Маленькая рыбка

Сяо Люю в тот день сбежал из беседки, пробормотав что-то невнятное. Жохань чувствовал, что он ещё вернётся, и вернётся по своей воле. А если нет… Это его путь, его выбор. В отличие от племянника, Жохань взрослый человек, и сможет забыть про сегодняшний день. Через три дня, когда ясные дни кончились, и заморосил проклятый дождь, вечерний отвар от головной боли ему принесла не сяо Цин. Жохань поморщился, увидев знакомые согнутые плечи: из-за погоды у него слишком сильно ломило виски для фривольных мыслей. — Владыка? — озабоченный голос сяо Люю ввинтился в уши и отозвался звоном внутри черепа. — Говори тише, раз уж пришёл. И садись. Жохань снял с подноса ещё дымящуюся чашку с лекарством, взял её в обе руки и залпом выпил, не обращая внимания на температуру. Горячая горькая жидкость прошла по горлу и упала в желудок, вызывая новую волну тошноты. С возрастом болезнь только становилась тяжелее, приступы - сильнее и дольше. Он так и не мог с ними сладить, в отличие от огня и жара. Сяо Люю сел на угол свободного диванчика — руки на колени, взгляд в пол, поднос рядом, полная тишина. Какой же он... Жохань не додумал, нужное слово всё не хотело вспоминаться. Через десять минут головная боль ослабла, оставив после себя только неприятные ощущения за глазами. Жохань потёр переносицу, проверяя, сколько их было в этот раз: — Ты хотел спросить у меня что-то о том, что случилось три дня назад? — Да, Владыка, — полушепотом отозвался сяо Люю. Молодец. Понятливый. — Можешь называть меня дядей, когда мы наедине. Он кивнул. Жохань продолжил: — Ты красив и хорошо воспитан. Если тебе понравилось случившееся три дня назад, то я возьму тебя в свою постель. Это исключительно добровольно: мне не нужно заставляющее себя тело. Если ты считаешь, что хочешь этого, то ты будешь иногда проводить у меня ночи. — Я…я хочу, д-дядя, — сяо Люю запнулся на непривычном слове, снова по-рыбьи шлепнув губами, но тон его звучал радостно. Жохань кивнул и прикрыл глаза. От снимающего боль отвара хотелось спать. — Может быть, я сделаю вам массаж? — спросил сяо Люю, когда пауза затянулась, — я не слишком хорош с иглами, но знаю все нужные точки и могу помочь руками… Жохань кивнул. Он терпеть не мог других людей близко к себе, но племянник так нравился ему в том числе и потому, что его присутствие не раздражало. Сяо Люю встал со своего диванчика и подошёл к Жоханю. — Говорите, если будет неприятно. Конечно, не должно, но я… — пробормотал он неуверенно, вставая у подлокотника рядом. — Делай, — твёрдо сказал Жохань и прикрыл глаза. Прохладные ладони опустились на затылок и свободный сегодня от украшений лоб, — даже собирать волосы в таком состоянии было больно, — и начали растирать кожу. Он почувствовал тепло — сяо Люю вкладывал в движения рук немного ци, чтобы массаж был действеннее. Жохань не сопротивлялся чужой энергии, хотя мог бы. Но его рыбка была целителем, и он был уверен в её знаниях, поэтому спокойно дышал, чувствуя, как энергия обволакивает его каналы. Сяо Люю перешёл к следующим точкам — его пальцы зарылись в волосы над ушами и начали массировать виски и затылок. От прикосновений к голове было всё ещё неприятно — кого-то другого Жохань бы давно уже отправил вон, но в движениях сяо Люю чувствовалось что-то, что не позволяло отказаться от его усилий. Нежность? Искреннее желание помочь — не потому, что так надо, а потому что хочется, Жохань понял это каким-то особым чувством по его энергии. Боль стала ещё слабее — массаж и лекарство действовали вместе. Сяо Люю теперь массировал шею и плечи, приспустив с них нижнее одеяние. Было уже совсем хорошо, тепло, сонно. Жохань чувствовал, что засыпает, чего не случалось с ним давно — другие люди и их ци заставляли его чувствовать себя настороженно. — Хочешь остаться со мной на ночь, рыбка? — спросил Жохань, обернувшись к юноше, когда массаж закончился. —А? — неловко выдохнул Вэнь Нин, — Думаю, сестра не будет искать меня… Простите, я случайно сказал! Это было слишком мило. Он даже покраснел. Жохань улыбнулся. Какая хорошенькая у него рыбка! — Ну же. Если не хочешь или не можешь —иди. Вэнь Нин покачал головой: — Я бы хотел остаться. Жохань проводил его до широкой кровати главы клана. Здесь было просторно, несмотря на то, что большую часть времени он предпочитал ночевать один. Алые занавеси балдахина, похожие на языки пламени, скользкие белые простыни и тёмное дерево с искусно резьбой — всё было великолепно. Жохань лёг первым, наблюдая через полупрозрачную красную ткань, как сяо Люю снимает свой дневной наряд, развязывает широкий, ненамного уже того, что носил сам Жохань, кожаный пояс, вешает накидку, украшенную солнечным пламенем, верхнюю юбку, ханьфу с алыми полусолнцами на рукава и распускает волосы, оставаясь белым и чистым. Лицо его горело ярче клановых знамен. Сяо Люю рыбкой проскользнул под одеяло и лёг рядом, но не прижимаясь, как будто мог прочитать мысли своего главы. Жохань сам не заметил, как уснул под его размеренное дыхание.