Часть 1
16 июня 2020 г., 12:28
Луи топтался за дверью своего психолога. Ему было немного страшно, ведь раньше он никогда не обращался за помощью в психологам. Но Луэллину была необходима помощь специалиста.
Дверь медленно открылась, а на пороге стояла женщина с длинными волосами, завязанные в хвост. Она была одета в бирюзовую рубашку и синие штаны. Ноги были обуты в розовые кроссовки.
Утка, посмотрев на Луи пару секунд, сказала,
— Луэллин Дак, входите!
Утенок в зеленой толстовке вскочив, забежал в ее кабинет, а она тихо закрыла за ним дверь. Луи встал возле черного дивана, но не садился.
— Чего стоишь? — улыбнувшись, спросил она.
Луэллин, ничего не ответив, сел на диван.
— Итак, меня зовут Голди О’гилт. — воскликнула блондинка, садясь в кресло напротив Луи.
— Приятно познакомиться, мисс О’гилт. — прошептал Дак, помахав рукой.
Сердце Луи билось быстрее, чем обычно. Ему чертовски хотелось домой, хотя… Он не хотел домой.
— Что тебя привело ко мне, Луэллин Дак? — спросила Голди, смотря внимательно на Дака.
— Можно просто Луи? — растерянно задал вопрос он.
— Да, конечно, а что, не любишь свое полное имя?
— Ненавижу. — коротко ответил Лу.
— Так что же тебя привело ко мне?
Луи спрятал свои руки в карманы, теребя ткань толстовки. Он закусил нижнюю губу, отказываясь говорить. Ему надо было успокоиться, чтобы начать диалог с этой женщиной. Луэллин не знал с чего начать. Набравшись храбрости, Луи смог начать разговор.
— Причина, по которой я здесь — моя кровная мать. — сказал вполголоса Дак.
У О’гилт округлились глаза.
— В смысле? — выдавила из себя блондинка.
— В прямом! — огрызнулся Луи.
— Объясни, я не понимаю.
Тяжело вздохнув, утенок начал.
— Делла Дак — моя родная мать, которая десять лет жила на Луне. По своей дурости она забралась в ракету, чтобы полететь в космос, но попала в метеоритный дождь из-за которого ракета упала именно на Луну. Там она выживала, пытаясь вернуться к своей семье, но только зря она это делала. — Лу затих.
Голди слушала историю мальчика затаив дыхание. Она отличалась от всех историй, которые ей рассказывали ее другие пациенты. Ей показалось, что эта была тяжелее и сложнее.
— Я и мои братья ничего не знали о ней, но потом один из моих братьев нашел фотографию с ней и начал допрашивать наших родственников рассказать о нашей матери. Только спустя некоторое время, они рассказали нам все то, что я рассказал вам до этого.
Луи был грустным, но О’гилт смогла разглядеть в глазах парня злость и ненависть.
— И вот, собирались мы как-то на очередное приключение, мой дядя открыл входную дверь, а на пороге стоял киборг! — последнее слово Луэллин произнес с неимоверной злостью.
— Чшш, тише-тише, что еще за киборг? — задала вопрос зеленоглазая.
— Моя мать стояла. Она потеряла на Луне левую ногу и вместо ноги у нее был протез. — прошипел Луэллин, — как только из уст дяди прозвучало то, что она наша мать, я просто побледнел. Да, не спорю, я обнял ее, плакал, но я абсолютно не желал ее видеть.
Голди начинала понимать, что Луи ненавидит свою мать всем своим сердцем, но все-таки ждала, пока утенок закончит рассказать полностью.
— В тот день, когда она вернулась с Луны, она вела себя, как идиотка, ой, прошу прощения. — Луи смутился.
— В чем заключался ее идиотизм? — поинтересовалась блондинка.
— Она делала реально глупые вещи: приготовила торт, который навредил здоровью моему среднему брату, каталась на щите по лестнице нашего особняка, рассказывала страшные истории, после которых я и мои братья не могли уснуть всю ночь, разбудила робота-монстра, который чуть не убил всю нашу семью! А самое главное, что он мог убить меня, но Делла спасла меня. — тараторил Дак, — да, в тот момент я действительно был в шоке от ее героического поступка. Да, я расплакался и снова обнял свою мать, но я и тогда ничего не чувствовал к ней.
— Соглашусь, что кататься на щите в доме — опасно! — воскликнул врач, — и готовить опасные торты тоже.
— Ладно, ближе к делу. Я мечтаю стать миллиардером, как и мой дядя. Из-за этого я постоянно попадаю во всякие неприятности и моя семья также. Да, я могу признать, что поступил плохо и необдуманно, но то, что в один день Делла наорала на меня, что я не думаю о своих близких, попадаю в постоянные передряги и что не должен больше следовать своей мечте — это уже был перебор! — Дак тяжело дышал от злости.
— Хм, какая странная личность. — прошептала О’гилт, записывая что-то на листке бумаги.
— Она наказала меня, сказав, что «Корпорации Луи больше нет!». Да, я был в шоке, да, я разозлился, но она и слова мне не дала сказать. Заявила, что я наказан и должен отправиться в свою комнату и просидеть в ней целый следующий день. — Луи снова замолк.
— Луи, тебе не кажется, что она просто за тебя волновалась? — спросила зеленоглазая.
— Нет! Она волновалась далеко не за меня, а за Хьюи и Дьюи! Они ей дороже! Ведь она никогда не интересовалась мной, ее волновали лишь мои братья. — кричал Дак, размахивая руками, — а когда я грубым голосом ей сказал, что пошел весь в нее, то она начала отчитывать меня. Неужели правда глаза режет?
— В самом деле, личность непонятная. — бубнила себе под нос Голди, чирикая буковки на листке.
— А знаете, что еще? Делла летала с Дьюи на самолете и разрешала ему ВСЁ! АБСОЛЮТНО ВСЁ! Она дала ему управлять самолетом, но это закончилось неприятностью. Самолет разбился, а им было весело. Капец, я просто отправился на машине времени в прошлое за золотом, но из-за этого в настоящее время пришли чудики из прошлого и хотели нас убить, и за это был наказан, а Дьюи, который разбил самолет, это нормально! — все кричал Луэллин, держа руки в карманах.
— Луи, честно, не знаю, что хуже. Но знаю одно так точно, она поступила с тобой неверно! — воскликнула утка.
— На следующий день моя семья собралась на приключение, но из-за Деллы меня никто не собирался брать, тогда я решил, что буду мстить. Когда они вернулись домой, то Делла подарила мне какой-то глупый сувенир, но я ничего не сказав, отвернулся от нее. Знаете, что? Она сказала мне, что я неблагодарный и оставив подарок возле меня, ушла! Это вообще нормально? — орал утенок в зеленой толстовке.
У Голди не было больше слов. С одной стороны, она понимала Тельму, а с другой, нет.
— Чем все закончилось?
— Несколько дней она пыталась со мной заговорить, но я тупо игнорил ее. Тогда она начала расспрашивать моих братьев о том, что со мной случилось. Хах, какая глупая, как будто сама не знает, что дело именно в ней! — Луи сделал глубокий вздох, — в итоге Хьюи и Дьюи пристали ко мне с вопросами, но я и их игнорировал. В моей семье больше никто меня не понимал.
— Но кто тогда тебе надоумил обратиться к психологу? — задала вопрос зеленоглазая, подперев голову рукой.
— Дядя Скрудж, но это не так важно. — буркнул Лу.
— А вот и нет, Луи. Это важно. Это значит, что хоть кому-то важно твое здоровье, ты об этом не подумал? — воскликнула женщина.
Утенок в толстовке почесав голову, задумался.
— Ну, наверное, вы и правы, а может и нет. — Дак был не уверен в своих словах.
— Права, поверь. — ответила О' Гилт.
— Вообщем, что я хочу сказать. Я ненавижу свою мать и хочу, чтобы она исчезла из моей жизни. — прошептал Дак.
— А не пробовал найти с ней общий язык? — спросила блондинка.
— Не хочу, просто не хочу! Почему никто не понимает, что я просто этого не хочу! Я никогда не нуждался в матери! — заявил утенок.
— Побоюсь спросить, где твой отец? — неуверенно задала вопрос женщина.
— А вот этого не знает никто. Профурсетка. — последнее слово Луи все же сказал, хоть и не хотел при взрослых.
— Да уж, сложная ситуация.
— Она не имеет права мне что-то указывать, потому что не мать мне! — неожиданно крикнул Дак.
— Луи, могу у тебя кое-что спросить? — спросила Голди, глядя парню прямо в глаза.
— Да, конечно, спрашивайте. — ответил Луи.
— Ты не хочешь, чтобы что-то менялось в ваших с матерью отношениях, так ведь?
— Именно! Тогда возникает вопрос, а зачем я вообще пришел к вам?
Голди вопросительно посмотрела на Дака.
— А серьезно, зачем? — спросила утка.
— Этого хотел не я, а дядя Скрудж. Я бы хотел только одного. — ответил Лу.
— Чего же? — скрестив руки на груди, спросила О’Гилт.
— Лишите ее родительских прав. — пробубнил себе под нос мальчик в зеленом.
Психолог от шока подавилась.
— Но ведь я работаю психологом, а не в органах опеки.
— Тогда я желаю, чтобы вы туда обратились! — заявил Дак.
— Луэллин Дак, не дури уже! — повысила голос Голди.
— Да, простите, я что-то уже заболтался. — ударив себя по губам, прошептал мальчик.
Нависла гробовая тишина. Каждый думал о своем. Тишину нарушил Луи.
— Я, наверное, уже пойду. Вы мне не поможете в сложившейся ситуации, но главное, что выслушали. — Дак немного улыбнулся.
— Луи, постой, но ведь твой дядя хотел именно помощи! — утвердила блондинка.
— Мне все равно. — коротко ответил Луэллин, — я не буду жить с Деллой под одной крышей.
Дак встал и направился к выходу. О’Гилт была в растерянности.
— Луи, ну куда же ты?
Голди действительно было страшно. Это был первый пациент, которому она не могла никак помочь.
— Прощайте, мисс О’Гилт. — сказал Лу и ушел. Навсегда.
Зеленоглазая чувствовала приближающуюся беду, но не знала, как ее предотвратить.
Чутье Голди не подвело и несчастье накрыло волной бедного Луи.
Спустя неделю, Голди узнала от семьи Даков, что Луи совершил самоубийство. Скрудж передал психологу письмо, которое было адресовано именно ей. В письме гласило:
Мисс О’Гилт, простите, но я больше так не могу. Она меня достала. Достала своими сравнениями, что я не такой, как мои братья. Достала своим безумным поведением. Она сука. Я просто хочу вернуть свою старую жизнь до нее. Она невыносима. Меня тошнит от ее попыток наладить со мной отношения. Да меня просто тошнит от ее вида. Я принял решение, но очень ужасное и страшное. Оно никому не понравится, даже Делле, уверен. Но я устал от нее, честно. Мисс О’Гилт, надеюсь, вы меня когда-нибудь простите за то, что я совершу… Да, уверен, вы уже поняли, что я собрался уйти из жизни. Не волнуйтесь, ведь там меня уже никто не достанет. Мне очень жаль, что все так получилось, но, знаете, мне кажется, что так и должно было случиться. Я в любом случае не принял бы мать. Я просто в ней никогда не нуждался. Она уже давно для меня умерла. Прошу, не вините себя в том, что не уберегли от смерти. Прощайте, мисс…
