Тодороки-сан — соблазнитель и тиран

      — Упущенные возможности?       — Всё ещё не переспал с вами.       Шото отрывается от бумажек и вопросительно поднимает правую бровь.       — Только не льстите себе, Тодороки-сан, но Вы очень красивы, — Изуку серьёзно смотрит на своего будущего начальника, и лишь огонёк в глазах выдаёт его.       Таким ответом он мог бы всё убить, но парень уверен, что его уже приняли. Собеседование ушло не в то русло…       — А Вы, так понимаю, намекаете, что нетрадиционной ориентации? — Шото перестаёт на него смотреть и ставит печать на документы.       А Изуку интригующе молчит.       Тодороки вновь смотрит на него, ожидая, что ему ответят, а потом тяжело вздыхает.       — Вы приняты, — он протягивает бумаги и встаёт со стула. — И вы не в моём вкусе.

***

      — И вы не в моём вкусе, — Изуку кривит лицо и пытается сделать голос Тодороки, кладя коробку с вещами на свой рабочий стол. — Ещё посмотрим.       Он осматривает кабинет, в котором теперь будет находится с девяти утра и до семи вечера, если его, конечно, не вызовут раньше или не задержат. Уютное маленькое помещение с двумя столами, шкафом и большим окном. Он поворачивает голову в сторону улицы и втягивает утренний воздух.       — Доброе утро, — в кабинет заходит невысокая девушка и направляется к шкафу.       — Доброе… а Вы? — Изуку невольно рассматривает её, подмечая, что она довольно неплохо выглядит.       — Давай на ты, Очако Урарака. Кстати, классно уделал босса, — она подмигивает ему и садится за стол.       — Ты знаешь про это? — Мидория медленно краснеет и сползает со стола на стул.       — Да тут все уже знают, — Очако мило улыбается. — Слухи разлетаются очень быстро, но ты смелый. Лучше не болтай лишнего.       Изуку благодарен за такое предупреждение, он продолжает наблюдать за Ураракой и подумывает начать работать.       — Зато мне не придётся объяснять тебе, почему я не могу пойти с тобой на свидание, — и он вновь неприлично отшучивается, но девушка смеётся во весь голос.       — Огромный плюс, — Очако подходит к нему и начинает трепать зелёные волосы. — Хотя ты милый.       Парень широко улыбается и терпит небольшую боль, когда его тискают за щёки.

***

      Чёрт бы побрал этого Тодороки Шото! Он издевается или что?       Честно, Изуку терпит из последних сил, он не думал, что его начальник такой тиран.       Все эти «незаметные» знаки скоро доведут. Он просто играет или реально хочет завлечь?       Тодороки просто так сексуально кладёт свой телефон в задний карман брюк, кончиками пальцев поглаживая задницу, именно тогда, когда стоит к Мидории спиной?       Или он просто так роняет при нём ручку и просит поднять, а потом пялится на пятую точку подчинённого? И Изуку краем глаза видит это, но, когда выпрямляется в полный рост, Тодороки сидит и безразлично смотрит в монитор.       А может он случайно незаметно проводит рукой по бедру Изуку, когда они пересекаются?       И Мидории интересно, когда это закончится. В какой-то момент, он даже подумывает уволиться, потому что так с ним ещё никто не обходился. Сказать человеку, что он не в твоём вкусе, а потом заигрывать — низко. Но так думает только Изуку.

***

      Первый день ада, обратный отсчёт пошёл.       Сегодня Изуку бегает по всему зданию, его завалили огромной кучей работы. В какой-то степени он благодарен, если, конечно, за это доплатят. Но когда рабочие часы уже закончились, и его попросили остаться, он злится. И даже Очако, которая пытается успокоить, не помогает.       Мидория решает быстро всё доделать, отдать отчёт своему личному демону и убежать побыстрее домой.       Но все планы рушатся, когда Тодороки отдаёт обратно какую-то бумагу и просит переделать.       Изуку нервно сжимает кулаки и сводит брови к переносице, всем своим видом показывая, что не собирается ничего делать.       — Мидория, это Ваша работа, — строго говорит Шото, и зеленоволосому ничего не остаётся, как взять документ и вернутся за рабочее место.       Ситуация становится всё хуже и хуже. В этот день жизнь шутит над Мидорией, потому что, когда все уходят домой, оставляя Шото и Изуку одних, Тодороки просит закончить работу в его кабинете.       А Изуку и не был бы против, если бы не пришлось сидеть с начальником лицом к лицу.       В какой-то момент Тодороки чуть сползает со стула и упирается ногой в колено Мидории.       Зеленоволосый хочет в самой грубой форме попросить, чтобы у него не отнимали личного пространства, но Шото поднимает на него свой взгляд и пристально смотрит.       — Закончили?       — Да, — сквозь стиснутые зубы говорит Изуку, — я могу идти?       Шото кивает, рассматривая работу, а Мидория быстро надевает куртку и запутывается в шарфе.       Тодороки тихо подходит сзади, прижимаясь к спине парня, снимает элемент одежды и оттягивает ворот куртки, прижимаясь носом к шее.       — Спасибо, но это не то, что мне нужно, — Изуку кое-как сдерживается, чтобы не врезать уважаемому Тодороки-сану, завтра он точно напишет заявление на увольнение.       — Разве? По-моему, чувствовать прикосновения человека, к которому у вас симпатия, должно быть приятно, — он целует кожу, которая тут же покрывается мурашками, и с наслаждением наблюдает, как дыхание Изуку учащается.       Мидория долго не терпит: разворачивается на сто восемьдесят градусов и тут же получает по губам напористым поцелуем. Его крепко держат и кидают на офисный диван. В голове Изуку мелькает, что Тодороки слишком уж предусмотрительный, но эта мысль тут же покидает сознание, когда за считанные секунды его куртка улетает на пол, а на рубашке не остаётся пуговиц.       — Вы в курсе, что изнасилование преследуется по закону? — зло спрашивает Мидория, пытаясь вырвать руки из цепкой хватки.       — А Вы уверены, что это изнасилование, — Шото ухмыляется и наклоняется к его уху. — Может чуть позже Вы сами попросите, чтобы я Вас изнасиловал?       Шото прикусывает мочку и спускается к шее, целуя и оставляя мокрые следы. Мидория радуется, что этот тиран не оставляет засосов, которые он потом не сможет скрыть, и Тодороки тут же впивается зубами в место рядом с соском.       Весь кабинет пронзает громкий визг, Шото зализывает покрасневший укус, а Изуку терпит боль и наслаждается моментом.       Тодороки проделывает дорожку из поцелуев прямо к паху и, не удержавшись, оставляет ещё один след чуть ниже пупка. Он трётся носом об выступающий бугорок и ухмыляется, смотря в глаза Мидории, который прячет лицо чёлкой, пытаясь подавить рвущиеся наружу стоны.       И Изуку давится воздухом, когда его резко переворачивают на живот и привязывают руки ремнём к подлокотнику.       Нужно будет потом обязательно поблагодарить Урараку, что она настояла купить именно этот диван. Правда вряд ли Очако подозревала, с какой целью Тодороки-сан будет использовать подлокотники.       Чтобы связать своим ремнём руки Изуку до синяков, а потом расцеловать каждый удар на его теле, извиняясь за причинённую, но такую сладкую боль.       Шото стягивает с него штаны вместе с трусами, которые в скомканном виде тоже летят на пол, облизывает три пальца и сразу же вводит один из них. Мидория спокойно принимает его, а у Тодороки лезут глаза на лоб, от того какой звук вырывается из рта Изуку.       Шото медленно двигает пальцем, иногда попадая точно по простате, и слушает несдерживаемые стоны. Ведь в конце концов, ему не впервой ублажать парня, а Изуку, видимо, не впервой принимать все эти ласки.       Он медленно вводит второй, чувствуя, как Мидория начинает ёрзать (и понимает, что его можно было взять и без подготовки), и водит ими вперёд-назад, аккуратно массируя и разводя в стороны, словно ножницы.       На третьем пальце Изуку громко мычит, намекая всем своим видом, что он давно готов.       Но Тодороки издевается.       Ему нравится, как выглядит сейчас его подчинённый. Растрёпанные волосы, закатанные от наслаждения глаза, раскрасневшаяся попа, на которой даже остались следы от пальцев, и такая заманчивая стекающая по подбородку слюна.       — Тодороки… сан, — Мидория пытается сказать что-то ещё, но ему не позволяют три пальца в жопе.       — Да? — Шото тянет слово, явно никуда не торопится. — Вы сказали, что это изнасилование. Попросите, и я сделаю то, что нужно.       Предложение застряло комом в горле, и гордость тоже не позволяет попросить, ведь Изуку сам в начале сопротивлялся.       Но когда в него проталкивают четвёртый палец…       — Трахните меня уже! — он орёт во всю глотку и утыкается лицом в обивку, смаргивая выступившие слёзы в уголках глаз.       Тодороки резко вытаскивает пальцы, позволяя полностью «насладиться» пустотой, и снимает всю одежду. Резко хватает Мидорию под бёдра, поднимая задницей вверх, и входит на всю длину.       Изуку облегчённо выдыхает, чувствуя долгожданную заполненность, но потом вновь недовольно стонет, потому что Шото не двигается. И качнуть бёдрами тоже не получается, этот изверг слишком сильно в них вцепился.       — Я вам нравлюсь? — Тодороки выглядит так, как будто беседует с Изуку, а не трахает его.       — Вам не кажется, что сейчас не самое лучшее время для разговоров? — Мидория стискивает зубы, пытаясь перенять инициативу.       Но Шото полностью выходит, резко толкается, да так, что у Изуку подкашиваются ноги, и снова не двигается.       — И всё же, — он ловит злой взгляд изумрудных глаз, — вы просто хотели переспать со мной, или я вам понравился?       — Я сам уже запутался, — Мидория отворачивается, кое-как продолжая держать задницу на весу, хотя вряд ли он упадёт с такой-то крепкой хваткой на бёдрах.       — Ответите, или я пойду домой? — Тодороки медленно начинает двигаться, но потом его темп сменяется на резкий.       — Я… не… знаю, — выдыхает Изуку после каждого толчка.       Шото развязывает ему руки, переворачивает на спину, медленно входя и продолжая неспешно двигаться, и выжидающе смотрит.       — Вы так близко, но при этом так далеко. Я был уверен, что установлю свои правила, но вы сделали это раньше меня. И вот к чему это всё привело, — Изуку расслабляется и начинает двигать бёдрами, оставляя руки над головой и доверчиво смотря в глаза напротив.       — Вы про то, что теперь я занимаюсь с вами любовью в своём кабинете на этом диване, который мы потом, скорее всего, выбросим?       — Да, именно про это, — Изуку не сдерживает смешок и улыбается до ушей, ловя в ответ мягкую улыбку Тодороки.       Мидория наконец может обхватить руками его шею, а Шото может задрать ноги Изуку на плечи, ускорить темп, мягко поцеловать пухлые губы и проследить за тем, с каким лицом зеленоволосый кончает, обмякая в его руках. И Тодороки не отстаёт, смешивая их спермы на красивом животе.       Шото сползает на пол — увы, диван хоть и удобный, но маленький — и прикрывает глаза, пытаясь восстановить дыхание.       Изуку садится на него сверху, и на его талию ложатся две руки, чтобы он случайно не соскользнул.       — И что это было? — Мидория ухмыляется, опираясь ладошками на рельефный живот.       — Вы мне тоже понравились, — Шото наблюдает, как рот Изуку открывается в удивление. — Простите за такой способ проверить вашу выдержку.       — Вы прям как девушка, Тодороки-сан, — беззлобно говорит зеленоволосый, сдерживая смех.       — Перейдём на ты, — Шото всё же решает преодолеть этот барьер перед тем, как, возможно, совершит ошибку. — Это был самый необычный способ предложить встречаться в твоей жизни.       Изуку неверяще моргает, и в нём вновь просыпаются чувства, которые он испытал, увидев Тодороки впервые.       Парень кричит что-то неразборчивое, похожее на «да», и падает на Шото, обхватив его шею руками и утыкаясь носом в ключицу.