым, хотя теперь она находила это довольно милым. И ей нравилось проводить с ним время.       — Р-Рори, — начал он. — Я, э-э, хотел, кхм, спросить тебя… как ты думаешь…       — Это не то поведение, которого я ожидаю от Гриффиндора! — Голос тёти Мины прогремел прежде, чем портретная ниша открылась, явив растрёпанных и смущённых Лаванду и Рона, которых за шкирку втащила их разъярённая глава факультета. — По двадцать пять очков с каждого и неделя отработки у профессора Снейпа, — сказала она, затем сузила глаза. — У профессора Северуса Снейпа.       — Ой-ёй, — сказала Аврора.       — Как думаешь, что они сделали? — спросил Невилл.       — Гораздо больше, чем просто целовались, — ответила Аврора, качая головой. Она повернулась к Невиллу: — Что ты хотел спросить? — спросила она, будучи почти уверенной, что уже знает.       — Э-э, ну, я, э-э… как думаешь, мы могли бы завтра вместе спуститься в кабинет твоего отца? Просто как-то странно идти туда одному, даже если это ради твоей вечеринки.       — Конечно, — сказала она, позволяя ему отвертеться. — Увидимся утром?       — Да, да, конечно, — сказал он и быстро встал, направляясь в спальню. Вздохнув, Аврора последовала за ним, надеясь, что Ромильда ещё не поднялась.       Она была почти у своей двери, когда начала хихикать, понимая, что Невилл, наверное, добрался до своей спальни, прежде чем понял, что Дин и Симус всё ещё могут быть там вместе.