Мир и кофе

      Книги оказались не только отличным способом скоротать время пребывания в тюрьме и отвлечься от удручающей реальности, но и ключом к взаимопониманию с сильнейшим следователем по гулям. После очередного прочитанного произведения №240 испытывал желание поделиться с кем-нибудь своими мыслями и впечатлениями, и Арима Кишо, предоставивший ему эти книги, был идеальной для того кандидатурой. Он всегда внимательно выслушивал рассказы №240 и оставлял сдержанные комментарии.       Так получилось, что их литературные предпочтения совпадали едва ли не полностью, и от тех книг, которые рекомендовал сам Арима, №240 приходил в полный восторг. Однако не все прочитанные книги нравились заключённому. Мрачная и жестокая Такацуки Сен – некогда любимый автор Канеки Кена – пришлась №240 не по вкусу.       После того как он сообщил об этом, возвращая книгу авторства Такацуки, Арима стал замечать, что в №240 было гораздо больше от человека, нежели от гуля, и что будь он до сих пор человеком, всё сложилось бы совершенно иначе, гораздо проще и в разы приятнее, чем сейчас. Но для №240 ещё не всё было потеряно, ведь именно ему был предоставлен шанс вновь стать частью мира людей, пусть и неразрывно связанным с миром гулей.       - Тебе нужно выбрать имя, - сказал однажды Арима во время очередного визита, отрывая взгляд от газетной статьи и устремляя его на заключённого, сидевшего за столиком напротив.       - Имя? – на лице №240 отразилось удивление. – Разве люди сами выбирают себе имена?       - Нет, - отозвался следователь и задумчиво добавил: - Но я ведь не твой отец.       Он хотел бы дать ему имя, то самое имя своего соулмейта, которого он так и не встретил, и которое иногда болезненно ныло, словно свежий порез на руке, но это было бы нечестно и слишком неправильно.       - Можешь просто выбрать понравившиеся иероглифы.       - Тогда… - №240 пробежался глазами по статье в газете, останавливая своё внимание сначала на одном кандзи, а затем находя и второй, решительно ткнув в них пальцами, - я выбираю эти.       - «Мир» и «кофе», - произнесённые вслух слова отозвались лёгким жжением на запястье, скрытом под тканью рубашки, и Арима, словно не веря своим глазам, расстегнул пуговицу, закатывая рукав, под которым алыми буквами были выведены те самые иероглифы, так много времени не дававшие ему покоя: - Сасаки Хайсе.       - Сасаки Хайсе? – повторил «Хайсе» и сделал небольшую паузу, словно обдумывая, как это звучит. – Мне нравится, оно красивое. Спасибо, Арима-сан!       Арима столько лет искал человека, которого ещё не существовало, и причиной его появления стал именно он. Все произошедшие события одно за другим вели их к этому моменту.       Хайсе, заметив своё новое имя на запястье следователя, радостно улыбнулся:       - Так всё-таки вы мой соулмейт, да, Арима-сан?       - Да, Хайсе.