Лаборантская кабинета физики.

После этого немного спонтанного признания было еще немало событий. Да, денёк выдался особо наполненным. Давайте посмотрим, что же еще выпало на бедные головушки двух учеников.

Вчера, лаборантская.

Рыжий парень, тихо переступая, ходил взад и вперед по небольшому пространству комнатки. — Вот что ты сделал, Дазай? Допустим, в этом положении есть плюсы — мы разобрались в наших отношениях — Господи, как это звучит то! — а также ты получил то, что хотел и наконец отстал от меня. Но. — он сделал небольшую паузу и продолжил, — Но все это перевешивает большой минус, перерастающий в нашу общую проблему. Накахара подошёл к Дазаю и, сделав страшные глаза, прошипел: — Скажи, пожалуйста, на милость, как мы отсюда выберемся, а? — Так просто. Подождем конца урока и, когда все уйдут, выйдем. Чуя задумался. Это было действительно просто, поэтому ему теперь как бы не на что злиться. Но злиться хочется. — Да? А если учитель останется или пойдет за запасным ключом? — услышав в ответ что-то вроде «Не усложняй, Чу. Все задачи надо решать по мере поступления», Накахара ухмыльнулся, — Сколько раз я просил не называть меня «Чу»? — Чу-Чу? За столь грубое пренебрежение предупреждением Дазай тут же поплатился. — Осаму! — Чуя схватился за грудки нерадивого одноклассника. — Оу, ты во второй раз назвал меня по имени. Как мило~ — происходящее абсолютно не беспокоило шатена, который что-то задумал, судя по хитренькой мордашке, — Чу-у-уя, а давай еще раз, м? Чуя отпустил кареглазого и заглянул в его глаза, многострадально вздохнув. — Скажи, ты всегда только об этом и думаешь? — С тобой — да. — Господи, какой извращенный ребенок. — Это все моя любовь к тебе, — промурлыкал Дазай, успевший уже сесть на тот самый, много повидаший, стул, притягивая к себе рыжеволосого, — А что в этом такого? Чуя хотел что-то ответить, но задумался. Действительно, что такого? Это вполне нормально, они же люди, причем не маленькие. Да и он прекрасно знает о том, что романтические отношения могут быть не только между женщиной и мужчиной. К тому же, ему совершенно безразлично то, с кем спят его знакомые. Это их дело. Что касается него самого, то он еще с шестого класса начал замечать за собой то, как он засматривался на одноклассников, особенно на одного высокого кареглазого шатена. Это то он тоже считал нормальным и был очень рад, когда, спустя то время, что он пытался сам понять себя, наконец признавшись, его мать, между прочим, очень терпеливая и умная женщина, весьма понимающе отнеслась к заявлению сына о его нетрадиционной ориентации. — Чуя… Чуя! — донеслось тихое сбоку. От неожиданности Накахара чуть не вскрикнул, но Осаму, воспользовашись моментом, подался вперед, прикасаясь своими чуть сухими губами к Чуиным. Именно это и послужило этаким заглушителем того звука, который хотел издать рыжеволосый ученик. Чуя решил все-таки поддаться случаю и получить удовольствие от поцелуя. Это их третий поцелуй. Просто касание губ, но так приятно. Он так рад, что чувства оказались взаимны, ибо, зная Осаму, вполне можно было подумать, что тот просто придуривается, так, в шутку. Странный он человек. Знаете, эта тонкая грань между умным человеком и безалаберным шутником. Отпрянув, Осаму прошептал: — Нам здесь еще… — он посмотрел на часы, болтающиеся на левом запястье, — Тридцать минут сидеть. — Чёрт тебя побери. Накахара поправил рубашку. — Чуя, не забывай, что мы здесь нелегально. — шепчет Осаму и лукаво улыбается, — И зачем мне черт, если у меня есть ты? Вновь переключившись на шепот, рыжик схватил его за галстук, потянув на себя. — Я тебя выебу при первой же возможности, а сейчас умерь свой пыл. — Позволь тебя поправить, Чуечка. — довольная лыба на лице Дазая стала еще шире, — Не выебу, а займусь любовью. — Он, наигранно печально вздохнув, продолжил, — Извини, умерить пыл не получается. — Тц. — резко отпустив галстук, Чуя поинтересовался, — Ты специально, да? На Накахару уставились два кристально невинных кофейных глаза. — Да. — Чтоб тебя. Чуя, устав от этого бессмысленного разговора, решил сесть. Проблема — негде. — Слу-у-у-ушай, у меня идея. Садись-ка вот сюда. — резво соскочив со стула, Дазай пиханул рыжеволосого на него. — Эй, что ты? — от неожиданности, парень замер, испуганно хлопая ресницами. Дазая это позабавило. — Хех, видел бы ты свое лицо! — тихо хихикая, ехидно сказал он и признался, — Не боись, сейчас у меня никаких таких идей нет. Пока что… — ухмыльнулся шатен. По его лицу было видно, что вдохновение на идеи может к нему прилететь в любое мгновение, с его то фантазией. — Заткнись, придурок. — прикрыв ладонью рот, рыжик потянул его на себя. Чуе было сложно сдерживаться и не перейти с шепота на нормальный тон голоса. — М-м-м! — из-за руки Чуи шатен не имел возможности высказаться. Но у него тут же появился план. Почему бы не поцеловать Накахару не в губы, а в руку? Какая замечательная идея! Облегченно вздохнув, Накахара потянул Дазая на себя, усаживая на свои колени, и положил голову на плечо и замолчал. — Чуя, тебе вообще удобно так? — это было единственной фразой шатена за минут пять. — Что с тобой? — озадаченно взглянул на Осаму голубоглазый. — Ничего. — шатен посмотрел на одноклассника и вновь замолчал. — Неужели ты можешь молчать и не шутить? Ты точно Дазай? — Просто мне нравится так сидеть. — на удивление, Осаму лишь прижался ближе и снова замолк. — Сколько осталось до конца урока? — Накахара был приятно удивлен — он, конечно, знал, что волосы у Дазая такие пушистенькие, но когда ты сам их гладишь… Это совсем другое. — Двадцать пять или шесть. — Осаму чуть покраснел, когда рука голубоглазого соскользнула с волос и чуть задела шею. — Эх, почему это произошло со мной? — Накахара тяжело дышит. — С тобой… Все в порядке? — заволновался Осаму, заглядывая в лазурные очи. — Да…все в норме. Но руку Чуя с шатенистой головушки не убрал. — Но ты так тяжело дышишь… Точно? — Осаму… Рыженькая голова соскользнула на плечо, а глазки закрылись. Осаму немного прифигел. И что теперь делать? Ладно, что еще время есть, поэтому он, не скрывая улыбки, обнял Накахару, прижимаясь теснее, и, наклонившись к заснувшему Чуе, а точнее, к его голове, поближе, зарылся левой рукой в огненные порядки. Такие мягкие и шелковистые. — Опять же ночью не спал, залипая в этой своей рисовалке на телефоне. — тихо, совсем неслышно, ворчал Дазай, который тоже ночью не спал, но в отличие Чуи-ночного-художника, в это время суток пытался писать фанфики. Это ж так интересно! — Мм, еще. — окончательно расслабившись, Чуя погрузился в сон. Дазай, умиленный этой картиной, извернулся и оставил на розоватой щёчке невесомый поцелуй. — Спи, я потом тебя разбужу. Чтобы не уснуть самому, Осаму начал осторожно, боясь разбудить вновь невыспавшего рыжика, перебирать пряди его волос, изредка утыкаясь кончиком носа в тонкую шею.