Судьба распорядилась верно /Fate Set Right

— С — 5 октября 1996 года       — Северуууус…       — Мой Лорд, — ответил он, взглянув из-под капюшона.       Волдеморт сидел на троне, похожем на королевское кресло, и любовно поглаживал голову своей змеи. Та тянулась к его прикосновению, её язык то и дело высовывался наружу. Беллатриса, стоявшая в стороне, выглядела отвратительно ревнивой. Это было даже забавно, но Северус отложил это наблюдение в сторону. Тёмный Лорд ещё не врывался в его разум, и он не собирался рисковать, позволяя ему уловить такую простую блуждающую мысль.       — Северуууус, мне интересно, как там поживает мальчик?       — Мистер Нотт, мой Лорд?       — Именно.       — Мне неизвестно. Учебный год только начался, и он мне ещё ничего не рассказывал. Он держится особняком, не проявляет интереса ни к кружкам, ни к спорту. Насколько я могу судить по его работе на моих ЖАБА по зельеварению, он не высовывается и делает то, что ему велят. Я собирался спросить его о планах, но мне не представилось удобного случая.       Проклятие Круциатус накрыло Северуса прежде, чем он успел подготовиться. Он сдержал стон, но всё же издал неглубокий выдох, прежде чем подавить реакцию. Пытка закончилась довольно быстро, и сквозь шум крови в ушах он услышал восторженный смех Беллатрисы.       — Старайся лучше, Северууус! К этому времени я уже должен слышать о планах.       — Я постараюсь, мой Лорд.       Прежде чем Волдеморт успел либо ударить его другим проклятием, либо сказать что-то ещё, дверь за ними открылась.       — Что случилось?! — потребовал ответа Волдеморт.       — Проблема, мой Лорд, — сказал Яксли.       — Встань, Северус. Я ненадолго.       Северус поднялся и посмотрел, как Тёмный Лорд вышел, а его питомец последовал за ним.       Волосы на его руке встали дыбом, и он медленно повернулся лицом к Беллатрисе. У этой женщины и до того, как она угодила в Азкабан на четырнадцать лет, не все было в порядке с головой, а теперь Северус был совершенно уверен, что она окончательно лишилась рассудка. Он задавался вопросом, удосужилась ли она вообще использовать те жалкие остатки окклюменции, которыми владела, чтобы защитить себя, или, возможно, время стёрло её щиты.       Беллатриса смотрела на него с безумной ухмылкой на лице.       — У Люци кое-что завалялось, — начала она, играя своей палочкой. — А ты знал, что он планировал расчистить поместье во Франции? Сделать его снова пригодным для жилья? Для нового лорда и леди Малфой. — Она медленно начала кружить вокруг него. — Твоя маленькая девочка. Аврора, — пропела она имя, и он скривил губу.       — Почему моя дочь тебя интересует? — спросил он.       Она хихикнула, переходя в конце концов в хриплый смех:       — Почему бы тебе не привести её в гости? — сказала она, поглядывая на свою палочку. — Мы могли бы немного повеселиться. Девчачьи разговоры. Выяснить, где прячутся Драко и Сиси.       По спине Северуса пробежал холодный приступ ярости с изрядной долей страха.       — Думаю, нет. Она ничего не знает, и ей лучше там, где она есть. В Хогвартсе, получать образование.       Беллатриса нахмурилась:       — Ты должен делать всё возможное, чтобы помочь нашему Лорду.       — Так и есть, — спокойно ответил он, изображая непринуждённость. — Наш Лорд просил меня подготовить Хогвартс к его приходу, и я именно это и делаю. Когда я стану директором, здесь будет порядок. И это будет потому, что я отправлю Дамблдора в могилу.       — Так ли это? Потому что мне кажется, Теодор Нотт убьёт его.       — Возможно. И если он это сделает, а затем решит остаться в школе, его назначат старостой школы, дадут куда больше власти, чем обычно. Если нет — что ж, посмотрим.       — Ты меня не обманешь, Снейп, — сказала она, и Северусу пришлось подавить желание закатить глаза. Всё та же старая песня и танец. Северус, полукровка, нелояльный. Не преданный делу, которому нельзя доверять. Его всегда забавляло сознание того, что она, по сути, абсолютно права. Но, слыша это так часто, это становилось ужасно, ужасно скучным.       — Я и не пытаюсь тебя обмануть, — сказал он.       — Я вижу тебя насквозь. Я вижу, что ты не до конца предан делу. Тёмный Лорд поставит меня в Хогвартс, вот увидишь.       — Он хочет, чтобы следующее поколение чистокровных было умным, чем ты сама никогда не отличалась.       Её губы скривились в рычании, и она подняла палочку, но остановилась, когда шипение возвестило о возвращении Тёмного Лорда.       Северус оглянулся через плечо и увидел, как змея скользит к ним. Он остался неподвижен, подавляя страх, когда огромное существо обвилось вокруг его ног. Она посмотрела на него, и на мгновение Северусу показалось, что она заглядывает в его разум, в его душу. Змея видела его насквозь и судила. Затем Нагини изогнулась и бросилась на Беллу, шипя с обнажёнными клыками, но не нанося удара.       Беллатриса отшатнулась, глаза широко раскрыты от недоумения и немалого страха.       — Нагини, тихо, — сказал Волдеморт, скользя в комнату. — Ты была ещё совсем юной, когда мы все были вместе в прошлый раз, ты забыла, что Северус и Беллатриса часто пререкались, как брат с сестрой. — Он улыбнулся. — Северус, когда ты планируешь встретиться с мальчиком Ноттом?       — Через неделю будут выходные в Хогсмиде. Я обеспечу, чтобы мальчик остался в школе, любыми необходимыми средствами.       — Хорошо, — сказал Волдеморт, но Северус уже не смотрел на него — Тёмный Лорд отпустил его.       Он смотрел, как Беллатриса ухмыляется, словно Чеширский кот, замышляющий убийство. — А — 12 октября 1996 года       Аврора не была уверена, что хочет идти в Хогсмид. Она не была уверена, что готова к тому, что её там ждёт.       Через несколько дней после того, как она попала в команду по квиддичу, она получила за завтраком сову.       Рори,       Слышал от мамы, которая слышала от Джин, что ты попала в команду по квиддичу. Продолжай наследие.       Фред       Коротко и просто. Ни намёка на близость или остатки чувств. Его записка была безопасной, и ей это нравилось.       Но всего за пару дней до этого она получила ещё одну записку, доставленную совой, и, учитывая, что вся её семья была внутри замка, у неё было предчувствие, от кого она.       Встретимся в «Трёх мётлах» в 11 утра.       В записке было только это, без подписи, написано само-пишущим пером, так что понять, от кого она, не представлялось возможным. Но от кого же ещё? Любой, кто хотел бы с ней встретиться, был бы в школе и, ну, мог бы просто спросить её.       Итак, пока она брела по деревне, а мягкие снежинки танцевали в воздухе вокруг неё, она задавалась вопросом, стоит ли ей это делать. Встреча с Фредом — это просто напроситься на неприятности, и она это знала. Но их последняя встреча в «Дырявом котле» была настолько идеально платонической, что она почти могла представить, что они действительно друзья. Возможно, она идёт туда просто для того, чтобы он дал ей пару советов перед первой предстоящей игрой. Поделился бы слабостями других команд, которые она сама не заметила.       Она заметила Джорджа, разговаривающего с владельцем «Зонко», и задалась вопросом, всё ещё ли Фред там или уже ушёл. Она оставила Джинни в «Все для квидича» в без десяти одиннадцать. Рон, как она знала, ходил по пятам за Гарри и Драко, а Невилл и Луна пытались увести его в сторону.       Она глубоко вздохнула и вошла в таверну. Тепло охватило её, и она мягко улыбнулась. Она заметила Фреда, хотя он её не видел. Он с огромной сосредоточенностью смотрел на что-то внизу.       По крайней мере, до тех пор, пока Кэти не заметила его и не подошла поздороваться. Он встал и обнял её.       — Ты получила мою записку! — раздался голос Невилла позади неё, и Аврора удивлённо обернулась. Он взглянул за её спину, и она сделала то же самое, увидев, как Розмерта направляется к Фреду и Кэти. — То есть… ты знала, что это я, да? Или… или ты встречалась, э-э, с ним?       — Нет, — быстро ответила Аврора, покраснев от того, как громко и быстро это вырвалось, прежде чем перевести дыхание и взять себя в руки. — Нет, я не знала, от кого записка. Я подумала на Фреда, потому что, ну, кто угодно в школе мог бы просто попросить меня о встрече.       — Верно, — ответил Невилл, потирая затылок. — Да, наверное, я мог так сделать.       Она ждала, нервничая, оглядывая таверну, которая быстро заполнялась.       — Может, найдём место?       — Ты всё ещё хочешь…       — Нев, — перебила Аврора. — Пожалуйста, перестань. Да, я хочу провести время с тобой, только с тобой. Тебе нужно только попросить. Что, полагаю, ты и сделал. В записке. Где ты взял само-пишущее перо?       — Нигде, — сказал он, снова краснея, и повёл её к столику. — Бабуля заставила меня летом тренироваться писать, чтобы почерк был максимально разборчивым. Особенно после того последнего письма, что я тебе отправил. Наверное, поэтому ты не поняла, что это я. Думал, письмо поможет мне пригласить тебя.       — Невилл, — мягко укорила она, усаживаясь. — Ты можешь просто спросить в следующий раз, знаешь? Хотя должна тебя предупредить: если твои намерения будут больше, чем платонические, тебе понадобится разрешение моих родителей.       Он побледнел:       — Верно. — Он сглотнул, кашлянул и прочистил горло. — Я принесу нам что-нибудь выпить, — сказал он, показывая на бар, и его голос стал довольно высоким. Она кивнула, прикусив щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.       Когда Невилл встал, она оглядела таверну и заметила, что Фред снова один. Она быстро отвела взгляд и посмотрела в окно. Она наблюдала, как люди приходят и уходят, и её сердце ёкнуло при виде фигуры в чёрном, укрытой капюшоном. Это напомнило ей мантию Пожирателя Смерти её отца, но она тряхнула головой, напомнив себе, что, хотя Волдеморт на свободе и, возможно, набирает силу, он был бы глупцом, напав на Хогсмид. Не так ли?       — Здесь многолюдно, прости, — сказал Невилл, вернувшись с двумя кружками тёплого сливочного пива. — Розмерта сегодня была чем-то отвлечена.       — Наверное, просто очень занята, — сказала Аврора, глядя на пену в своём напитке.       — Итак, квиддич, — сказал Невилл, и она взглянула на него из-под ресниц — он выглядел весьма серьёзным. — Я, э-э, так и не научился нормально летать до Хогвартса, как ты знаешь, так что я бы не стал… Я хотел сказать, что заставило тебя… э-э… захотеть играть? И именно загонщиком?       — Я хорошо летаю и люблю бить вещи, — ответила она, а когда он неуверенно улыбнулся, рассмеялась. — Мой папа, Драко и… и дядя Лю иногда играли в небольшую игру в поместье Малфоев, когда мы с Драко были маленькими. А потом, ну, не знаю почему, но дядя Лю перестал. Но мы с Драко никогда не переставали играть, а папа иногда присоединялся к нам, когда мы были у нас. А что до загонщика… не знаю, мне нравится вызов.       — Верно, — сказал Невилл, хотя явно не понимал.       Она наклонилась вперёд:       — У охотника главная цель — забить гол и уворачиваться от бладжеров. Ловцу нужно быть быстрым и сохранять равновесие. Снитч — это маленький шар, который порхает вокруг, поймать его намного сложнее, чем квоффл. А вратарь, ну, просто висит около колец. Нужно реагировать на квоффл только когда он летит к тебе, может, иногда уворачиваться от бладжера. Но загонщик? Загонщик — это защитник. Он следит за всеми игроками, защищает их от опасности, чтобы они могли делать свою работу. И в то же время он нападающий — направляет эти бладжеры обратно в другую команду, чтобы замедлить их или полностью остановить. И, честно говоря, это такой кайф, когда хорошенько врезаешь битой.       — Хм, — сказал Невилл. — Так… значит, твоё желание стать загонщиком никак не связано с…       — С Фредом? Да, Невилл, я выбрала позицию, на которую пробовалась, потому что до меня на ней играл мой бывший парень.       — Просто девушек-загонщиков не так много, понимаешь?       — Если ты сомневаешься в моей силе, я могу устроить демонстрацию.       — Нет! Нет, я видел отборы. Твоя мама всегда была немного пугающей, но ты пугаешь по другим причинам. Не хочу признавать, но, когда ты была там, на метле, ты выглядела как твой отец.       — Я приму это как комплимент, — ответила она, отпивая напиток. Хотя ей было забавно, было ясно, что Невиллу — нет. И это заставило Аврору задуматься, в каком контексте он намеревался пригласить её в таверну. Это… это должно было быть свиданием? Парни никогда не бывают чёткими, когда речь идёт о таких вещах. Пытаясь сгладить неловкость, она спросила: — А почему тебе нравятся растения?       — С растениями легко, — сказал Невилл, и его улыбка стала искренней.       — Осмелюсь не согласиться.       — Правда, легко. В смысле, всё, что им нужно, — это вода, хорошая почва, солнечный свет и правильный уход. Ну, у некоторых есть причуды, но у кого их нет? Просто нужен правильный подход, доброе слово — и всё готово. Я работаю над одним растением с профессором Стебль, луноцветом, который распускается только в новолуние. Мне ещё не удалось его увидеть, но я уверен, что, когда он распустится, он будет очень-очень красивым.       — Ты работаешь с профессором Стебль? — спросила она и увидела, как Невилл внезапно совершенно расслабился.       — Да. Она хочет взять меня в ученики, когда я закончу Хогвартс. В прошлом году, когда нам рассказывали о том, чем мы хотим заниматься в жизни, я упомянул гербологию профессору МакГонагалл, и вдруг профессора Стебль загорелась желанием меня взять. Или, по крайней мере, помочь мне поступить в ученики к кому-то ещё, если я хочу ускорить процесс. Это ведь для тебя сейчас актуально, да? Выбор карьеры? И с обоими родителями в школе, это, наверное, неприятно. Но к чему ты склоняешься?       Аврора прикусила губу:       — Не знаю, — призналась она. — Я всегда думала о трансфигурации, но не уверена.       — Профессиональный квиддич? — предположил он с усмешкой, и она рассмеялась.       — Нет, я не настолько хороша. Джин — да, Гарри, Драко — если бы захотели.       — Рон?       — Боже, нет. В смысле, он неплохой вратарь, но я бы не сказала, что он профессионал. Я просто… я не знаю.       — А что думают твои родители?       Аврора оглядела комнату, затем наклонилась немного вперёд:       — Честно говоря, с этой войной, я не думаю, что они много думали о том, чтобы иметь своё мнение. В смысле, Лео… Лео, я уже знаю, станет мастером зельеварения, как папа. Ты знаешь, он работал на Фреда и Джорджа прошлым летом? Маленький засранец заработал больше галеонов, чем я скопила, а он даже не достаточно взрослый, чтобы работать. То, что я знала в восемь, он знал в пять. Ну а я? Я… плыву по течению.       — Ты не плывёшь по течению, — заверил Невилл.       Аврора беспокойно улыбнулась и залпом допила сливочное пиво.       — Хочешь прогуляться? Здесь становится слишком тесно, — предложил Невилл, и Аврора кивнула, поднимаясь на ноги. Они надели пальто и направились к выходу. Когда она почувствовала взгляд на затылке, Аврора оглянулась через плечо и увидела, что Джордж присоединился к Фреду вместо Кэти, и последний из близнецов показал ей большой палец вверх, когда она поймала его взгляд.       У неё не было желания ответить тем же.       На улице Аврора заметила, что снег уже лёг.       — Рановато для этой снега, не находишь? Даже Хэллоуина ещё не было!       — Это заставляет меньше думать о тыквах и больше о соснах, — пошутил Невилл, когда они свернули на тихую боковую улочку, чтобы избежать стада третьекурсников на сахарном угаре.       — Или об омеле! — прошептала Аврора, едва сдерживаясь, и ткнула Невилла, указывая на сцену вниз по дороге.       Гарри и Драко. Одни. Достаточно скрытые деревьями, под которыми они стояли, что их легко можно было бы не заметить, если бы не необходимость свернуть. Это была дорога к Визжащей хижине, и у кого-либо не было особых причин идти этим путём, если только не для того, чтобы поцеловаться.       Что, надо признать, Аврора мысленно скрестила все пальцы на руках и ногах в надежде, что они так и сделают. В реальности она вцепилась в пальто Невилла так, будто он мог бы побежать к ним, если бы она отпустила.       Она смотрела, молча подбадривая их, пока Гарри очень-очень медленно наклонялся к Драко. Она не была полностью уверена, что он делал, но готова была поспорить, что видела, как Гарри коснулся губами губ Драко. Она чуть не взвизгнула от восторга, прежде чем Драко прижал Гарри спиной к дереву, и…       — Мы не должны на это смотреть, — сказал Невилл, пока Драко целовал Гарри до потери сознания, и они, казалось, боролись за доминирование.       — Нет, нет, не должны, — сказала Аврора, ослабляя хватку и пытаясь запихнуть Невилла обратно на главную дорогу. Они только что вернулись на главную улицу, когда воздух пронзил крик, и они увидели Кэти Белл, величественно взмывающую в воздух. — С —       Он не притворялся, что занимается чем-то, пока ждал, когда мистер Нотт явится на свою «отработку». Он знал, что мальчик понимает: это уловка, фиктивный проступок, чтобы заставить его пропустить выходные в Хогсмиде и поговорить с ним. К счастью, у Гермионы были эссе для проверки, так что она заперлась в их покоях, заканчивая с ними, чтобы освободить остаток выходных.       Стук в дверь заставил Северуса крикнуть: «Войдите», — и он скрестил руки на груди и откинулся на свой стол, наблюдая, как входит Нотт.       На мальчике был свитер Слизерина, хотя это не требовалось. Северус предположил, что он носит его, чтобы скрыть или защитить Метку на руке.       — Она болит? — спросил он первым делом, кивнув на левую руку Тео.       — Ничего не помогает, — ответил тот с пожатием плеч.       — У меня есть бальзам, он успокоит и обезболит. Окклюменция — это навык, которым тебе стоит овладеть.       — Я умею, — ответил Тео, хотя мальчик не смотрел ему в глаза.       — Ты только думаешь, что этого достаточно, — ответил Северус, привлекая внимание мальчика. — Если бы ты был достаточно силён, твоя Метка вообще бы тебя не беспокоила. Ты мог бы подавить причину своей боли. — Увидев, как на лице Тео появляется понимание, он продолжил.       — Вам придётся самому убить Дамблдора. Я не собираюсь этого делать, — сказал он прямо.       — Я и так собирался, — ответил Северус, и это новообретённое понимание сменилось неуверенностью. — Я вижу это так, мистер Нотт: тебя, в отличие от меня, не просили совершить убийство до получения Метки. Твоя инициация не была традиционной, и поэтому твоя душа не повреждена. Я хотел бы сохранить это положение вещей. В прошлом году ты участвовал в Отряде Дамблдора Поттера, не так ли?       — Возможно, я присутствовал на одном-двух уроках. Я хотел стать аврором, — усмехнулся мальчик. — Не то чтобы теперь это возможно.       — У меня есть знакомые, которые, возможно, смогут это устроить.       — Да, но они действительно отсеивают Тёмных волшебников или все они часть «клуба старых ребят»?       — Выражайтесь яснее, мистер Нотт.       — Лучше не буду.       — Разумеется, — кивнул Северус. — Тогда подумайте вот о чём: Драко Малфой последние несколько лет был близким другом моей дочери. Скажите, как легко, по-вашему, было бы найти его, когда Тёмный Лорд потребовал этого? — Тео нахмурился. — И зачем бы я вообще позволил своей дочери общаться с Гарри Поттером? Не говоря уже о группе предателей крови и маглорожденных?       При этих словах Тео насторожился.       — Блэйз — единственный, кто знает о Метке. Он помог справиться с болью, когда я вернулся домой.       — И что говорит мистер Забини?       — Что любой, кто добровольно присоединяется к этому безумцу, должен отправиться в палату Януса Тейки.       — Им никогда не справиться с таким безумием, — ответил Северус с лёгким изгибом губ. — Тебе нужно, по крайней мере, делать вид, что ты планируешь.       — И как именно, позвольте спросить, я должен убить человека или планировать убийство, когда он находится в своей башне? Он никого туда не приглашает. Может, мне пробраться на кухню и попросить домового эльфа подложить что-нибудь в еду директора? Приправить её немного? Нет? Может, мне стоило вступить в команду по квиддичу, стать загонщиком и целиться ему в голову?       — Это не такая уж плохая идея, — пробормотал Северус, на мгновение позволив себе представить, как случайный бладжер вырубает Альбуса.       — Профессор, — сказал Тео, и Северус снова сосредоточился на нём. Мальчик выглядел искренним, по крайней мере, настолько, насколько любой уважающий себя слизеринец мог себе это позволить. — Меня наказывают за грехи человека, которого я даже не люблю и не уважаю. У меня уже петля на шее, и я не знаю, как мне из неё выбраться.       — Мы придумаем план, если сможешь заставить себя доверять мне, — сказал Северус. — Я знал одного молодого человека, который был в твоём положении: получил Метку без желания, был вынужден совершать поступки, которых не хотел. Его душа не настолько тёмная, как многие думают, и я могу предоставить тебе ту же помощь, что была у него. Однако если до Тёмного Лорда дойдут слухи, что ты ему нелоялен, петля на твоей шее затянется намного быстрее июня, и никто не сможет это остановить. Мы поняли друг друга?       — Да, сэр, — кивнул Тео.       — Хорошо. А теперь, мистер Нотт…       — Северус, Северус, быстро в лазарет! — Патронус Минервы ворвался внутрь, крича с её акцентом, прежде чем остановиться перед ним.       Он повернулся к Тео:       — Мы продолжим этот разговор в другой раз, мистер Нотт.       — Да, сэр, — сказал Тео, склонив голову перед Северусом, прежде чем уйти.       Он почти побежал в лазарет — холодный ужас от того, что что-то случилось с одним из его детей или женой, разливался по телу, пока он поднимался по лестнице. Он был благодарен замку за сотрудничество — лестницы двигались, помогая ему добраться туда как можно быстрее.       Он почти задыхался, когда добрался до лазарета, и испытал облегчение, увидев свою жену и дочь в стороне, а лежащая на кровати фигура была слишком большой, чтобы быть Лео. Поттер, Драко, Уизли, Лонгботом и мисс Лавгуд были с ними, а также Хагрид и Минерва.       — Что случилось? — спросил он, присоединяясь к Поппи у постели молодой женщины. Кэтрин Белл, Кэти. Она была в стазисе, и её цвет лица был ужасным.       — Расскажите им, — приказала Гермиона.       — Кэти парила в воздухе, — сказал Гарри. — Мы услышали крик, и она…       — Она поднялась в воздух, — добавила Аврора. — Мы с Невиллом не видели, что было до этого, но мы видели, как она поднялась. Она кричала и билась в конвульсиях.       — Рон побежал за помощью, — добавила мисс Лавгуд.       — Хагрид был с Ми… э-э, профессором Ги. Они вернулись со мной, — кивнул Уизли.       — У неё были судороги, Северус, — сказала Гермиона. — Я бы сказала, это было очень похоже на Круциатус, но, как сказали дети, она парила в воздухе.       — Она должно быть, прикоснулась к этому, — сказал Драко, показывая на свёрток в своих руках. — Я видел это раньше в «Боргине и Берксе», когда ходил с отцом. Оно проклято, хотя я не знаю, чем именно. — Когда Уизли бросил на него настороженный взгляд, он пожал плечами. — Вещи становятся знакомыми, если видишь их достаточно часто.       Северус достал палочку и левитировал предмет из шарфа, поднеся его к себе. Опалы поймали свет — красивые, но смертоносные. Он без слов наложил несколько заклинаний, чтобы определить, что наложено на украшение. На металле висело проклятие, очень похожее на то, которое поразило Дамблдора. Возможно, то же самое, наложенное ведьмой или волшебником слабее Тёмного Лорда. Будь мисс Белл маглой, она бы умерла.       — Как мисс Белл могла соприкоснуться с этим? — спросил Северус.       — Мы не знаем, как она это получила, — ответила Аврора.       — Я и не думал, что вы знаете, но кто-нибудь видел, что она делала до этого? Была ли она одна?       — С ней была Линн МакИннис, сэр, — ответила мисс Лавгуд. — Я слышала, она упомянула, что Кэти вела себя странно. И когда Линн попыталась дотянуться до того, что несла Кэти, Кэти дёрнулась, и тогда это случилось.       — Этот свёрток… шарф, который нёс Драко? — Он взглянул на своего крестника и заметил, что Драко был единственным, на ком были перчатки. Северус нахмурился, снова взглянув на мисс Белл. — На мисс Белл тоже были перчатки?       — Да, — растерянно сказала Минерва.       — Северус, о чём ты думаешь? — спросила Поп       — Да, — растерянно сказала Минерва.       — Северус, о чём ты думаешь? — спросила Поппи, пока Северус просматривал одежду мисс Белл — влажную кучу на соседнем стуле.       — Проклятие требует прямого контакта с кожей, — ответил он, разыскивая её перчатки. — Мисс Белл повезло, что она жива. Следовательно, у неё должна была быть… — Он поднял её левую перчатку и заметил слегка распоровшийся шов на указательном пальце. — У неё мог быть только самый незначительный контакт через эту дыру в перчатке. — Он посмотрел на Поппи. — Очистите комнату, затем можете вывести её из стазиса. Я стабилизирую её состояние, сняв проклятие, но её нужно будет отправить в больницу Святого Мунго для дальнейшего лечения. Ни вы, ни я не можем справиться с этой ситуацией.       — Полностью с вами согласна, — вздохнув, признала Поппи.       Северус повернулся к ним, сузив глаза на Уизли:       — Пять очков Гриффиндору за быструю реакцию, — сказал он очень тихо, но по тому, как расширились глаза мальчика, он понял, что тот услышал. — Десять очков Слизерину за осторожное обращение с проклятым предметом. И десять очков Когтеврану за вашу наблюдательность.       — Хотела бы я знать, почему, когда случаются неприятности, мистер Поттер всегда оказывается в их центре, — задумчиво произнесла Минерва.       — Его там не было в самый разгар, — сказал Уизли с лёгкой усмешкой, которая затем сменилась хмурым взглядом. — Если подумать, где ты был, приятель? Я тебя везде искал.       Северус поморщился, когда Поттер покраснел и потер затылок, а Драко выглядел странно самодовольным. Аврора и Лонгботтом пытались подавить собственные ухмылки, и Северус легко сложил два и два.       — Пять очков с Гриффиндора за полное отсутствие наблюдательности, — вздохнула Гермиона, и Уизли посмотрел на свою бывшую подругу так, будто она ударила его по лицу. — Подумай как следует, Рональд. Я понимаю, это не твой конёк, но примени дедукцию и наблюдательность — и ответ придёт сам собой. А теперь выметайтесь. — Гермиона выгнала их из комнаты, Минерва покачала головой, и они с Хагридом последовали за остальными.       — Что? — заныл Уизли. — В каком смысле? Гарри и Малфой пошли посмотреть ту метлу в… А! А-а-а. — Понимание сменилось отвращением, и Северус уже собирался снять ещё очки, когда услышал: — Боже, вы двое, в следующий раз снимайте комнату, а? Никто не хочет видеть, как кто-то этим занимается. И не думайте о всяких альковах… старосты следят, знаете ли.       — Я староста, Уизли. И я никогда не опущусь до алькова, — слова Драко были последними, что раздались перед тем, как двери лазарета закрылись.       — Или заброшенных классов? — заметила Поппи с дразнящей интонацией, бросив многозначительный взгляд в его сторону, и Северус почти позволил себе снова почувствовать себя шестнадцатилетним.       — Вы нас не остановили, — сказал он, не потрудившись отрицать преступление двадцатилетней давности.       — Да, ну, я знала, что вы оба ведёте себя умно, — сказала она. — И потом, мне всегда приходилось спорить с собой, насколько я готова рискнуть, чтобы увидеть твою бледную задницу.       Он усмехнулся:       — Увидев достаточно бледных подростковых задниц во время патрулирования, я с тобой соглашусь. — Он посерьёзнел, глядя на лежащую мисс Белл. — Кто-то сделал это с ней, Поппи. Не знаю, была ли она намеченной жертвой или нет. Но кто-то знал, что сделает это ожерелье, и намеренно заставил её отнести его в школу.       — Что ты собираешься делать с ожерельем? — спросила Поппи, готовясь вывести мисс Белл из стазиса.       Северус временно переключил внимание на всё ещё парящее ожерелье. Он направил его на стул, где лежала груда одежды:       — Как только мисс Белл стабилизируют для транспортировки, я пошлю за Уильямом Уизли. Он отличный Разрушитель Проклятий и должен суметь с ним разобраться.       Поппи кивнула, хотя Северус видел, что ей хочется спросить о большем. Вместо этого она принялась за работу, снимая стазис, и при первом же полном муки крике юной гриффиндорки Северус приступил к делу.