Маленькая рыбка

Сяо Цин — маленькая, ловкая, похожая на кошку с острыми серебряными коготками — новая помощница целителя старшей семьи. Невероятно юна и столь же невероятно талантлива — сформировала золотое ядро в четырнадцать, а в шестнадцать справилась с заданием лучше, чем взрослые, опытные мужчины, и поднялась на ступени Огненного Дворца. Вэнь Жохань улыбается, когда она кланяется ему. — Бессмертный Владыка, дозволено ли будет моему младшему брату приехать сюда? Кроме меня у него нет семьи, он остался дома совсем один, и я прошу… Он остановил её, не дослушав: всё было понятно и так. — Твоему брату будет позволено жить в Огненном Дворце и обучаться медицине. Если он будет талантлив хотя бы вполовину как ты, то он сможет достойно послужить ордену Вэнь. — Да, Бессмертный Владыка, — Сяо Цин снова сгибается в поклоне.

***

Сяо Нин совсем не таков, как его сестра. Скорее птица, чем кто-то ещё — сяо Нин испытывает инстинктивный страх перед кошками — и перед малышкой сяо Цин, и перед ним самим. Жохань представляет его рядом с собой — нежная маленькая птичка между лап тигра — и облизывается по-кошачьи. Сяо Нин в шестнадцать красивее, нежнее, и намного слабее своей сестры. Или Жохань уже забыл? Сяо Цин теперь сама уже старшая целительница, и выглядит она как взрослая бессмертная. В ней не осталось ни капли юности и лёгкости, на которые так приятно смотреть. Он вынес роман, свой не слишком серьёзный маленький грешок, из комнат и сорвал в дворцовом саду гроздь винограда — осень уже поступала к горам Цишаня, и ягоды потемнели и стали сладкими, как вино, которое из них вскоре сделают. В саду было светло и приятно — солнце грело, птицы пели, лёгкий ветерок сдувал волосы от лица. Жохань почти дошёл до своей любимой беседки и увидел, что рядом с ней уже кто-то был. Юноша стоял на мосту, соединяющем беседку, стоявшую посреди водной глади, с берегом и кидал карпам крошки хлеба. Красно-белые карпы толкались боками под мостом и раскрывали над водой жадные рты. — Дай и мне немного крошек, сяо Нин, —сказал Жохань, возникая сзади. Юноша вздрогнул и обернул к главе клана неравномерно-красное от смущения лицо и протянул мешочек с крошками: — Бе-берите, Владыка. Нет, это не воробей, это карп! Жохань зачерпнул немного свободной от винограда рукой и кинул вниз: — Вот же жадные создания? Сколько их не корми, всё мало. — Я...прихожу ко-кормить их ка-каждый день в это время, Владыка, они привыкли и приплыва-вают, — Сяо Нин опустил глаза. — Прикормил, значит, — в голосе Вэнь Жоханя зазвучали весёлые нотки. — Интересно, маленькая рыбка, можно ли прикормить так тебя? — Жохань прищурил глаза, — ты стоишь и хлопаешь губами совсем как карп. Лицо сяо Нина стало пунцовым. — П-прошу п-прощения, Владыка, — юноша ссутулился ещё сильнее, — этот не-не может ничего с со-собой по-поделать, — он смущённо сжал кулаки. — Тогда молчи и смотри на виноград, — улыбнулся Жохань, — иди за ним, маленькая рыбка. Сяо Нин всё-таки был не птицей, а рыбой. Милым карпом из его пруда. Красивым и наверняка вкусным. Вот только есть эту рыбу Жохань будет по-своему. Первые несколько виноградинок Жохань скормил смущенному сяо Нину с ветки, наблюдая за тем, как он вытягивает губы и срывает ягоды ртом. Такой красивый, высокий и одновременно хрупкий, совсем не похожий на женщину, но при этом невероятно женственный, желанный. Смотря на испачканные соком губы, Жохань сам не утерпел и сорвал себе пару виноградин. Посмотрел на сяо Нина, сорвал ещё две и протянул на раскрытой ладони. Сяо Нин протянул свою руку, но Жохань остановил его: — Нет, маленькая рыбка, губами. Он склонился. Чуть влажные от сока тонкие розовые губы коснулись ладони Жоханя и втянули в рот сяо Люю виноградины, оставив след, прохладный на ветру. Юноша поднял голову и посмотрел на Жоханя. По взгляду было ясно, что ему было хорошо: Жохань не ошибся, думая, что эта забава понравится им обоим. Он заставил сяо Люю съесть так ещё десять виноградин, а потом поцеловать пустую ладонь. Юноша сидел вплотную к нему, и Жохань чувствовал, как сильно бьётся его пульс, даже через одежду. Его сяо Люю всё нравилось, очень нравилось. Последнюю виноградину он выбрал покрупнее. — А теперь возьми её отсюда, маленькая рыбка, — и зажал виноградину между зубов. Вэнь Нин посмотрел на него испуганно, но жарко и потянулся ртом к его губам. Жохань обнял его рукой за спину, прижал к себе и раскусил виноградину. Сок брызнул прямо Вэнь Нину в рот. Жохань долго, со вкусом целовал трепещущего в его руках юношу. Тот был неопытен, неловок, но отвечал с таким нескрываемым желанием, что Жохань был восхищён. — Тебе понравилось, сяо Люю? — спросил он, оторвавшись от мягких губ. Вэнь Нин кивнул, тяжело дыша, и посмотрел на Жоханя смелее, чем когда-либо.