Две минуты до полуночи

«Будь счастлив в этот миг. Этот миг и есть твоя жизнь.» – Омар Хайям.

      Небо было лилово-розовым, тихонько выплывало солнце из-за горизонта, ярко-желтое, оно пока не слепило глаз. В воздухе пахло свежестью утра.       Нежность рассвета потихоньку отступала: вот уже рассеялся лилово-розовый его оттенок, сквозь него проступала потрясающая голубизна, сравнимая лишь с цветом морской воды. Легкий ветерок только-только вступал в свои права, он пробегал по лицам находящихся на улице людей, пытался запутаться в девичьих прическах и обиженно отступал, когда не получалось этого сделать.       Мужчина уже несколько минут стоял возле машины, ждал своих друзей, которые с минуты на минуту должны были подойти. Хоть они с Мией и прилетели намного позже чем ребята, но их всё же приходилось ждать, потому что кое-кто решил позавтракать в небольшой забегаловке, которая находилась на территории аэропорта. Девушка вызвалась сходить за ними, пока Ван Арт забирал бы машину со стоянки и оплачивал то время, пока она там находилась.       Зайдя в небольшое помещение, Мия замечает, что здесь собралось достаточное количество людей, но за стойкой находился только один, и им был никто иной, как Дин, который снова флиртовал с официанткой. Макса не было видно, так что охотница решила, что он отошел куда-то. И правда. Через стеклянные двери она заметила его, что было странно, потому что при входе сюда, она уж точно не видела его.       Уже подойдя ближе к брату она слышит разговор: – Какой ты сладкий, – светловолосая девушка откинула волосы назад и провела пальчиком по своим губам, – Слаще, чем мои коктели? – Намного, – с ухмылкой кивнула Мия, подсаживаясь на свободное место рядом, – Но тебе, крошка, лучше не пробовать. Диабет, знаешь ли, штука опасная. Без обид.       Блондинка начинает как-то раздраженно смотреть на Мию, но та будто бы и не замечает.       Мужчина сразу же узнает голос сестры. Да что там. Он почувствовал её присутствие уже тогда, когда она только подошла, ещë даже не начав говорить. – Хм.. Можно мне капучино с соевым молоком, сахара два. Желательно порцию побольше, – Мия заметила, что девушке не очень понравилось то, что её отвлекают от разговора с Дином, – С собой. – Киса, – улыбнулся он вдруг, – будь добра, обычный эспрессо, без сахара, – немного подумав, тоже добавил: – с собой. Он всегда использовал подобные словечки, скрывая факт того, что он не помнит имени. Да, и девушкам всегда это нравилось, судя по опыту. И сейчас это сработало. Девушка соблазнительно улыбнулась и сделала два шага по направлению к кофемашине. – Ну здравствуй, – он только сейчас поворачивается в Мие, отмечая, что выглядит она очень даже неплохо, – Воу. Ты круто выглядишь. И правда, сегодня девушка была не в привычной ей повседневной одежде, а в красивом облегающем платье темно-бордового цвета, кожаной куртке и ботинках на небольшом каблуке. – А вот ты немного потрепан, – даже несмотря на то, что и Дин выглядит просто отлично, по его лицу можно понять, что что-то не так, – Всё ещё боишься летать? – Всё ещё плачешь, когда видишь по телевизору Рональда Макдональда? – Клоуны убивают, – серьезно отвечает ему девушка. – А самолеты падают, – говорит Дин, после чего добавляет, – Нас трясло так, что я уже думал прощаться с жизнью. – Х-х.. Я уверена, это была небольшая турбулентность, – закатывает глаза девушка, – От этого ещё никто не умирал. – Ой, да иди ты.       Им приносят напитки, а блондинка не оставляет попыток вновь завоевать внимание Винчестера, но тот уже переключился на разговор с сестрой, так что ему не было никакого дела до девушки за стойкой. – Дин.. – промурлыкала девушка, которую, кажется, звали Нина, – ты говорил что-то про работу.. – А? Да. Кхм. Они с Мией переглянулись. Что же сказать? Что он режиссер одного популярного фильма? Или может быть, он – директор какой-нибудь компании? С самого детства он убивает всё сверхъестественное? Да нет, бред какой-то. – ФБР, – выпалил он, – мы специальные агенты Сингер и Крипке. – Ох, это так классно. А я учусь здесь на программиста, иногда подрабатываю в кафе, – улыбнулась она Дину. – Интересно, – натянуто улыбается ей Дин, после чего снова начинает разговор с Мией, – Так.. И давно вы прилетели?       Нина отходит к одному из посетителей, принимая заказ. – Она тебя клеила. – А то я не заметил.       Девушка устало вздыхает, решая ответить на вопрос. – Буквально сорок минут назад. Сначала забрали багаж, потом пытались дозвониться вам, – девушка устало кивает на телефон, – Ты не отвечал, а Макс переводил на почту. – Дай угадаю, собрались ехать домой. – Ага, – улыбается девушка. – Эх ты, уже и про брата забыла, сучка. – Придурок, – девушка смеется, – Ты – самый страшный вид болезни, не излечим. – Без меня ты бы свихнулась. – Почему бы это? – улыбается она. – Во-первых, не видеть великолепного меня – больно для глаз. Ну представь, вокруг разврат, вакханалия и разруха, но нигде нет меня, ласкающего взор. – Самомнение поубавь, – девушка вновь улыбается, но даже не злится, – Идём? Виктор уже заждался, наверное.       Они встают, медленно направляются к двери, всё ещё переговариваясь. Что бы там ни было, они брат и сестра, так что темы для их разговоров никогда не закончатся. Особенно сейчас, когда они пробыли три дня вдали друг от друга, в разных странах, с разными людьми. Им было что рассказать друг другу. – И он потащил меня на эту ужасно скучную выставку, – жалуется Дин на Макса, который, кстати, уже шел вместе с ребятами к стоянке, – Там были одни пожилые пары и туристы, которым, судя по всему, некуда было сходить. – А куда, по-твоему, ходят туристы? – интересуется Макс. – Ну на знаю. На вечерин... – О боже, Дин. Не все ходят по барам, как это делаешь ты, – прерывает его девушка. – Эй! Не правда. – Ну-ну, ещё скажи, что сам стал бы изучать город, – на губах девушки играет усмешка, – да ты без Фолла так и не сходил бы в приличное место. – Бар – тоже неплохо. – Но не постоянно же, – поддерживает девушку Макс. – Хватит. Ещё скажите, что я.. Снова начинается их шуточный спор, в котором не будет победителя, ведь это просто дружеский разговор.       Дин забрал у сестры её небольшой рюкзак, сказав, что он мужик, он несет вещи. Мия закатила глаза и мысленно возвела руки к небу, спрашивая, за что ей такой долбанутый двадцатисемилетний братишка.       Они встречают Виктора, потом снова ждут старшего Винчестера, который оплачивает время за стоянку. Несколько минут, и его Детка снова в его полном распоряжении.       Сначала они, все вместе, едут к Виктору, потому что хотелось разобраться с манускриптами и заклинанием, а потом уже отдыхать. При этом, Фолл и Ван Арт хотели сообщить какую-то важную информацию, уверяя, что сделать это лучше прямо сейчас, а не откладывать на потом. – Итак, – начинает Дин и ставит локти на стол, переводя взгляд с вампира на оборотня, и обратно. Макс копирует его позу, но чуть не промахивается локтями мимо столешницы. – Итак, – повторяет он. Мия моргает, но ничего не говорит. На секунду могло показаться, что в реальной жизни столкнулись с задержкой картинки, но она приходит в себя и говорит. – Итак, вы хотели нам что-то рассказать. – Это так. – кивает Виктор. – И? Девушка облокачивается спиной на столешницу с мойкой и складывает руки на груди. – Помните ту информацию, которую вы принесли нам в офис Вуда?       Винчестеры просто кивают не понимая, к чему ведет мужчина. – Там были все те люди, которые помогают Грегори. – Монстры, – поправляет его Дин. – Были все, кроме одного. Я наткнулся на него совершенно случайно, так что попросил Макса помочь с поиском информации, – продолжает Виктор, – Мы нашли его. Сначала я подумал, странно что вы не нашли, но потом понял, что это было не так уж и просто. – Почему? – удивляется девушка. Она решает не спрашивать, как зовут того человека, которого обнаружили их друзья, кем он является, и всё тому подобное, потому что понимает о ком идёт речь. Это никто иной как Бартамус. Единственное, чего она боится, так это того, что ребята могу узнать про демонов, и тогда от вопросов не будет отбоя. – До недавнего времени он жил в Англии, потом, по неизвестным причинам, переехал в Штаты, сменил имя, даже разбогател. – И кто он? – Давид Кабитт, – отвечает Виктор. – Это в прошлом, – фыркает Макс, – теперь он Бартамус Андервуд. – А.. – Человек, – пожимает плечами Виктор, – потому что и мы, и Вуд пытались собрать хоть какую-то информацию о нем, но всё безуспешно. Будто кто-то специально почистил всё. – Ох.. ещё одна проблема? – задается вопросом Дин, на что Мия почти беззвучно хмыкает. Оскар ему за потрясающую игру. – Не думаю. По нашим данным, он был убит подчиненными Грегори. – Кхм.. Тогда зачем вы рассказывали всё это? – Для того, чтобы вы знали, – будто маленькому ребенку объясняет Макс. Ван Арт ещё рассказывает что-то про людей, монстров, и вообще, про всё то, что он узнал от Вуда. Ребята внимательно слушают, запоминая и анализируя. Постепенно они переходят к разговору про чистилище, манускрипты, книги, которые нашли в Праге и Амстердаме. – Я читала много всего, даже наверное все те книги, которые там были, – она кивает и садится за стол к ребятам. Почему-то именно кухня оказалась их любимым местом для разговоров и размышлений. – Фишка в том, что ничего нового сказано не было. Чистилище никогда не подразумевалось как место для людей. В церковных книгах оно описывается как комната ожиданий перед Раем и Адом, но, как мы знаем, это полная чушь для доверчивых и религиозных людей. – Чистилище всегда существовало исключительно для монстров, – перебивает её Дин, – Да, люди иногда оказывались там, но всегда могли выбраться обратно, в отличие от.. существ. – По всему Чистилищу есть порталы, – подхватывает обсуждение Виктор, – Точнее, один портал, который постоянно передвигается. Для людей он открыт всегда, то есть, хочешь выбраться – просто найти портал и прыгни в него. Сейчас он предназначен только для того, чтобы выпускать. В нашем мире нет ничего, что могло бы переместить человека туда. – Монстров он может выпустить только раз в четыре года, – начинает Макс, – Для этого нужно подгадать момент, когда будет совпадать местонахождение портала в Чистилище, и у нас, то есть в одном месте его можно открыть один раз в огромное количество времени. Чтобы существа, находящиеся там, могли выбраться, нужно произнести заклинание и провести ритуал. Делать это должна ведьма с определенной магией. – Открывается портал за две минуты до полуночи, и открыт он неопределенное количество времени, за которое сотни, даже тысячи существ могут вырваться к нам, – заканчивает Дин. Они молчат несколько секунд, обдумывая сказанное.       Мия выглядит сосредоточенной, будто бы проигрывает их разговор ещё раз у себя в голове, чтобы уж точно понять, что именно происходит. Виктор смотрит куда-то в окно, так же размышляя и анализируя всё сказанное. Возможно он соединяет эту информацию с той, которую смог найти в книгах библиотеки Амстердама, ведь что-то они могли и упустить. Макс сидит, его поза выглядит расслабленной, но руки, сжатые в кулаки выдают его. Он, наверное, самый первый закончил переваривать информацию и теперь ждал ребят, которые вот-вот должны были заговорить. А Дина, похоже, не шибко ебет: он задумчиво почесывает подбородок, уставившись куда-то перед собой и о чем-то глубоко задумавшись. Если не проникается дзеном, что вряд ли, значит обдумывает какую-то гипотезу. Только какая к черту гипотеза, когда и так все понятно: претензии на мировое господство.       Он легонько толкает Мию в бок, от чего та вздрагивает и теперь вопросительно смотрит на него. – Итак.. У нас есть заклинание, есть.. а больше ничего и нет.. – осекается Макс – Кстати, давайте посмотрим на полный текст, – предлагает Дин. Все были с ним согласны, так что Виктор и Макс приносят уже переведенный текст, а Мия отбирает у них, аргументируя тем, что она хочет сама прочитать всё и посмотреть. В голове будто появляется подсказка: нечетные предложения. – Великая дверь Чистилища, она теперь открыта для нас. Его свет надо держать подальше от наших глаз. Но сейчас мы стоим на пороге этой великой двери и смиренно, искренне, почтительно готовы вновь закрыть её. Барьер, отделяющий Тьму от Света, закрой врата свои и держи свет свой при себе. Хочу возвратить всё как было, чтобы полчища существ, чьи копыта и зубы никогда не коснутся плоти человеческой, которые сейчас открыли пасть в направлении нашего мира, вновь закрыли её. О, великая дверь, закройся вновь!¹ – Тьма, Свет, при чем тут это? Мы вроде как поняли, что отношения к Раю и Аду чистилище не имеет, – пытается понять смысл прочитанного Дин, – мы ошиблись? – Мне кажется, здесь подразумевается немного другое, – вмиг задумывается Виктор, он хмурится и на лбу появляется небольшая морщинка. – Пф, ну да, – Макс откидывается на спинку стула, расслабляясь ещё больше, – Тьма – это все существа, находящиеся там, ну а Свет – люди, которые не имеют ничего общего с ними. – Нифига себе ты умный, – усмехается Дин, – Черт, да ты просто гений. Теперь всё стало на свои места, – он тоже уже выглядит расслабленным. – У нас теперь только одна проблема – найти ведьму. – Отлично. Включим это в список дел на завтра: найти человека с древней силой мертвых ведьм. – Что? – Вы что, вообще не читали про то, что потребуется? – Кхм.. Нет, – одновременно отвечают Мия и Макс, а Ван Арт как-то загадочно молчит. – Ну давай, Вик, рассказывай уже, – торопит его девушка. Не, ну почему он молчит, если знает про это? – Для самого ритуала нам понадобится кровь обычного человека, – видя недоумение на лице девушки, он поясняет, – Чтобы открыть дверь, нужна кровь того, кто там был, а значит для обратного заклинания нужна кровь того, кого там не было. – Железная логика, – хмыкает Макс. Виктор просто игнорирует очередную колкость волка и продолжает: – Кровь девственницы, – он недолго молчит, – Что, не удивитесь? – Поверь, Виктор, это используется почти во всех заклинаниях, – спокойно заверяет его девушка. – Хм.. Ладно. Потом. Золотая нить – трава, которая лет 200 как вымерла, определенный кельтский амулет, но не дешевая подделка, а настоящий, и.. обугленная кость праведника. – Ох.. гадость. – Спокойно. Это не всё. Понадобится немного серебра, дерева, золота, как основные материалы для убийства монстров, ну и некоторые травы, но это так, по мелочи. – Ага. Знаете, я думаю у меня есть человек, который мог бы помочь, – загадочно произносит Мия, улыбаясь. Дин всё прекрасно понимает.       Девушка встает, достает телефон из кармана, после чего набирает номер. Гудки идут недолго, так как Бобби практически сразу берет трубку. Иногда хорошо иметь в друзьях другого охотника. Конечно не тогда, когда он хочет убить только потому, что считает, будто это Винчестеры виноваты во всех людских грехах и восстаниях демонов, но, в целом, Бобби таким и не был. Он всегда, чтобы не случилось, был на стороне своих (практически) детей, так что неплохо. Потому что Бобби Сингер – это не только родня, друг, приятель, а ещё и просто ходячая энциклопедия. Он мог найти для ребят всё, что нужно, одновременно с этим являясь их куратором в сверхъестественных делах. – Привет! – восклицает девушка, – Как твои дела? – Что-то случилось? – Нет, с чего ты взял? – невинно спрашивает она. – Потому что когда ты звонишь и начинаешь расспрашивать о моем самочувствии, самое время готовиться к худшему. – Нет.. Всего лишь к концу света, – девушка подходит к окну. – Очередному?! Что у вас там опять случилось?       Девушка вздыхает, подходит обратно к столу, после чего включает громкую связь, и Дин сразу же вступает в разговор. – Эй, Бобби, ничего нового не произошло. Это всё те же проблемы с Грегори. – У которого претензии на мировое господство? – Ахах, да, именно так, – смеется Дин, понимая, что сам недавно именно так и подумал.       Мия и Дин так спокойно общаются с другом, что Фолл и Ван Арт на секунду замирают. Вообще, Макс думал что этот Бобби примерно такого же возраста как Дин, ну может чуть старше, но не настолько же. Виктор ничего не думает, он просто слушает разговор, пытаясь не вмешиваться. Хотя.. Раз Мия включила громкую связь, значит, специально для них. – Может к делу? – первым подает голос Макс.       Голос в трубке замолкает на несколько секунд. Видимо Сингер пытает понять и определить источник звука. И похоже удачно. – Это тот волк? – сквозь зубы произносит старый охотник. – Да, это тот волк, Вы правы, – спокойно отвечает ему Макс всё ещё понимая свою вину в произошедшем с Мией. Вот только все давно опустили это, в отличии от Бобби. – Значит оба ваших друга здесь, – задумывается он на секунду, – Это к лучшему. Не придется пересказывать. – Пересказывать что? – спрашивает Мия, почему-то кидая мимолетный взгляд на Виктора, но сразу же возвращая внимание разговору с другом. – Вы наверняка хотите узнать что-то про ритуал. – Боже, Бобби, как ты такое мог подумать? – наигранно возмущенным голосом произносит Дин, – Мы хотели поинтересоваться твоей жизнью, тв.. – Сынок, сейчас не до шуток. – Кхм. Да. – Мы хотели узнать про ведьму, – начал серьезный разговор Виктор, – ведьму с магией.. эм.. мертвых ведьм. – Она не может колдовать, – серьезно произносит Бобби.       Судя по всему он заранее знал, что Винчестеры обратятся именно к нему, потому что других вариантов не было. Не каждый человек имеет такую силу и магию, но Сингер наверняка мог знать кого-то подходящего. Дин сразу понимает, что их друг давно понял всё, так что время на лишние разговоры никто не тратил, сразу переходя к делу. – Да ты что? Ну так позвони ей и скажи, что мир и всё мы в опасности. Может это поможет вернуть её с пенсии, – возмущается старший Винчестер. – Дин.. пожалуйста. – Что, Мия? Я хочу пожить ещё немного, а не умирать через несколько дней, – он тяжело вздыхает, – так что если у нас не получится убить Грегори, то будет шанс запечатать врата обратно, причем навсегда. С остальным мы как-то разберемся. – Я посмотрю что можно сделать, – устало произносит охотник, понимая, что это действительно должно быть их запасным планом на случай, если что-то пойдет не так, – Можете отдохнуть сегодня. Завтра утром позвоню. – Хорошо Бобби, и.. ну, ты знаешь, – отвечает ему Дин.       В разговоре участвовали только двое, остальные решили просто слушать и запоминать. Если уж и с ведьмой ничего не получится, то придется найти способ, как убить Грегори. Для этого надо узнать кто он, и что из себя представляет. – Ну, ты знаешь? Серьезно, Дин?! Так сложно было сказать "спасибо Бобби"? – девушка ходила по кухне из стороны в сторону возмущаясь и заламывая руки, – Он столько для нас сделал, делает, черт побери, и будет делать! А тебе так сложно было.. Девушка устало садится на стул, тут же откидывась на спинку. – Мия? – взволнованно произносит брат. – Ладно, прости. Я погорячилась, – она вздыхает, – Может поедим? – Да-а. Моя девочка, – усмехается Дин, идя к холодильнику и доставая от туда нужные продукты. – Э-э.. Дин? – Да? – мужчина переводит взгляд на Макса, задавшего вопрос. – Разве не Мия у нас хозя.. – он осекается, видя хмурое лицо девушки, прокашливается, – разве не Мия у нас готовит? – Что? Я? Нет. – протестует девушка, отрываясь от тихого разговора с Виктором. – Но в прошлый раз, э.. – Макс пытается понять происходящее. – Пф, да она готовить не умеет, – обыденно произносит Дин, быстро размешивая что-то в миске, – И, Мия, яичницу с беконом, салат из кроличьей еды и зеленый чай за нормальную еду мы не считаем.       Девушка закрывает рот, не имея больше никаких аргументов против слов брата. Она легонько пожимает плечами, принимая своё поражение. Виктор просто улыбается всей этой ситуации, делая в голове пометку, что он сам будет готовить для девушки, либо будет заказывать еду в ресторанах. Ему совершенно не важно, что она не может делать такой элементарной вещи, в то время как убивает монстров она просто профессионально. На деле мужчина, конечно, не видел, но уверен, что это так.       А тем временем Дин вспоминает историю из подросткового возраста девушки, когда ей было лет 16-17.       Оба Винчестера – Дин и Джон – возвращаются с очередной охоты на какого-то монстра. В этот раз Мию с собой не брали, так как она смогла уверить отца в том, что ей срочно нужно готовиться к предстоящим экзаменам, тем более, если отличница перестанет хорошо отвечать на занятиях, кто-то из учителей может заметить это и найти информацию о семье, а так и до их «Семейного бизнеса» недалеко. Конечно же, никто бы так не сделал, но девушке нужна была более веская причина для того, чтобы остаться дома (а точнее во временном месте проживания).       Дин заходит в комнату, уставший, грязный, потный, но всё же замечает запах, горелый запах, который доносится с кухни, поэтому бежит прямиком туда, проверять, что же случилось. – Что тут..       Он видит перед собой ужасающую картину: в центре комнаты стоит девушка, вся в.. муке, на столе валяются тарелки, ложки, да и вообще всё. Из духовки вообще идёт пар. – Ты чего прилетел? – Да так.. – он решает, что раз ничего серьезного нет, значит можно и не раскрывать своих опасений (уже бывших) насчет происходящего на кухне, – Ничего, хотел сказать, что на нас монстр напал. – И ты, который приехал буквально минуту назад, грязный, наверняка уставший, прибежал ко мне, чтобы сообщить.. это? – девушка удивляется, после чего, словно смущаясь своих слов, начинает оправдываться, – Я устала вас ждать, поэтому решила приготовить пирог.. сама.. – И где же он? – с явным интересом спрашивает мужчина. – В мусорке. Я попыталась, – она потупила взгляд в пол, после чего развернулась к раковине, – Вернемся к плану «А». Его приготовишь ты.       Макс начинает смеяться, когда слышит историю, Виктор снисходительно улыбается, а у самого Дина губы приподнимаются в легкой улыбке от воспоминаний. – Эй! Дин любит вишневый пирог, поэтому я решила приготовить его, – хмурится девушка, – я вообще после этого на кухню только поесть приходила, а готовкой не занималась. – Поверь, Мия, я тогда сильно удивился, увидев тебя на кухне, – смеется Дин, а потом, будто что-то вспомнив, резко разворачивается к девушке, – Подожди. То есть ты хочешь сказать, что после этого никогда даже не пробовала что-то приготовить? Ну, потом. Девушка понимает, что именно хочет узнать Дин, поэтому старается без запинок ответить на вопрос: – Нет, – она вздыхает, – Даже когда мы жили с.. – она запинается, – кхм.. ну.. Стэнфорд.. Там я тоже никогда не.. Дин прерывает небольшой монолог девушки, понимая, что воспоминания такого рода – не самая приятная часть их разговора. – Да, я понял.       Макс замечает заминку девушки, но решает, что это что-то, что должно быть известно только Винчестерам, так что не задаёт никаких вопросов. Он просто хочет быстренько помочь Дину с готовкой, чтобы поскорее поесть и поехать домой. Он не понимает, почему не может сделать это дома, но потом задумывается и понимает, что ему просто комфортно находиться здесь с этими ребятами. Виктор в задумчивости хмурит брови, делая лицо более суровым, чем оно есть, после чего делает мысленную пометку в голове: «Узнать о том, что случилось». Он хотел ещё немного поговорить с девушкой, как это было то того, как они затронули тему готовки, но увидев, что она полностью увлечена рассматриванием чего-то в телефоне, решил ещё раз просмотреть манускрипты и одну из книг, которую Винчестеры приволокли сюда.       Так они и сидели: Макс и Дин, готовя, переговариваясь о чем-то несущественном, Мия втыкала в телефон, что, кстати, не делала уже долгое время, а Виктор просто читал книгу о чистилище.

***

      Редкий дождь отбивал ритм по подоконнику. Кап. Кап. Из-за туч сложно было определить время, часы показывали 5:26 p.m., но за окном было темно настолько, что казалось, будто наступила ночь. Где-то вдалеке гремело, и, если честно, хотелось бы грозы со сверкающими молниями, раскатами грома, от которых дыхание перехватывает и от чего-то хочется кричать.       Воздух в комнате как-то остыл, нет, холодно не было, потому что отопление делало свое дело, однако девушку от чего-то морозило так, что тепло от камина сейчас было просто необходимо. Вставать с теплого, нагретого места не хотелось, но дрова подкинуть всё же надо было, будто это вопрос жизни и смерти.       Девушка садится на ковёр перед источником тепла, облокачиваясь на диван, держа в руках рамку с фотографией, которую только что взяла с полки над камином. Тишина дома как-то успокаивала. Был только треск камина, звонкое кап-кап и её собственное дыхание. Неожиданно сверкнула молния. На мгновенье всё в комнате озарилось белым светом, но это было так быстро, что сначала она решила, что просто показалось. Через какое-то время это повторилось. Чем ярче была молния, тем сильнее громыхало за окном. Невольно вспоминается детство, когда она считала прошедшие секунды от вспышки молнии до раската грома. Непонятно, для чего она это делала, но чем ещё было заняться скучающему маленькому ребенку во время грозы?       Возвращаясь в реальность из своих мыслей, девушка смотрит на фотографию, которую все это время держала в руке.       Созерцание старой фотографии вызывает в душе какое-то особенное чувство. Это одно из тех чувств, раз испытав которое, человек стремится испытывать его снова и снова. Фотография старая, давно уже выцвела, потеряв свои краски. Хоть она никогда и не была цветной, сейчас всё же кажется намного бледнее, чем должна быть. На снимке изображена пара – женщина в легком платье для приемов, которое, казалось, было более сложного кроя, чем домашнее, но относительно скромное, темного цвета, и капор с лентами и рюшами, которым была покрыта голова «Наверное, синее» – мелькнула мысль о платье в голове у девушки. На мужчине был классический костюм, состоящий белой рубашки свободного кроя, жилет темного цвета, пиджак, брюки с подтяжками, галстука не было, его заменял шейный платок. Между ними стоял маленький мальчик, которому было на вид лет 6, не больше. На его лице играла улыбка, а глаза светились, как от счастья. На нем надет комбинезон «скелетон», состоящий из жакета с коротким рукавом, который был пристегнут на пуговицах к брюкам с высокой талией.        Вглядевшись, девушка узнала в этом маленьком мальчике Виктора Ван Арта, но не успела рассмотреть фотографию получше, как за спиной хриплый голос произнес: – Это мои родители. Франсуа и Жаклин Ван Арт, – его голос не выражает совершенно никаких эмоций, будто бы говорит он о совершенно чужих ему людях, – они погибли от эпидемии тифа, когда мне было около восьми лет.       Девушка закрывает глаза, глубоко вдыхает, после чего разворачивается лицом к мужчине. Их взгляды пересекаются, чего девушка немного смущается. – Прости, я.. – она хочет извиниться, но не понимает за что, поэтому меняет тему, – Не слышала как ты вошел. – На то я и вампир, Мия, – легко улыбается Ван Арт, после чего подходит к девушке, протягивая руку и предлагая встать.       Как бы ей не хотелось отрываться от спасительного тепла, желание прижаться к телу Виктора было намного сильнее. Она была ниже его почти на голову, так что девушка обняла возлюбленного за талию, утыкаясь куда-то в шею. От чего-то в его объятиях совсем не было холодно, но Виктор всё же почувствовал, что девушка дрожит именно от холода. Он аккуратно отстранил её от себя, поднимая с пола плед и укутывая Мию в него, словно кокон.       Пара удобно разместилась в кресле, девушка лежала у Виктора на коленях, пока он медленно перебирал её волосы, от чего у девушки пробегались мурашки по всему телу. Мия прикрыла глаза, слушая бархатный голос Ван Арта.       Он рассказывал про то, что однажды его отца пригласили в Китай по работе, где вскоре их семья знакомится с вампиром Ноэлем Миллером. На тот момент, конечно же, никто даже и не догадывался о сущности своего нового знакомого. Но когда Виктору было около 8 лет, от эпидемии тифа погибли его родители, что было большим горем для мальчика. Ван Арт был поздним ребёнком, и, не найдя никаких родственников, Ноэль решает усыновить юного сироту. С этого момента и начинается новая для Виктора жизнь. Он был очень умным и смышленым ребёнком, хорошо и быстро учился всему, что давал ему Миллер. Именно поэтому он и смог разгадать тайну Ноэля – он был вампиром. Мужчина этому нисколько не удивился, потому что сам предполагал такой исход, беря мальчика под свою опеку.       Виктор не сильно описывал всё происходящее, видимо, не желая погружаться в болезненные для него воспоминания полностью. – Достигнув возможного возраста для обращения, я потребовал чтобы отец обратил меня, – негромко рассказывал мужчина, будто бы доверяя Мие свою самую большую тайну, – Постепенно мое влияние укреплялось, а дальше ты уже немного знаешь. – Виктор? – Да, милая? – Ты как-то сказал, что у Ноэля была жена, Эмма, – она сказала это тихо, понимая, что вампир все равно её услышит, – Что с ней случилось? – Она погибла, – как-то неохотно ответил он, – ещё до того, как появился Дастин. – Дастин.. Чейз? Твой брат, – девушка не спрашивала, она утверждала. – Да.. Эмма была хорошей женщиной, но мы с ней всё же не ладили. – Почему? – Ну а ты всегда ладила со своей матерью? – уголки его губ поднимаются в лёгкой улыбке.       Мия слишком спокойно ответила на его вопрос, будто ничего страшного и не произошло: – Не довелось узнать, – она чувствует на себе недоуменный взгляд, но даже не делает паузу, выпаливая всë на одном дыхании, – она умерла, когда я была совсем ребёнком. – Я не хотел.. – Да нет, всё нормально, – девушка грустно усмехается, – Я ее даже не знала. Как можно скучать по тому, кого не помнишь? – она недолго молчит, – Отец никогда не рассказывал о ней, потому что слишком любил.. Ему было больно от этих воспоминаний. А Дин.. Дину было 4, маленький ещё, и тогда он не совсем понимал, что именно случилось. Понял уже чуть позже, когда мамы долго не было. На какое-то время в комнате воцаряется тишина. – Я повзрослела и, конечно же, было интересно, где мама и почему у всех детей она есть, а у нас.. а у нас нет, – она будто собирается с мыслями, чтобы продолжить, – Всё пыталась узнать у Дина, потом поняла, что она погибла. С тех пор о Мэри Винчестер никто не говорил. Отец запрещал, – она как-то презрительно усмехается, явно недовольная этим, – Ну а старше стала и.. узнала, – она пожимает плечами.       Джон Винчестер – отец Мии и Дина, половину своей жизни положил на то, чтобы найти убийцу Мэри. Это случилось в Лоуренсе, штат Канзас.       Мэри и Джон были обычной семьёй, растили двух маленьких детей, но лишь один день смог перевернуть их жизнь с ног на голову. Уложив детей спать, женщина и сама пытается заснуть, но плачь дочери был слышен из радионяни, так что Мэри решает пойти и успокоить Мию. Увидев в детской спальне человека, она думает, что это Джон пришёл проведать малышку, и выходит из комнаты. Позже она замечает мигающий, как это бывает в присутствии полтергейста или демона, светильник, и подходит к нему. Оттуда открывается вид на гостиную, и, если заглянуть туда, становится видно, что Джон спит спокойным сном под включенный телевизор.       Мэри забегает обратно в комнату, и человек, который там стоял, пригвождает её к стене и волочёт на потолок своей невидимой силой.       Позже Джон просыпается от крика, который вполне мог исходить от телевизора, и идёт в комнату дочери. Сначала он ничего не замечает, но потом он видит капли крови на кроватке и поднимает голову. Он видит Мэри с раной на животе на потолке. Становится понятно, что это были далеко не страшные звуки из фильма. Когда тело жены, которая всё ещё пригвождена к потолку, охватывает огонь, Джон хватает Мию и велит Дину вынести еë из дома, а сам пытается спасти Мэри, но безуспешно.       Столкнуться с Азазелем – убийцей Мэри – лицом к лицу Джон смог только спустя 22 года. В том то и дело, что только столкнуться, потому что демона, который убил женщину, смогли остановить только через год после смерти охотника. – Отец всю жизнь таскал нас за собой по всей Америке. Иногда мне кажется, что месть просто затмила его разум, – глухо продолжила она, – Он всё пытался найти убийцу матери, узнал про сверхъестественное, так что помимо охоты на того монстра он стал истреблять всю нечисть, что попадалась на его пути, – она не говорит, что именно за монстр это был, и решает умолчать о том, как именно погибла Мэри Винчестер.       Она рассказывала всё это так, будто говорила про жизнь совершенно незнакомого ей человека, а не про себя.       Мие было лет 8, когда она нашла дневник отца, где была собрана вся известная ему информация про сверхъестественных существ, и, прочитав его, накинулась с вопросами не на самого отца, ведь знала, что будет ругать, а на второго родного ей человека – Дина. Он, конечно, тоже сильно возмущался, но не смог противостоять щенячьему взгляду сестры, на который вёлся всегда (и до сих пор), поэтому рассказал всё, что знал сам. Отцу велел не говорить, даже несмотря на то, что девочка и не собиралась этого делать, ведь знала, какие могут быть последствия. Дин соглашается и подтверждает, что их отец охотится на монстров уже очень давно, и это откровение пугает Мию, которая боится, что монстры придут за ними. Она узнаёт эту страшную правду о мире, после чего не может нормально спать, кошмары очень сильно мучают, не дают спать спокойно. Стоило дню смениться ночью и у неё начинались истерики.       Когда Мие было 9, то Джон сам рассказал ей о том, что мир на самом деле не так прост, и, оказывается, существуют разные сверхъестественные существа, причем 99% из них опасны. Девочке пришлось кивать и играть удивление, потому что брата она никак не могла выдать. Досталось бы похлеще, чем за простое непослушание. Кошмары никуда не исчезают, но становятся реже, чем было год назад. Дин все рвался к сестре, стараясь успокоить, а отец запрещал, говорил, что пора взрослеть. Ругал его, говорил, что из-за него она не вырастет охотницей.       Наверное именно с этого момента начали портиться отношения между отцом и дочерью. – Впервые на охоту отец берёт меня в 10 лет, когда Дин заболел ангиной и валялся с температурой.. – девушка сидит, заламывая пальцы. Сейчас она поднялась с колен Виктора и просто сидела, облокотившись на спинку дивана, – Он тогда ещё пытался как-то достучаться до отца, хотел чтобы он понял, что я ещё маленькая.. – Знаешь.. Я всегда хотела быть похожей на брата, – она почти незаметно улыбается, – Он сильный, смелый, спасает людей.. Я пошла на эту охоту, хотя и выбора у меня особого не было. – Джон был настолько строг к вам? – Ван Арт решается задать интересующий его вопрос. – Да.. Нет.. Не знаю.. Не знаю как было у других детей, но их уж точно не таскали на охоту и не заставляли убивать монстров.. – она грустно усмехается, – Уже в 10 я умела стрелять, и, наверное, делала это намного лучше взрослых людей. Тогда я почти убила вервольфа.. но потом.. – Почти? – Да.. Я выстрелила, но в сердце не попала.. В этот момент он просто отпрыгнул и смог схватить меня. Никто не понял как это произошло, – она тяжело сглатывает, – Ну и знаешь, как это бывает обычно, он дал выбор.. Или он убивает меня, или отец даёт ему сбежать и больше не преследует его, иначе по запаху меня легко будет найти. – Твоя первая охота была неудачной, судя по всему. – В каком-то смысле.. – она кивает, подтверждая его догадку, – Вервольфа кто-то окликнул, а он сразу же повернулся к источнику звука.. Там стоял Дин, в футболке, в грязных штанах. На улице тогда была зима, а он болел.. Ещё и нашел нас как-то, в глубине леса.. – И что было дальше? – мужчина задавал наводящие вопросы, когда Мия отвлекалась на какие-то мелочи.       Ему просто хотелось узнать всё, что испытала его девочка в своей жизни. – Ну.. Он отвлекся на его голос, хватка ослабла.. Я достала из кармана нож, вырвалась из его рук и как-то смогла всадить этот нож ему в сердце, – Мия говорит это равнодушно, – Работа была выполнена, но отец потом пол ночи ругался на Дина.. Сначала я думала, что ему не понравилось то, что Дин прибежал к нам, хотя болел и потом всё могло стать только хуже, но.. Он ругал его за то, что он не дал мне самой справиться с ситуацией.. Мне, ребенку, которому было 10..       Сначала девушке кажется, что она рассказывает лишнее, ведь никто не должен так много знать о их жизни.. Потом она игнорирует эти мысли, понимая, что Виктор должен знать хотя бы такую маленькую часть, ведь он дорогой ей человек.. – А потом Дин пришел ко мне, ругался на отца, который снова свалил в бар, как это бывало после каждого раскрытого дела.. – девушке больно вспоминать такое отношение отца к своим детям, но она продолжает, – Потом говорил, что я не должна жить так, что это не для маленькой девочки.. Я была против.. Ну знаешь, я ведь хотела быть похожей на него.. Она грустно смеется. – Охота никогда мне не нравилась.. Я хотела учиться, узнавать что-то новое в истории, литературе, физике, а не зубрить информацию про каждого монстра на планете.. – она прикрывает глаза.       У Мии отношения с Джоном были напряжёнными, с детьми он обращался не как отец, а как военный инструктор. Девушка вообще не разделяла его одержимость поисками твари, убившей Мэри, и никогда не идеализировала его как Дин. К противоречиям приводило сходство в характерах, они оба были упрямыми и бескомпромиссными, но всегда приходили к взаимопониманию и применению. – Я всегда возмущалась, когда мы переезжали в новый город, когда отцу было все-равно на наше образование и на наши желания, – она снова тяжело выдыхает, какой-то там раз за этот недолгий рассказ, – Хотя Дин никогда не был против охоты, ему это нравилось, и кажется он даже нашел свое призвание. Я не разделяла с ним этого, всегда хотела нормальной жизни, а не погони за чем-то, что отец уже давно сделал смыслом существования.       Всё правильно. Она хотела нормальной жизни, нормальную работу, а главное – нормальную семью. Вовсе не хотелось оставаться с тем, что предлагалось ей на протяжении многих лет – отец, никогда не бывающий дома больше пары дней (даже не дома, а в замызганых мотелях), и старший брат, который.. короче, просто старший брат. Мия устала жить местью, питаться фаст-фудом и спать на жёстких мотельных койках с полинявшими простынями. – Я научилась совмещать охоту с учебой, при этом быть отличницей в школе. Закончила на отлично, даже на час выпускного успела, в отличие от Дина. Он даже не попал туда, потому что отец увез нас в другой город за день до церемонии, – она неотрывно смотрит на огонь, который будто бы помогает собираться с мыслями, – Всегда хотела быть адвокатом, поэтому подала документы в Стэнфорд. А потом пришёл ответ, что меня приняли.. Хотела по-тихому уехать, потому что понимала, если Дин попросит то я просто останусь, понимаешь?       Виктор кивает, поддерживая её, хотя и удивляется тому, насколько близкие отношения у брата с сестрой. У них с Дастином такого никогда не было, и, наверное, уже никогда не будет. Хотя иногда хотелось иметь такого человека, которому можно полностью довериться, рассказать все свои тайны и переживания. Хотелось просто, чтобы хоть кто-то умел слушать. Ван Арт очень надеется, что Мия именно тот человек.. – Я не помню как отец узнал об этом. Помню только ужасную ссору, как отец сказал, что если уйду, то могу уже никогда не возвращаться.. он не примет обратно.. – Виктору удаётся заглянуть в её глаза, где он видит легкую боль от этих воспоминаний, видит, как ей хотелось одобрения отца, а не скандала, – А потом вернулся Дин и услышал.. Я думала что он тоже поймет, что он будет рад за меня, но..       Это не было странностью уже несколько лет, так что мужчина даже не удивляется, когда подходя к комнате мотеля он слышит очередную ссору отца и дочери. Они говорят на слишком повышенных тонах, так, что наверное весь мотель уже стоит на ушах. Молодой охотник не сразу разбирает слов, слышит только то, что отец велит не возвращаться, если Мия уйдет. Это кажется каким-то недоразумением, так что он резко открывает дверь, но родственники даже не обращают на это внимания. – Ты должен быть счастлив, что твоя дочь смогла добиться хоть какого-то успеха в этой жизни! – Ты бросаешь нас, Мианна Милли Винчестер, – отец назвал её полным именем, что было достаточно серьезно. Значит ссора не такая уж и обычная, – Чем тебя не устраивает охота? – Да всем! Какая девушка в свои 18 захочет жить так, как я? – Что происходит? Папа? Мия? – Дин неожиданно подает голос, и только тогда участники спора обращают на него внимание.       Взгляд отца был яростным, полон презрения и даже боли, но он не стеснялся этого, смотря прямо в глаза Дину, который, в свою очередь, смотрел прямо на сестру.       Мия смотрит обреченно, весь гнев на отца сходит на нет, а её виноватый взгляд смотрит в пол, пытаясь скрыть неловкость и отчаяние. – Твоя сестра собирается учиться в колледже, – Джон вновь смотрит на девушку, которая сейчас чувствует себя как не в своей тарелке, – Ей нужна нормальная жизнь, чтоб ты понимал. – Папа.. – девушка уже совершенно спокойна, и действительно хочет прояснить ситуацию, но сказать, что идти на поводу не станет и всё же уедет. – Я всё сказал! Если ты сейчас уедешь, Мианна, то можешь не возвращаться. Джон Винчестер берёт свою куртку с кровати, роняя ноутбук с открытым письмом и уходит, громко захлопнув за собой дверь.       Мия всё так же смотрит в пол, как провинившийся ребенок, которым, по сути, она никогда и не была, но краем глаза замечает что Дин поднимает упавший ноутбук, садится на кровать и пробегается глазами по открытой вкладке с почтой. Его глаза выражают полное равнодушие, хотя девушка замечает там промелькнувшую боль и разочарование. – Дин, я.. Я знаю, надо было сразу сказать тебе, поговорить, а не.. Прости, я.. – Хорошо, – неохотно кивает он, прикрывая глаза. – Хорошо? – на секунду она подумала, что всё действительно хорошо, но брата она знала на 99%, поэтому именно сейчас смогла понять, что ничего, мать его, не хорошо. Всё плохо. – Ты ведь это хочешь услышать, – утверждает он, понимая, что именно это она хотела бы услышать как от отца, так и от старшего брата, – Нравится ли мне, что ты уезжаешь? Нет. Хочу ли отпускать? Черта с два. Но это твоя жизнь, и ты сделала выбор. – Дин.. – Всё, Мия. Вопрос закрыт. Продолжай собирать вещи, – он кивает на соседнюю кровать, где уже лежит раскрытая сумка и парочка вещей в ней, – Пойду, проветрюсь. – Но ты только пришёл.. – До вокзала доберешься сама, не думаю, что в этом тухлом городишке можно заблудиться, – резко прерывает её Дин, после чего по примеру Джона выходит на улицу.       Только потом он поймет, что допустил самую большую ошибку в жизни. Они могут никогда и не увидеться, а расстались на такой резкой ноте. А Мия поймет, что идея со Стэнфордом была провальной. Когда-нибудь она вернется назад. – Я начала жить там по-новому. Только привычки не менялись.. Под подушкой был нож, на дверях и кровати защитные символы, – она сглатывает, – Куча соли и святая вода с собой. Сначала меня даже считали сатанисткой, – она усмехается. – Но ведь это не всё, да? Ты встретила там кого-то, кто помог забыть старую жизнь, – мягко произносит Виктор, намекая на то, что ему она может рассказать и такую историю. – Я.. Да.. – говорит она неохотно, – Он.. Его звали Сэм Вессон.       Она произносит «Сэм Вессон» с такой же интонацией как «стул», и от этого появляется недоумение на лице мужчины. – Мия? – А? Да.. Он был моим.. женихом. Мы были знакомы два года, встречались, – она усмехается, но как-то грустно, – Я так жалею об этом..       Она прикрывает глаза на секунду, пытаясь собраться с мыслями и не начать проклинать себя со всевозможных грехах. – У нас всё было отлично, понимаешь? Мы учились, уже почти закончили это.. У нас должно было быть собеседование в компании, которая могла принять нас после окончания учёбы, – руки девушки начинают от чего-то мелко дрожать, а она сама подтягивает ноги на диван, обхватывая колени, кладёт на низ голову, – Дин приехал к нам домой, просил найти отца. Сказал, что он ушёл на охоту и не вернулся. Такого никогда не было.. – И ты с ним уехала? Бросила жениха? – спрашивает Виктор. – Нет.. Не совсем.. Я.. Просто хотела помочь. Но подвернулось дело с призраком, и мы решили отложить поиски отца.. – она выдыхает, – Сэму сказала, что уеду на день, что нужно помочь. Уже тогда я понимала всю ситуацию. Я вернусь, да.. но не навсегда. Потому что приехал Дин и ему нужна помощь. – И вы нашли отца? – Нет.. Мы раскрыли дело, а потом я попросила Дина отвезти меня домой. Мы попрощались, пожелали удачи, и уже думали, что на этот раз разошлись навсегда, потому что я четко обозначила границы. А потом сразу пошла в комнату, спать, потому что была ночь.. После.. всё как в тумане.. Я помню Сэма на потолке, жар огня, который распространялся с бешеной скоростью.. Помню как кто-то вытащил меня оттуда, а я пыталась..       Рассказывать об этом больно, жить и думать о том, что потеряла было слишком трудно, а не жить, кажется, Мия не могла себе позволить.       Годы с Сэмом воспринимались как нереальные. Это было не с ней. Точка. – Дин? Он тебя вытащил? – Да.. Я узнала об этом потом, потому что здраво мыслить не очень получалось.. Мы целую неделю пытались понять, кто и зачем это сделал, но это оказалось напрасно. Мы до сих пор не знаем, хотя и догадывались.. – Это тот же, кто убил вашу маму? – Мы так думали, но он сказал, что Сэма не трогал, но благодарен тому, кто это сделал. Ему надо было, чтобы я вернулась к охоте.. – Зачем? – удивляется Виктор, но это, кажется, будет слишком много, если девушка расскажет.       А она и не собирается рассказывать, Виктор видит это. Судя по странному состоянию девушки это что-то серьезнее, чем какой-то жалкий монстр, и намного страшнее, чем самый обычный поджигатель. На секунду в голову закралась мысль, что это мог сделать отец, потому что фраза «Ему надо было, чтобы я вернулась к охоте», звучала очень странно. Но потом вампир выбросил это из головы, надеясь, что отец не стал бы обрекать свою дочь на такое. – Сейчас всё в порядке, правда. Прошло два с половиной года, я отошла и понимаю, что никак не смогла бы изменить эти события, – на её лице сияет грустная улыбка, – Все, кто связываются с Винчестерами, заканчивают именно так. – Это больно, – кивает вампир, – терять дорогого тебе человека. И знаешь, я хорошо понимаю твоего отца, и понимаю тебя. – В чем именно? – Джон мстил тому, кто убил его жену, а ты хотела найти того, кто убил Сэма.. – он неотрывно смотрит на огонь, в то время как девушка направляет свой взор на Виктора, полностью переключая внимание с воспоминаний на него, – Я понимаю. – У тебя тоже есть история..       Она боялась перейти грань, боялась, что Виктор не станет говорить о своем прошлом, которое ему было сложно вспоминать. Вампир никогда не говорил с ней о чувствах, пытался пересечь любые попытки девушки узнать о нём больше. Тогда, в библиотеке, он первый раз рассказал что-то, что было спрятано от всех людей, в том числе, от него самого, чтобы больше не вспоминать страшные события и не испытывать вновь ту боль, которая засела глубоко в его душе. – Да. Но прошлое должно оставаться в прошлом.       Его голос стал ледяным, таким, что девушке самой стало очень неуютно. – Пожалуйста.. Расскажи.. Что произошло.       Виктор взвешивает все «за» и «против», пытаясь понять, почему же он не может выпалить всё на одном дыхании и разделить эту боль с кем-то дорогим его сердцу.       Ван Арт правда пытался вести себя отстраненно, равнодушно, как он делал это ещё месяц назад. Но в его жизни вновь появилась надежда на то, что всё может стать лучше. Он, где-то в глубине души, боялся потерять эту возможность, боялся, что девушка перестанет интересоваться им, если он будет скрывать все свои чувства под маской. – А если тебе не понравится? – он попытался отгородить себя от этого. Виктор только научился улыбаться, показывать свои чувства, но всё же не хотел говорить о себе. Ему казалось, что если сделает это, то больше не будет того Виктора Ван Арта, который всегда старался избегать близких отношений с кем бы то ни было. – Уверена, что моё прошлое ничуть не лучше того, что было с тобой, – она глубоко выдыхает, поворачиваясь к мужчине, – Позволь мне понять тебя, Виктор.       Голос зазвучал не сразу, но совершенно бесцветно, так, как говорила и девушка, будто бы не о себе. – Я рассказывал тебе, что я стал вампиром довольно рано, и никому не нравилось то, что такой как я уже имеет большое влияние среди бессмертных, – на какое-то время в зале царила тишина, – Помимо друзей проявились враги.. И через годы появилась она.. Аллегра. В то время Виктор сходил по ней с ума, она стала для него непостижимым идеалом, была самим совершенством. – Она знала, кем я был, и знала, что делал. Пыталась поддерживать меня во всём, но при этом пыталась умерить пыл.. Она хотела, чтобы я немного отошел в тень, ведь уже тогда многие влиятельные вампиры хотели избавиться от меня.       Мужчина говорит о том, что постепенно начал в неё влюбляться, узнавать с новых сторон. А потом сделал ей предложение, и Аллегра, без сомнений, согласилась.       Только была одна проблема. Она – человек, а значит, что провести вечность со своим мужем не сможет. Тогда Виктор очень боялся потерять её, поэтому хотел обратить в вампира. Девушка сказала, что это будет свадебным подарком. – На свадьбе машина, на которой приехала она, взорвалась. Я успел только подойти, чтобы открыть дверь. Оказалось, что всё должно было произойти после церемонии, когда мы вдвоем уедем оттуда, – он всё так же смотрит на огонь, будто бы он даёт ему силы продолжать дальше, – Я должен был умереть вместе с ней, но уцелел. Артур помог. Он вытащил из моего тела осколки, а с остальными регенерация справилась. – Ты из-за этого стал пить кровь и убил Князя? – осторожно спрашивает девушка, боясь нарушить этот момент. – Я убил многих, – на секунду ей кажется, что Виктор посчитал, будто девушка упрекнула его в этом, но потом Мия понимает, что вампир и сам не в восторге от своих поступков, и вопрос тут не при чем. – И ты.. до сих пор её любишь? – тихо произнела девушка, понимая, как глупо она сейчас выглядит, ревнуя своего мужчину к его умершей невесте.       Прежде чем ответить ей, Виктор долго рассматривал её лицо, будто желая коснуться каждого его сантиметра. Его взгляд скользил по её скулам и очерчивал контур губ. Мия почти не дышала, следя за тем, куда обращается его взор, пока тот наконец не остановился на глазах. – Нет, Мия. Это было очень давно. Сейчас она просто часть моего прошлого, каким бы оно не было.       На самом деле, так редко можно встретить человека, с которым хорошо во всех смыслах. Слушать, смотреть, даже просто молчать. С которым легко и просто, несмотря на сложное прошлое и ошибки молодости. С которым не нужно изображать из себя непонятно что, потому что этот человек всегда будет знать что не так. Хорошо, когда можно быть самим собой и понимать, что это чувство взаимно.       Виктор просто смотрит на девушку и вновь понимает, что она именно такой человек.       Хочется обнимать её и зарываться носом в волосы. Ощущать теплые губы на своих, от которых огонь. Защищать. Всё время целовать в веснушчатый нос. Гладить по волосам, пока она лежит на его коленях. Переплетать пальцы. Теплые. Видеть, как она спокойно засыпает в его объятиях и ничего больше не терзает её душу и не выворачивает её наизнанку. Любить.

***

      От чтения и перевода книги отвлекает хлопок двери. Судя по резкому звуку, вернулся не Ван Арт, потому что он всегда был спокоен, даже если в душе была целая буря. По шагам безошибочно можно было определить, кто именно вошёл, хотя это было понятно с того момента, как на улице послышался рык «Импалы». – Ты уже вернулся? – Как видишь. А ты чем тут занимаешься?       Мужчина проходит на кухню, плюхаясь на свободное место и кидая ключи от машины в центр стола. – Перевожу наши книги, пока нет Виктора и Макса, – усмехается девушка. – И зачем? – совершенно равнодушно задает вопрос мужчина, и сейчас Мия понимает, что он пьян. Не сильно, но чувствуется, как от него разит виски. – Ищу способ избавить тебя от сделки, – будто бы напоминает ему девушка и смотрит в упор на брата, – Дин, ты пьян. – Да. И я всё же не понимаю, зачем ты ищешь какой-то там несуществующий способ меня спасти. – Потому что ты можешь умереть. – Охота – не детский сад, Мия.       Очередная ссора. Как же это надоело. Мия дергается на стуле вперед и несколько раз моргает, пытаясь понять услышанное. Впивается взглядом в родные глаза напротив. – Как ты можешь быть таким? – Как я могу? – удивляется мужчина, будто маленький ребенок, – Ми, это жизнь. Стерва требует жертв и бывает жестока. – Ахах! Ты ещё скажи, что это жизнь заставила меня вновь вернуться к охоте, а не ты, Дин. Вломился в мой дом и заставил искать отца, – девушка громко сглатывает, двигает челюстью в сторону, – Заставил вновь вернуться к прошлому. А теперь хочешь, чтобы я смирилась с тем, что тебя может не стать? Единственного родного человека? Из-за того, что твоя глупая младшая сестра влезла в драку.. – Я знаю, я виноват в том, что вновь втянул тебя в это, и мне чертовски жаль, ты это знаешь! И мне жаль, что тебе придется жить без меня. – Ты прекрасно знаешь, из-за чего я уехала. А так же прекрасно знаешь, почему поехала с тобой. – Знаю, – кивает он, – и здесь мне тоже жаль.       Мужчина смотрит, как Мия вновь возвращает внимание светящему ноутбуку. У неё ясный взгляд, убранные в пушистый хвост волосы, а движения резкие и чёткие. Мия никогда не сдается. Если нужно – она будет искать до конца света. Но нет, не нужно.. – Кстати, Мия. В этих книгах ничего нет, – внезапно вырывается у Дина. – Если ты просто не хочешь жить, то так и скажи, – она хмурится, не отрывая взгляда от экрана, – Но ты знаешь, что искать я не перестану. – Я не хочу жить. Я устал от этого, понимаешь? – он говорит это, словно надеясь, что станет легче, если озвучит. Если и так, то он ошибался. Это звучит ещё безумнее, как какая-то дурацкая сказка, – Охота – вся моя жизнь. А от неё уже тошно. Мы спасаем людей, снова и снова.. Кто спасет нас?       Мия, спасибо ей, спокойно, молча выслушивает, и лишь потом задает вопрос на миллион долларов. – Ты же врешь? Дин.. – она тяжело выдыхает, хочет накрыть его руки своими, но останавливает себя, – Ты.. Зачем? Зачем было спасать меня, если ты уже жалеешь? – Это было самым правильным решением в моей жизни, – вспыхивает мужчина, – Просто ставлю тебя на первое место, разве это преступление? – Да, конечно, – хмурится она, – Если бы ставил меня на первое место, то стал бы заботиться о себе. Ты думаешь, я смогу сделать хоть что-то без тебя? – Однажды смогла, – отмахивается он. Девушка молчит, и это молчание – предупреждение. – Ты считаешь, что ничего без меня не сможешь, но ты уже жила так. И сможешь снова. – Почему я должна, когда ты сам не смог? – упрекает его девушка в произошедшем, – Мы оба знаем, что ты делал это не для меня, а для себя. Потому что ты тоже без меня не можешь. И это не нормально!       Девушка почти орет, дрожит так сильно, что можно подумать, сейчас рухнет от этой ломки. А Дин, словно статуя, прирастает к полу, не может сделать ничего, просто стоит и слушает эту почти что истину.       Ведь Мия права – у них просто ненормальные отношения, такие, каких не бывает у брата с сестрой, и не бывает вообще ни у кого на этой планете.       Она хватает телефон, дрожащими руками пытается разблокировать его, после чего пытается набрать чей-то номер. И мужчина понимает, что это точно не Бобби, и уж тем более не их друзья. – Ты что собираешься делать? – Позвоню Бартамусу, – резко бросает она, даже не удостаивая брата взглядом, – Раз в книгах ничего нет, как ты говоришь.. значит буду спрашивать напрямую. Он сказал, что поможет. – Он соврал, – глухо отзывается Дин, – нет такого способа, чтобы разорвать сделку. – Дин? – В Праге, в ту ночь, когда я пытался украсть эту чертову книгу.. Заявился Бартамус.. – Ты скучный, – притворно грустно вздыхает Бартамус, – с твоей сестрой было веселее. И да, о ней.. – При чем тут вообще Мия? – Она ведь хочет спасти тебя. Аннулировать сделку, – объясняет ему демон, – Но только, упс.. в этих книгах вы ничего не найдёте. Здесь только теория, которую никогда не получится применить на практике.. Я понимаю её чувства, сам был человеком, но ничего нельзя сделать. – Так значит все? Каждый чертов демон.. прежде был человеком? – Все, кого я знаю, – подтверждает Бартамус. – А по вам и не скажешь, – усмехается Дин, после чего складывает руки на груди и облокачивается на стену. – Почти все забыли, что когда-то были людьми, – он недолго думает, после чего добавляет, – Именно это и происходит в аду. Это и есть ад – забыть, кто ты есть.       Сейчас бы вести душевный разговор с очередной нечистью. Дин понимает, что давно должен был убить его, да и Бартамус странный – не нравится он охотнику. – Демон читает мне лекции по философии, – пытается держать дерзкий образ Дин, но страх постепенно начинает пробираться наружу.       Он с самого начала ничего не боялся. Просто знал, что есть целый год для поисков. Но когда за неимоверно короткие сроки они перерыли всё что можно, надежда начала ускользать, как песок сквозь пальцы. Книги и Бартамус были последней верой в счастливое будущее. – Это не философия. И не метафора, – скалится красноглазый, – Там огонь и скрежет зубовный, который ты не можешь и представить себе. – Я смотрел «Восставшие из ада», помню. Бартамус откладывает книгу на стол. Тихо и беззвучно смеется. – В общем довольно точно, не считая костюмов, – он молчит пару секунд, после чего смотрит прямо на Дина, – И, кстати, ответ «да». – Что? – Да. Это ждёт и тебя. Может и через века, но ад выжжет из тебя всё человеческое, – серьезно произносит мужчина, – Ты станешь одним из нас. Так что да, можешь не сомневаться. – И спасти меня от пекла невозможно? – где-то в глубине души он понимает, что нет, но всё равно спрашивает. – Нет. – подтверждает демон. – Зачем же ты сказал Мие? – Чтобы разговорить. Вы – Винчестеры – нетерпящая публика. – Пытался отвлечь от того факта, что ты демон? – Не будь расистом, – вновь усмехается тот. – От такого не отвлечешься, – игнорирует его слова Дин, продолжая говорить своё. Бартамус странно притих, обдумывая, стоит ли говорить охотнику самое главное. – Ты должен помочь. – В чем? – немедленно отзывается Дин. – С кем. С Мией. Ты должен помочь подготовить её к войне.       На этих словах Дин замирает с пытаясь понять, правильно ли расслышал. Судя по серьезному лицу демона – это правда.       Поток воздуха, попавший в комнату через открытое окно, приятно обволакивает тело, обжигает легкие, даёт возможность отойти от ступора. – Только не говори, что он имел ввиду Врата ада.. – Именно, Мия.       Это началось ещё в детстве, но проявляться всё начало только три года назад. У девушки начинаются самые настоящие видения, в которых она видит смерть определенных людей. Позже они узнают, что был демон – Азазель, который «имел виды» на Мию и на таких как она, однако его планы в то время не были ясны. Через год ребята начинают разбираться с этим.       В результате манипуляций Азазеля, у детей появлялись сверхъестественные способности, которые усиливались при употреблении крови демона. Азазель планировал выбрать из них того, кто возглавит армию демонов в «войне» против людей. Азазель устроил им испытание, в результате которого должен был выжить лишь один. Детей было много, но до момента испытаний их осталось всего пятеро, потому что многих из них убили охотники, либо сам демон, посчитав, что они слишком слабы.       Демон приказывает убивать друг друга, и тот, кто останется последним – самый сильный из них – готов взять войско под своё командование. Только вот всё это было ловушкой. Настоящие планы демона раскрыты не были, но вот врата открылись. На свет вылезло много демонов, которые сотни земных лет жили в аду.       Непонятно почему, но Бартамус хотел, чтобы девушка сражалась против демонов. Он, конечно, говорил, что это всё потому, что он и сам был человеком, но все прекрасно понимали, что это далеко не так. – Чёрт.. – Ну, убивать демонов ты умеешь. Мы тебя поднатаскаем ещё немного, но у тебя.. – Нет! Он врал! Сукин сын.. Он сказал, что может помочь, что спасет тебя.       Она воет, закусывая кулак зубами, отворачивается. Она на грани. А Дин нет? Он потерял сестру. Маленькое, рыжее солнышко. А всё из-за тупых монстров. Иначе их не назвать. Не только из-за того, что они не люди, а ещё и из-за того, что нападают на невинных. – Это я виновата! – а это уже серьезно. Девушка начинает накручивать себя, и не слушает слова Дина о том, что это неправда, – Вся эта херня, Дин, из-за меня! Мама умерла из-за меня! И Сэм тоже! И отец даже из-за меня. Не смей говорить, что это не так! Всё так!       Сестра бледнеет на глазах, такое ощущение, будто она сейчас свалится в обморок или забьется в конвульсиях от переизбытка чувств.       А Дин слушает это всё молча и не понимает, как девушка может возлагать всю вину на себя. Это же не так. Совершенно точно не так. – Да я просто слабое звено! Привыкла, что всё делает старший брат! И тогда видимо решила, что смогу спасти мальчика сама. Господи прости, но лучше бы умер он, а не я! – она выпаливает всё на одном дыхании, – Тогда тебе не пришлось бы заключать эту сделку, а потом умирать! Насовсем, Дин! Это ад, оттуда никто не выбирался. – Мне больно видеть тебя такой, не надо Мия. Всё же хорошо. – Хорошо? Что тут хорошего? Ты, блядь, идиот, Дин, если думаешь, что я могу без тебя. Я не могу! – А ты обещай, что сможешь! – Ты опять за своё, – она грустно усмехается, после чего в её глазах можно прочитать всемирную боль, – Черт.. Ты просто терпеть меня не можешь, что хочешь уйти лишь бы куда. Даже умереть готов. – Ми..       Мужчина не медлит. Пытается успокоить сестру. Он подходит к ней на непростительно близкое расстояние и обнимает. Сначала Мия полностью расслабляется, но потом резко начинает вырываться из объятий. – Пусти, Дин.. – она не хочет чтобы он трогал её, ту, которая принесла ему только боль и страдания. – Нет, – твердо произнес мужчина. Он понял все её чувства, ведь на месте Мии поступил бы точно так же. А, впрочем, он так уже сделал, из-за чего теперь страдает его сестра.       Дин думает, что легче было умереть самому и не возвращать сестру к жизни. Они бы встретились где-то там, где не было бы никакой боли, и не было никаких страданий. – Я никуда не уйду, – мысленно он добавляет «пока что» и девушка это прекрасно понимает.       Она снова вырывается, хотя сил практически не остаётся. Бьёт локтем куда-то под ребра, и Дин от неожиданности ослабляет хватку. Этой секунды хватает, чтобы отлететь от него на пару метров. – Прости меня, пожалуйста. Я.. я просто..       Девушка говорит что-то непонятное, какие-то извинения, которые точно неуместны сейчас. Она хватает со стола ключи от машины, со стула срывает куртку Дина, которую он снял, как только пришёл, и выбегает на улицу, громко хлопая дверью. Последнее, что видит Дин, выбегая вслед за сестрой – удаляющуюся машину и клубы пыли, оставленные ей же.       А Мия едет, куда глаза глядят, совершенно не разбирая дороги. Слезы просто застилают глаза.       Она едет недолго по трассе, после чего заворачивает куда-то на степную дорогу, останавливается. Она стяла там, на поле, возле одинокого дерева, она плакала, плакала даже когда глаза опухли от слёз. Она не могла терпеть, в ее душе не переставало что-то периодически колоть. Эта боль заставляла слёзы самим наворачиваться на глаза при осознании того, что всё что она делала было напрасно.       Мия не может смириться. Не может смириться с тем, что его просто может не быть. Даже мысль об этом кажется чужой и иррациональной, хотя же она сама всё понимает. А ещё она понимает, что ни одна сестра так сильно не привязана к брату. Просто вот так, без никакого намека на что-то запретное или неправильное. Между ними существует какая-то нить, которая прочно связывает их души (как иронично), переплетая их раз и навсегда. Они просто не могут друг без друга. Как сиамские близнецы.       Мианна кричала. Никогда в жизни до этого она так не кричала. Крик вырывался из легких, раздирал горло, а руки наносили новые удары по стволу единственного дерева. С новой силой ударила в дерево. Удар за ударом, пока на пальцах не ощутилась кровь. Легче не становилось. Все так же хреново на душе и ничего уже не исправить. — Боже.. – она обращает свой взор куда-то в небо, – Ты ведь знаешь, что ближе Дина у меня никого нет, — она медленно стала сползать по дереву, цепляясь пальцами за волосы, пачкая светлую кожу своей же кровью. — Так почему же ты хочешь отобрать его?!       После той роковой ночи Мия долго винила себя в произошедшем. Ненавидела каждую ничтожную клетку своего тела. Слезы выжигали ее глаза и даже ее и без того истерзанное сердце. Девушка понимает, что это плохо, неправильно, но лучше бы она не побежала на помощь, и Шон в тот день погиб. Тогда ей не пришлось бы испытывать эту боль. А на Фоллов ей было бы фиолетово, потому что она бы их не знала. Сочувствовать тому, кого не знаешь – сложно.       Потом она понимает, что всё сделала правильно. Она спасла невинного человека от смерти. Только если она всё сделала правильно, почему же так болит? Почему так хочется выть и лезть на стену от разрывающей в клочья душу боли? Нужно сказать себе: «Мия, ты не можешь спасти всех» и отпустить. Но сказать можно всё что угодно, только сделать практически невозможно.       Видимо на семью Винчестеров наложено какое-то проклятие. Они пытаются спасти каждого человека, сделать этот мир безопаснее, но кто же спасет их самих? Почему ради чьего-то счастья нужно платить своим?