Заклятые друзья

Кхем. О чём я, мать вашу, думал?!       Я сильно облажался и пути назад уже нет. ЧЁРТ ПОБЕРИ! Так много вещей могло произойти! В лучшем случае, у меня бы появился парень, в худшем меня бы обвинили в колдовстве, избили, а Кристоф бы ещё собственноручно похоронил заживо.       Но если бы мы пошли по второму сценарию, то, думаю, он бы, скорей всего, хотя бы ударил меня в тот момент. Я не только не давал согласия, но ему, возможно, не нравятся парни и, скорей всего, он даже никогда не задумывался над этим. Он мог бы ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, но я, можно сказать только-только вернул его. Я не хотел, чтобы после этого всё сложилось вот так.       Я только вернул его…       Не удивительно, что из нас двоих я наибольший параноик. Если вы не знали, то теперь вы знаете. Как-то раз мы с Твиком были вынуждены столкнуться со своими самыми потаёнными и тёмными страхами, чтобы посмотреть, кто первый сломается. Надо ли говорить, что Твик выиграл с огромным отрывом.       Может быть мне стоит просто выкинуть из головы всё это и сосредоточиться на действительно важных вещах. Составить список того, что мне нужно сделать сейчас и того, что я могу сделать и позже. И затем отдельный список для тех вещей, что вызывают у меня наибольший стресс, и которые нужно сделать в первую очередь хотя бы для того, чтобы у меня банально не случилась паническая атака.       Наконец-то ко мне вернулась хоть капелька логики. Не знаю, сколько я так шёл, погружённый в свои мысли. Думаю, не так уж долго.       — Грегори, что ты здесь делаешь? — Баттерс? Да, я его знаю, все его знают. Думаю, он только что вылез из чулана уборщика…       — Меня заперли в одной комнате с Кристофом, потому что Пип решил, что это хорошая идея. Мне казалось, что он сможет разрешить эту ситуацию, потому что «свежий взгляд» и всё такое, но в итоге у него ничего не вышло. — Правдиво ответил я. Смысла лгать всё равно не было.       — Оу… Что ж, если увидишь его, похлопай его по спине за меня, сделаешь? — Пискнул он.       — Баттеркап, ты случайно надел не мою майку, мне кажется, эта слишком маленькая для меня и… Кенни только что вышел из чулана. Баттерс покраснел и спрятался за спину Кенни.       — Ох… — Сказали они одновременно. — Я могу объяснить! — В отчаянии сказал Кенни, стремительно становясь похожим на переспевший помидор.       — Всё в порядке, я и так всё понял. — Пожал плечами я. Самое удивительное во всём этом было то, что он был с Баттерсом. Я бы понял Кайла или Крейга, если бы тот не встречался с Твиком.       — Так, кто сверху? — Спросил я прямолинейно. Баттерс держался за руку Кенни, это выглядело немного странно, учитывая, что Баттерс был немного выше его.*       — Ч-что ты имеешь в виду? — Начал заикаться Баттерс. На что он получил взгляд, говорящий «ты знаешь, о чём я». И судя по резко изменившемуся выражению его лица, на этот раз до него дошёл смысл моих слов.       — Почему ты вообще об этом спрашиваешь?! — Сказал Кенни менее взволновано.       — Ну, я бы предположил, что это ты, если бы не знал, что ты обожаешь всякую странную херню, связанную с этим. К тому же, стоит признать, что самые невинные, как правило, оказываются самыми извращёнными.       — А вообще он прав.       — Кен!       Баттерс схватил Кенни за руку и потащил прочь. Могу с уверенностью сказать, что он был разозлён, ну, или, по крайней мере, смущён тем, что его парень сказал. Сегодня кто-то пойдёт домой с пинк-слипом*.       Я пожал плечами и просто проигнорировал эту ситуацию, когда Клайд и Картман так же вышли в коридор. Я просто хочу сказать, что такого никогда не случалось раньше. Если бы я это сделал, это преследовало бы меня каждую секунду моего бодрствования, это уж точно.       Я быстро выбежал из школы, напуганный тем, что могло произойти дальше. Это и есть один из недостатков жизни в Южном Парке. Один из плюсов? Здесь почти всё законно. И это даже не капли не шутка. Как-то раз я видел ребёнка, пришедшего в школу с грёбаной бомбой. Он говорил это всё ради науки и нёс ещё какую-то хрень о «Глобальном Похолодании», которое на самом деле является полнейшим бредом, если вы спросите меня.       По пути домой я просто не мог избавиться от мыслей о Кристофе. Он принял мои извинения. Я не думал, что такое вообще случиться, по крайней мере, точно не в ближайшие несколько миллионов лет. Он крайне упрямый человек, всегда стоит на своём. Я имею в виду, он выкопал яму, чтобы убедиться, что ни одна собака его там не «достанет». Теперь это уже обычное дело.       Заставляет задуматься. Если бы он взялся за учёбу с той же страстью, с которой копает ямы, он запросто смог бы стать лучшим в классе, и все ругали бы его за то, что он бросил учёбу. Кайл, скорей всего, был бы в бешенстве, но он точно завидовал бы ему. Кайл всегда был гордецом во многих отношениях. Я открыл входную дверь своего дома.       — Здравствуй, дорогой, ты сегодня поздно, но я, так уж и быть, не скажу ничего по этому поводу. Так, как прошёл твой день?       — ХААХИУХКТС!       — О, так у тебя был хороший день. — Сказала мама, улыбнувшись, и продолжила подметать гостиную. Я поднялся в свою комнату и провёл следующие десять минут, крича в свою подушку, что было силы. Я всегда много разговариваю, так что сейчас мой голос не напрягается даже от такого, даже не спрашивайте.       — Грегори, тут к тебе кто-то пришёл! — Крикнула мама снизу.       — Ладно, пусти его. Я уверен, это Пип пришёл расспросить меня, какого чёрта вообще произошло… — Последние слова я промычал во всё ту же подушку, так что мама не могла услышать их.       Я слышал шаги, приближающиеся к двери моей комнаты, но даже не потрудился встать с кровати. Сегодня я умудрился упасть в яму, полностью завалить контрольную, помириться с любовью всей моей жалкой жизни, и закончить на романтичной ноте, которая, вероятнее, всего, отменяет всякое примирение. Кто-то постучал в дверь три раза.       — Войдите.       Дверь заскрипела, оповещая всех о том, что открывается, и я посмотрел в сторону, откуда раздался звук. Я быстро отвернулся, щёки начали розоветь от смущения.       — Что ты здесь делаешь? — Сказал я, сощурив глаза, но не достаточно, чтобы казаться враждебно настроенным. Скорее растерянным.       — Я п'риложил столько усилий, чтобы доб'раться сюда, и это то, чем ты мне отплатил? В конце концов, ты мог хотя бы подойти к две'ри, знаешь ли.       — Твои манеры тоже не отличаются экстравагантностью. И вообще я не ждал никого сегодня, так почему я должен был ожидать твоего прихода, Кристоф?! — Крикнул я, возвращаясь к старым привычкам. Кристоф закатил глаза и закрыл дверь позади себя.       — Я-то думал, мы уже п'рошли через это. — Сказал он, садясь на мою кровать. Я заметил, как он восхищённо взглянул на флаг «La Resistance», висящий над моей кроватью. — Ты всё ещё де'ржишь его у себя? Я всё вспоминаю ночь пе'ред тем, как я выдвинулся на задание, мы тогда…       — Поцеловались. — Я закончил предложение за него. Я не знаю, что бы я сделал, если бы услышал, как он признаётся в этом вслух. Когда они пошли туда, мы с ним были единственными, кто воспринимал всё происходящее всерьёз. Это было ещё до того, как он начал ненавидеть меня.       Мы заранее отпраздновали успешно-выполненное задание, потому что не сомневались в успехе, как идиоты, и каким-то образом оказались под наркотой. Мне кажется он случайно купил не ту марку сигарет или что-то вроде того. В любом случае мы были кайфом и поцеловались. Я иногда спрашиваю себя, если бы мы были не под веществами, произошло бы это или нет. Надеюсь, что да.       Кристоф слегка улыбнулся и провёл своими грязными пальцами по ткани. Он достал сигарету, хотя прекрасно знает, что мне не нравится, когда люди курят. Случалось, что он выкуривал по пять пачек в день, не прилагая каких-либо усилий. Я вообще-то волнуюсь за тебя, знаешь ли!       — Почему ты здесь? — Спросил я, глядя вниз и возясь со своими перчатками. — Я и не ждал того, чтобы ты простил меня так скоро. На протяжении нескольких лет ты ненавидел всё, что со мной связано. И я знаю, мы вроде как помирились и всё в этом духе, но, тем не менее, я поражён тем, что ты здесь…       — Ага, ахах. — Пробормотал он себе под нос.       — Ну, смотри, ты просто пришёл ко мне, и я вообще не могу понять, какого чёрта ты от меня хочешь, но…       — Могу я задать тебе ст'ранный воп'рос? Что? Я озадаченно посмотрел на него, но так и не смог понять, о чём он думает. Это он так хорошо научился скрывать эмоции, или я просто такой недогадливый?       — Эээ… Конечно?       — Могу я тебя поцеловать?       — ЧЕГО?! — Я поперхнулся воздухом. Что, как, почему?!       — Слушай, я не хотел гово'рить чего-то, что заставило бы вести себя… так. Но вообще-то я задал воп'рос! — Сказал он немного обиженно, но всё ещё крепясь.       — Я не имел в виду отказ.       — 'Разве?       — Я же не сказал нет. Он потянул меня за руку, заставляя посмотреть ему в глаза, и провёл рукой по моей щеке.       — Ты уве'рен…?       Я втянул его в глубокий поцелуй, закрыв глаза и запуская пальцы в его волосы. Поначалу он не отвечал, но уже вскоре он тоже растворился в этом поцелуе, обвивая руками мою талию. Он отстранился, но не достаточно, чтобы разрушить нашу позицию.       — Я думаю, что не хочу быть д'рузьями больше… — Он лукаво улыбнулся.       — Это было бы прекрасно. — Сказал я, утыкаясь лицом в его шею. Он пах дымом. Дымом от костра, а не от сигарет.       — Ты даже себе не представляешь, как долго я этого ждал.