Все началось в Гу Су

Когда Цзинь Лин, наконец, пришёл в себя, было уже темно, а из окна их комнаты виднелась большая серебристая луна, освещающая ту самую скамью, с которой у него связано множество прекрасных воспоминаний. Голова жутко раскалывалась, тело всё горело и, кажется, температура никак не хотела спадать, но объятия любимых рук перекрывали все болезненные ощущения. Цзинь Лин лежал неподвижно, ничем не выдавая своё пробуждение, но каким-то неведомым образом Сы Чжуй всё же догадался, что тот уже не спит, однако всё же спросил: — Цзинь Лин, ты проснулся? — Нет. Сы Чжуй слегка хихикнул и обнял возлюбленного покрепче. — Что ты делаешь в моей постели, а что ещё важнее. Что в ней делаю я? — Ты упал в обморок, когда мы спускались с холма, оказалось, у тебя был жар, поэтому я подхватил тебя и понёс обратно в Гу Су. Почему ты не сказал что болен? Это ведь из-за меня, да? Мне не стоило тогда тебя целовать. Может я и легко отделался, но тебе приходится сейчас из-за этого мучиться, ты… — Прекрати. Не преувеличивай, это всего лишь простуда. — Всё равно прости, мне очень жаль, что так вышло. Цзинь Лин глубоко вздохнул и положил свою руку на руки, обнимающие его со спины. — Лучшие расскажи, что было дальше, ты ведь так и не ответил на мои вопросы. — По дороге в Гу Су я встретил учителя Вэя и Хань Гуан Цзуня. В то время, как учитель Вэй занимался приготовлением отвара для тебя, второй господин Лань сообщил адептам о завершении поисков, а я отнёс тебя в нашу комнату. Изначально хотели изолировать тебя и отправить меня с Цзинь И в другую комнату, но я попросил остаться, чтобы присматривать за тобой. Вот так всё и было. — Ясно… — Цзинь Лин, тебе стало лучше? Жар спал? Парень лишь молча лежал на боку. — Цзинь Лин… повернись же, дай мне проверить твою температуру. — упрашивал Сы Чжуй. — Не могу… — Почему? — Что, если я сейчас тебя заражу, и тогда в этот раз ты так просто не отделаешься? Я лучше так полежу. Неожиданно руки, лежащие на талии адепта, ловким и быстрым движением перевернули его на спину и придавили к постели. Сы Чжуй навис над ним. Он стремительно и уверенно припал к губам адепта в лёгком поцелуе, и, оторвавшись от него, тихо и томно прошептал: — Температура всё ещё не спала. Ложись спать, к утру тебе должно стать лучше. Он лёг обратно и снова положил свои руки на талию адепта. — Спокойной ночи, Цзинь Лин. Кажется, юноша от такой неожиданности немного помедлил, но потом всё же пришёл в себя, и, повернувшись на бок, робко ответил ему: — Спокойной ночи. Последующие два дня Сы Чжуй следил за своим возлюбленным так, будто Цзинь Лин младенец, которому нужен регулярный уход. Он ни на шаг от него не отходил, днём и ночью следил за его состоянием, и единственное время, когда Сы Чжуй оставлял Цзинь Лина одного — это ежедневные занятия, правда, как только они заканчивались, он тут же бежал обратно. Хоть адепт и неимоверно заботился о Цзинь Лине, порой, когда давал ему отвар, когда измерял температуру или даже просто когда они разговаривали, промелькал тот самый взгляд, которым он смотрел на Цзинь Лина во время их первого поцелуя. Если так подумать, после того дня они почти и не целовались, конечно, прошло не так уж и много времени, да и эта простуда… но всё же хотелось ещё раз прильнуть к его губам, обнять его крепко-крепко и… зайти дальше… — Цзинь Лин, Цзинь Лин, Цзинь Лин! — А, что? — вывел его из транса только что пришедший Сы Чжуй. — Я спросил: ты выпил лекарство? — Да. Но мне уже намного лучше, я практически здоров. Не понимаю, зачем мне его пить? Но Сы Чжуй лишь мягко улыбнулся. Они были в комнате совершенно одни, Цзинь Лин сидел на кровати, а только что пришедший Сы Чжуй что-то искал в письменном столе. Цзинь Лин глубоко вздохнул и негромко произнёс: — Сы Чжуй, подойди, пожалуйста, сюда. Впрочем, Сы Чжуй хорошо его расслышал и покорно приблизился. — Что такое? — нежно поинтересовался он. Цзинь Лин сидел на краю кровати, свесив ноги вниз, а Сы Чжуй стоял прямо перед ним, ожидая, что же дальше предпримет его возлюбленный. Цзинь Лин медленно поднял голову и уставил свой взгляд прямо в глаза Сы Чжую. — Ты… ты не хочешь меня? — смущённо проговорил адепт. Сы Чжуй нехило удивился подобному вопросу. — Не хочу? В каком это смысле «не хочу»?! Очень хочу! Он толкнул Цзинь Лина на кровать и приблизился. — Но… но не могу… — Почему это? — Ты всё ещё болен, хоть тебе и полегчало, но тебе пока нельзя нап… Цзинь Лин заткнул его рот поцелуем. — Можно. Секунда, и снова та самая сеточка капилляров появилась.

В глазах Сы Чжуя.

Он схватил руки адепта, свёл кверху и с помощью своей лобной ленты связал его запястья. — Ты сам напросился… Вот тот самый неведомый никому, кроме Цзинь Лина, Сы Чжуй. Резкий, напористый и безумно страстный. — Сы Чжуй… мм… не сейчас… ах… давай ночью? — сквозь глубокие поцелуи шептал Цзинь Лин. — Нет, сейчас. По ответу адепта и так было ясно, что Цзинь Лин не отвертится. Мокрая дорожка поцелуев спускалась всё ниже и ниже. — А если кто-нибудь войдёт и застукает нас… Сы Чжуй, да постой же! Парень яростно взглянул на него и продолжил начатое. «Как же горячо…» Раздался стук открывающейся двери. — Сы Чжуй, я до сих пор не могу понять… — все трое адептов замерли на месте. — Аааааааа!